Исключение было сделано только для меня – Всевидящий Отче позаботился об этом.
– Смертен ли ты, Нездешний? – неожиданно спросил он после долгого молчания.
– Да, – поколебавшись немного, ответил я.
– Смертен только здесь или везде?
– Думаю, что везде. – Я не улавливал пока, к чему клонит старик.
– Один раз мы уже похоронили тебя, но ты сумел вырваться из могилы. Ты избежал смерти от воды и огня. Посланный в погоню Феникс не тронул тебя. Ты счастливо избежал многочисленных опасностей Вершени. Не сомневаюсь, что шестирукие не причинили бы тебе вреда. Как же справиться с тобой?
– Зачем это нужно? Разве я причинил вам вред? Разве я убил или обидел кого-нибудь? Я не демон и не злой дух! Я обыкновенный человек.
– У человека сердце здесь. – Он ткнул пальцем в правую половину своей груди. – А у тебя где?
Действительно, как я это раньше не заметил: куриные, обтянутые иссохшей кожей ребра старика подрагивали с правой стороны.
– Разве у человека бывают железные зубы? – продолжал Всевидящий Отче.
Насчет зубов он, безусловно, прав. На самом деле во рту у меня имеелись сразу четыре металлические коронки. Но как он сумел их рассмотреть?
– Человек не может лгать, приняв судное зелье. Человек не может противиться Фениксам! Так кто же ты такой?
– Вы вряд ли поймете мои объяснения. – Отпираться дальше не имело смысла. – Повторяю, я не дьявол и не бог. Я человек, но немного другой, чем вы. Не по своей воле я оказался здесь. Я сбился с пути. Сейчас ищу обратную дорогу. Зла я вам не причиню. Даже если бы и захотел.
– Ты причинишь нам зло! – сказал Всевидящий так убежденно, что даже я ему поверил. – Ты сам есть воплощенное зло. В ином обличье ты уже являлся в этот мир. Не хочется вспоминать, что из этого вышло. Второе твое пришествие предсказано давно. Ты пробудишь новые беды и заставишь народы умыться кровью. Слова твои – сладкий обман, а мысли – черное лукавство. Чтобы жили наши внуки, чтобы покой вернулся на Вершень и Иззыбье, мы умертвим тебя. Испробуем все: железо, петлю, огонь, собственные зубы, – пока не найдем то, чего ты боишься. Нет неуязвимых существ. Даже Незримые погибнут в свой срок. Тело твое мы уничтожим, дабы ни одна частица его не оскверняла воздух и землю. Не пытайся бежать, вокруг мои люди, а в Прорве тебя караулит могучий Феникс. Ты умрешь, чего бы это нам ни стоило.
– Зачем же тогда нужно было освобождать меня? Прирезали бы без долгих разговоров, и все!
– В твоих словах слышна насмешка. Ведь ты прекрасно знаешь, что на все потомство того, кто тебя убьет, ляжет вечное проклятие. Так говорится в предсказании. Не всякий решится на такое. Но среди нас есть пришлый человек, без роду и племени, который в благодарность за гостеприимство болотников согласен принять на себя вечный грех. Где Вуквур Немой? Приведите его сюда!
– Нету Вуквура, – вздохнул Змеиный Хвост. – Не уберегли… Неловкий он какой-то оказался… Ступил на сломанную ветку. Только его и видели.
– Тогда ты заменишь его!
– Прикажи мне сейчас умереть – и я, не задумываясь, располосую себе горло. Но обрекать на страдания и муки всех своих детей и внуков, всех братьев и племянников я не могу. И ты прекрасно понимаешь это, Всевидящий.
Все болотники вокруг одобрительно загудели. На лице старика впервые отобразилась тень смятения. Но он быстро овладел собой и принял новое решение.
– Вы, двое чужаков, уже однажды приговоренные к смерти, – обратился он к Ягану и Головастику. – Если вы хотите спасти свои ничтожные жизни, убейте его!
– Как же я его убью! – рассудительно сказал Головастик. – Это же не слепой крот. Мужик он здоровый, легко не поддастся. К тому же он мой друг. Не нужна мне ваша милость. Уж если помирать, так вместе.
– А что скажет другой?
– Если ты, старик прав, – Яган искоса взглянул на меня, – то это именно тот, кого мы ожидаем на Вершени уже много лет. Он наш свет и наша надежда. Он предвестник новой эпохи. Кто из нас осмелится поднять на него руку?
– Он мертвец! Если с ним не смеют сразиться люди, с ним сразится Феникс. Все время он незримо присутствовал здесь. Фениксы редко вмешиваются в дела смертных, но как раз сейчас такой случай настал. Расступитесь и дайте место тому, кто видел рождение первых занебников, чья мудрость равна силе и кому открыты тайны времен.
Болотники поспешно отпрянули, словно боясь заразы, и расселись на ветвях вокруг нас – выше, ниже, справа, слева, за спиной. Не убежать, не спрятаться. Стало тихо-тихо, только шестирукий глухо вздыхал, зализывая раны. Мутные слезы не переставая катились из его глаз.
– Отпустите зверя, – сказал я деревянным голосом. – Зачем его мучить?
– Подумай лучше о себе. – Старик презрительно поджал губы. – Феникс выдолбит твой мозг и вырвет сердце, хоть оно и находится не там, где у людей.
– Как сражаться с Фениксом? – тихо спросил я у Шатуна.
– Не знаю… А как сражаться с молнией или бурей?
– В том мире, откуда я пришел, есть управа и на молнию, и на бурю.
– Ну, тогда тебе и Феникс не страшен. Жаль только, что ни когтей, ни клыков у тебя нет. Кулаком Феникса не убьешь.
– А твой нож?
– Его у меня отняли.
Не знаю, сколько у меня в запасе осталось времени – минута, две, час? Гамлетовский вопрос – сражаться или принять смерть? Но как сражаться с тем, о ком ничего толком не знаешь? Чтобы победить молнию, потребовались века, да и сейчас она собирает с человека обильную дань. Насчет бури я, конечно, перегнул. В борьбе с бурей у нас пока успехи чисто теоретические. Что я знаю о Фениксе? Да практически ничего. Если бы это была обыкновенная хищная птица, пусть и очень большая, я бы как-нибудь отбился, тем более здесь, в переплетении растений. Но сила Феникса не в клюве и не в когтях. Сила его в другом – в каком-то непонятном, жутком воздействии на человека. Наши тела для него – как воск. Я помню, что Феникс сделал с Шатуном. Но со мной его шутки тогда не прошли. Может, я действительно сделан из другого теста? Ну что ж, скоро это станет известно…
Листва вокруг затрепетала и посыпалась, словно на нее на самом деле обрушилась буря. Воздух как бы помутнел и сгустился – вихрь принес с собой холод и темноту. Со свистом раздвинулись ветви – и Феникс оказался прямо передо мной.
Он хорошо подготовился к этой встрече и сейчас в упор смотрел на меня огромными кровянистыми, совсем не птичьими, очень печальными глазами. Вид Феникс имел древний, но отнюдь не дряхлый. В то же время ясно ощущалось, что он бесконечно утомлен жизнью, скучным и бессмысленным прозябанием в этом чужом и немилом ему мире. Он был брат мне – такой же неприкаянный странник, случайный гость, так и не свыкшийся с законами чужбины… И вот именно от него я должен был сейчас принять смерть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
