— есть решение проблемы! Вас изначально должны были расселить по этому приказу, а вы сами отказались его исполнять.
— По этому приказу в пунктах по заселению меня моих подруг допущены нарушения ряда нормативных актов. Летиция Уорен — сводная незаконнорожденная сестра Саманты Рабута, Адель Тьери принадлежит к другому социальному слою, чем Вирджиния Голд, а я — подопечная отца Миранды Райли. Заселение в одну комнату учащихся из таких категорий категорически запрещено, так как это негативно сказывается на качестве обучения обеих сторон. Власть имущие превращают тех, кто ниже по статусу или чьи позиции в семье слабее, в прислугу и загружают своими уроками. Поэтому одни не учатся и развлекаются, а другим учиться некогда.
Ученица Беккер открыла принесённую книгу, которая, видимо, являлась сводом законов, и методично зачитывала пункты и названия документов, которые нарушила администрация школы. Когда она добралась до эдиктов короля Вильяма Справедливого, госпожа директриса уже не знала, куда себя деть. Хитро поглядывая в мою сторону, ученица делала в каждой фразе упор на то, что школой нарушаются королевская воля и политика короля. А это уже не шутки.
Впрочем, мы оба с директрисой слегка обалдели от поведения девушки. Она вела себя уверенно, раскованно, говорила так грамотно и так виртуозно жонглировала фактами и нормами права, что мой поверенный удавился бы от зависти.
Похоже, что госпожа Дижо раньше не видела Таниру такой, потому что у неё был вид человека, увидевшего идущего пешком дракона. Кажется, она до конца не могла поверить в происходящее. А этот нежный цветок с волчьими зубами методично загонял её в угол.
Глава 11. Жизнь налаживается
Герцог Рейнард Дианор Кристобаль Громфир
Поняв, что директриса уже вот-вот сорвётся в истерику, как джентльмен, решил вмешаться.
— Прошу прощения, — выбрав момент, я вклинился в разговор. — Ученица Беккер, я не был представлен Вам. Позвольте это исправить. Герцог Рейнард Дианор Кристобаль Громфир — ректор Главной Королевской Академии Магии Альверана. Я прошу Вас никому не рассказывать о том, кто я, пока меня не представит официально госпожа директриса.
— Госпожа Дижо, я предлагаю осмотреть условия проживания учениц и состояние учебной комнаты. И, исходя из этого, вы сможете принять меры. Я же, как Ваш коллега, предлагаю Вам свою помощь.
Госпожа Дижо, которая до этого момента краснела и бледнела одновременно, покрываясь красными пятнами по бело-зелёному лицу, немного пришла в себя. Когда человек в прострации, ему легче, когда кто-то берёт управление ситуацией на себя. Тем более, что утаить эту ситуацию она уже не сможет.
Я порталом перенёс нас троих в коридор мансардного этажа по координатам, предоставленным госпожой Дижо. Что сказать — это явно технический этаж. Чистый, с тёмной краской панелей, простыми светильниками с неярким светом и довольно прохладный. Мы прошли до санузла. Чисто, просто. Помещения маленькие, принадлежности для мытья девушки явно приносят с собой каждый раз. Ванны нет — только душ. Учитывая температуру в коридоре, девушки легко могут заболеть, даже учитывая, что они магессы. Потому что часто в спешке люди склонны пренебрегать такими мелочами.
Как и говорила Танира, жилых комнаты было две, они располагались в начале коридора. В комнатах были узкие окна под потолком. В комнате Таниры жили три девушки — выпускницы, во второй комнате (она была немного больше) — четыре первокурсницы. Вместо отдельного учебного стола для каждой девушки в каждой комнате посередине стоял огромный квадратный стол. Вместо отдельных шкафов — отделение в общем шкафу. Освещение слабое, поэтому у девушек личные осветительные артефакты. И температура явно ниже, чем в кабинете у директрисы. Печально.
Спустились на этаж выпускного курса. Директриса автоматически начала проводить для меня экскурсию, видимо, чтобы как то скрыть замешательство. Танира следовала за нами, к ней присоединились её подруги. Я оценил уровень дара обеих — это мои будущие адептки.
Общая комната для занятий и общая гостиная были закрыты. Когда госпожа Дижо попыталась взломать магический замок, у дверей появилась разгневанная комендантша. Правда, увидев, кто был причиной тревоги, она немного сбледнула. А вид Таниры за нашими спинами добавил ей беспокойства. Директриса предложила госпоже Птифаль открыть обе комнаты. В гостиной стояли дорогие диваны, буфет с дорогой красивой посудой, несколько столов с дорогими скатертями. В читальной комнате были расставлены столы для разных игр. Как и говорила Танира Беккер — это был салон светской дамы, но никак не комната для занятий.
На вопрос, почему комнаты закрыты в то время, когда в них должны находиться ученицы, комендант ответила, что в комнатах слишком дорогая обстановка и оборудование, чтобы они стояли открытыми.
— А разве это не для общего пользования? — с нажимом спросила директриса, подсказывая госпоже Гордезии правильный ответ.
Но та, уверенная в своей правоте и незыблемости социального неравенства, возмущённо отвечала, что комнаты оборудованы детьми обеспеченных родителей для себя и только они решают, кого пускать на эту территорию. Герцог открыто ухмылялся, директрисе хотелось отмотать этот день к началу и, закрывшись в кабинете, никого не впускать. Но теперь, когда нарушения установлены и подтверждены, да ещё в присутствии герцога Громфира, ей предстояло пройти между Сциллой и Харибдой. И нарушения исправить и отношения с попечителями не испортить. Настроение у меня поднималось, чем дальше, тем больше. Предчувствия меня не обманули — здесь, в Нойтинге, меня ждёт всё, кроме скуки.
Танира Беккер
Ура! У меня получилось! И, я думаю, что не это не было бы так быстро, если бы не мужчина, ошибочно принятый мною за проверяющего. Это оказался сам герцог Громфир — ректор Главной Королевской Академии Магии Альверана. Не известно, какие дела его привели в нашу школу, но привели вовремя.
Скандал был знатный! Родители «обиженных» учениц ринулись в школу. Надо воздать должное господину герцогу — он не бросил нашу директрису в этот момент, а поддержал своим авторитетом. После бесед с ним пусть не довольные, но усмирённые родственники учениц разъехались, не пытаясь больше повлиять на ситуацию. А барону Рабуту директриса от лица школы написала благодарственное письмо за спонсорскую помощь в оборудовании общей гостиной. Оборудование игровой комнаты по её настоянию, барон увёз с собой, а комната снова стала учебной.
Как и следовало ожидать, чтобы освободить две комнаты, «элитных» учениц поселили по двое.
