Лишь отойдя от норы на приличное расстояние, спокойно выдохнул. Крэг осматривался по сторонам, просигналив подошедшему Командиру, что всё в порядке. Селим оказался на месте раньше нас, и я позавидовал его умению бесшумно двигаться. Он прижимался к ногам Сана, поджав хвост и слегка дрожа; похоже, даже «чужой маг» почувствовал серьёзную опасность.
Жестами показал Дарси, что надо вернуться немного назад и обсудить ситуацию, он согласно кивнул. В тот момент я пожалел, что по дороге сюда забивал голову ненужными мыслями вместо того, чтобы как следует подумать над заданием. Но моё раскаяние слегка запоздало. Не успели мы и шагу ступить, как в норе что-то затрещало, и через мгновение над берегом зависло нечто, напоминавшее гигантского шершня, только с непропорционально большой приплюснутой головой и на удивление умным взглядом красных, почти человеческих глаз…
Это было не просто страшно, а жутко до тошноты. Даже мне, привыкшему к безобразному виду монстров, часто сочетавших в себе части совершенно разных животных, сейчас захотелось оказаться как можно дальше. Думаю, это чувство охватило всех, но не помешало отряду практически одновременно броситься в бой.
Было слышно, как, свистнув в воздухе, полетел меч Крэга, нацеленный в глаз твари, как выкрикивал огненное заклинание Сан. Как летели в цель один за другим арбалетные болты Командира, уже утыкавшие тело неподвижно зависшего над нами громадного «шершня». И мой негромкий голос, шепчущий слова, способные обрушить на противника сильнейший вихрь, в своих тисках дробящий даже камни.
Внезапно тварь взревела, оглушив нас, и взметнулась ввысь настолько быстро, что все, исключая Дарси, промахнулись… Такого с нами ещё не было ― кажется, монстр каким-то образом блокировал магию. Что касается меча Крэга, то он внезапно изменил направление движения, с громким плеском упав в воду среди больших валунов. Командир зачарованно смотрел, как встряхивается зависшее прямо над нами огромное «насекомое», словно в насмешку сбрасывая к его ногам бесполезные тяжёлые болты.
Враг снова издал резкий, настолько отвратительный вибрирующий звук, что, спасаясь от него, мне хотелось зарыться с головой в песок. От этого нечеловеческого визга всех, включая Селима, мгновенно парализовало: нас словно по горло окунуло в трясину, чьи цепкие объятья гарантировали крепкий вечный сон. Из голубоватого, поблескивающего металлическим отливом брюха появилось длинное, сияющее даже в этот пасмурный день жало такой длины, что на нём удобно разместился бы весь отряд. И, кажется, тварь решила проверить, так ли это…
Что могло быть ужаснее, чем наблюдать, как в полном безмолвии острая «спица» летела к замершему Крэгу, даже перед смертью не переставшему ухмыляться. Спелёнутый как младенец, я не мог закричать от раздиравшей меня ненависти или выругаться на эту дрянь, собиравшуюся на моих глазах забрать жизнь лучшего друга… Оставалось только молить бога, чтобы его смерть была мгновенной.
Со мной уже так бывало: время порой замедлялось и без применения Особых заклинаний, доступных лишь Высшим Избранным, и, как оказалось, некоторым человеческим магам… Вот и сейчас я не мог оторвать глаз от блестящего жала, неумолимо приближавшегося к груди Крэга, и, не в силах вынести этого зрелища, зажмурился. В то же мгновение вражеские «тиски» отпустили, снова позволив нормально дышать и двигаться. Рядом раздались встревоженные и одновременно восхищённые голоса друзей, но я решился открыть глаза, только когда над ухом пробасил Крэг:
― Проснись, Избранный! Кажется, наше пополнение решило показать свой характер, и кое-кому он не понравился…
Огромное жало «шершня» застряло в накрывшем отряд переливающемся прозрачном куполе. Оно словно прилипло к его сверкающей поверхности: тварь визжала и извивалась, пытаясь прорвать обманчиво тонкую преграду, но только сильнее застревала в ней. Её крик всё больше наполнялся отчаянием и болью: коварный купол, словно хищный цветок, начал выделять подобие смолы, растворявшей опасное оружие врага. Я не сомневался, что, покончив с «жалом», это перекинется на всё тело, обрекая противника на страшную и мучительную смерть.
Мой взгляд невольно обратился к Селиму: он стоял, широко расставив лапы и прижав уши к голове. От его негромкого рыка меня затрясло, столько в нём было злобы и нечеловеческой ненависти… Глаза старого друга полыхали тем самым адским пламенем, что напугало меня ещё в Мёртвом городе: ошеломлённый видом трёх несущихся на Крэга дьявольских созданий, я тогда потерял дар речи и прозевал летящий в шею нож. К счастью, малыш Сан вовремя пришёл на помощь, сделав меня своим вечным должником…
Сейчас друзья с восторгом смотрели только на бьющегося в агонии монстра, криками:
― Так его, Селим, прикончи ублюдка! ― поддерживая третьего, а по силе, несомненно, первого мага в отряде. И только я не мог присоединиться к общему ликованию ― меня целиком поглотила тревога, как крупная рыба ― прибрежную мелюзгу…
В голове билось:
― Не хотел бы я иметь такого врага, хорошо, что сейчас Селим на нашей стороне… Хотя назвать его другом у меня почему-то язык не поворачивается. Во всяком случае, пока…
В этот момент «шершень» так рванулся, что оторвал «жало» и, истекая жёлтой слизью, полетел в нору, не переставая издавать крики, напоминавшие стоны умирающего. Защитный купол исчез, и все, забыв о недавнем страхе, бросились вдогонку. У Крэга горели глаза:
― Давай, Рас, ударьте по логову втроём, так будет наверняка.
Я вопросительно посмотрел на Сана, и он согласно кивнул, а Селим яростно залаял. Сосчитав до трёх, махнул рукой, и огромная струя пламени заполнила убежище притихшего чудовища. Несколько мгновений ничего не происходило, а потом нора взорвалась фонтанами песка и ошмётками плоти, разбросав нас в стороны.
К счастью, никто серьёзно не пострадал, разве что наша гордость: сейчас своим видом мы могли бы распугать небольшую армию неприятеля. Ругаясь и отплёвываясь, отряд выбирался из-под завалов песка и внутренностей недавнего противника. Даже думать не хотелось, как теперь отстирывать эту жёлтую вонючую жижу, застывавшую на воздухе твёрдой коркой. Если бы не холодная погода, наверняка все, включая фыркающего Селима, сразу же полезли в озеро мыться.
Впрочем, Крэг, закатав штаны, уже зашёл по колено в ледяную воду и, наклонившись, копошился между большими валунами. Я краем глаза посматривал на него, сняв пострадавший плащ и пытаясь его отряхнуть, когда напарник вдруг радостно завопил:
― Нашёл, Рас, наконец-то! Ты не поверишь, меч прилип к камню. Что за дела, еле оторвал…
Подошедший к кромке озера Сан присел на корточки, отмывая руки и лицо, Селим крутился рядом и нюхал воду, не решаясь в неё зайти. Наш самый молодой маг ободряюще погладил его и начал потихоньку смывать с шерсти друга жёлтую корку, что-то ласково приговаривая. Селим дрожал, но не сопротивлялся, и, глядя на эту «трогательную картину», трудно было представить, что покорная псина ― сильнейший маг, способный по своему желанию уничтожить всё и всех вокруг…
Сан посмотрел на довольного Крэга и зябко поёжился:
― Брр… Как ты можешь стоять в таком холоде с голыми ногами?
Тот засмеялся, хитро прищурившись:
― Я не такой неженка, как ты или Избранный, в детстве в эту пору ещё купался в речке. А можешь объяснить, учёный маг, почему мой меч прилип?
Сан сделал важное лицо:
― Это как раз просто. Камень необычный, называется магнитная руда, притягивает к себе любые железки.
Крэг окинул его насмешливым взглядом:
― Надо же, кто бы мог подумать… умник! Придумал какой-то «магнит»… Про эти камни у нас все знают, рядом с поместьем была целая гора из таких булыжников, только кроме железок она притягивала магию, потому в тех краях магические бури ― не редкость. Сам знаешь, однажды и ты пострадал. А здесь всё иначе. Я говорил с местными, это обычные камни. Во-всяком случае, были до сегодняшнего дня. Похоже, монстр или кто-то другой их изменил, да ещё и остановил наши заклинания. Интересно, что на это скажут учёные придурки из столицы?
