— двустворчатую дверь напротив лестницы. Преодолеть семь широких каменных ступеней вниз, и здравствуй, свобода. Жаль, что это не мое идеальное решение проблемы.
Понятия не имею, что меня ждет. Понятия не имею, что со мной сделают, если так и буду молчать. Понятия не имею, зачем им мой брат. Джерар прав. Это действительно стало моим любимым выражением.
— Сожалею, моя прелесть. Но наше приятное времяпровождение подошло к концу. — Джерар спрятал руку за спину. — Вы упрямица, и диалог с вами требуется строить по-иному.
В руках юноши что-то звякнуло. Я настороженно вгляделась в предметы на его ладони — три вытянутые склянки размером с мизинец. Склянка из зеленого стекла пустовала. Склянки же из желтого и красного стекла были наполнены какой-то жидкостью.
Емкости с неизвестной смесью. Мне, как любителю экспериментальных эссенций, было до смерти интересно узнать, в чем предназначение этих склянок. Но как пленнице, посмевшей нарушить планы Хранителя ядов, — хотелось выбраться из этого дома. Можно ползком. Можно даже отталкиваться языком, если откажут конечности. Трусливо, но честно. Трусливо, но неправильно.
— Помните дверь, к которой вас заставил подойти Лукка? — Джерар подталкивал пальцами склянки, и они катались по его ладони, ударяясь друг о друга с тихим стеклянным звоном. — А колокольчик? Припоминаете, что произошло, когда вы позвонили в колокольчик?
— Меня что-то кольнуло. — Я заворожено наблюдала за перемещением разноцветных склянок. — В палец.
— И вы упали, — продолжил Джерар. — А знаете почему? Потому что на игле, которая была спрятана в колокольчике, был яд. И ваше бессознательное состояние — первый эффект от его воздействия.
— Яд, — проговорила я. — Яд. Хранитель ядов встретил меня ядом. Цинично.
— И где же ваш страх, юная леди? — Джерар с интересом следил за моей реакцией.
— Конечный эффект яда — смерть?
Джерар выгнул бровь и, помедлив, кивнул.
— Через какой период времени наступит смерть?
— Деловая хватка, — восторженно усмехнулся Джерар. — Как мило. У вас осталось чуть больше часа.
— В склянках, что в ваших руках — противоядие? — сухо спросила я, игнорируя его восторженный тон.
— Верно. А вот теперь самое интересное. Здесь, — Джерар потряс в воздухе пустой склянкой из зеленого стекла, — первая часть противоядия. С моей помощью вы приняли ее сразу после воздействия яда, что и помогло вам так быстро прийти в себя. Опоздай я, и ваша гибель была бы весьма мучительной. Однако, чтобы окончательно избавиться от воздействия яда, вам придется принять и два других элемента противоядия. — Юноша подставил другую ладонь, и склянки из желтого и красного стекла скатились на нее. — Желтая склянка, как и зеленая, оттянет время вашей смерти. Красная же завершит эффект. А сейчас я дам вам это. — Джерар приблизился и протянул мне склянку из желтого стекла. — Мы отлично позабавились, моя прелесть, но время пришло. Уж очень не хочется вас терять.
Я потянулась за склянкой, но, едва мои пальцы сомкнулись на прохладном стекле, Джерар отдернул руку. Склянка осталась у него.
— Подзабыл об условиях. Какой же я забывчивый малый. Мастер будет недоволен, — хохотнул он.
Я сжала кулаки и выдавила:
— Каковы же ваши условия?
— О, все просто, моя прелесть. Я отдаю вам этот чудесный флакон, а вы сообщаете мне местонахождение Эстера Сильва. А затем я приношу вам в дар и красный флакон. Один информативный факт за одну жизнь. Весьма выгодно, не так ли?
Я опустила голову и принялась напряженно рассматривать пол, исчерченный фигурными зарисовками трещин. Одна жизнь, одна жизнь, одна жизнь…
— Вы же умное божественное создание, госпожа Сильва. — Ладонь Джерара появилась в поле моего зрения вместе с желтой склянкой. — Выпейте это. Скажите, где мальчишка, а затем получите красный флакон. Давайте же, время вам не союзник. Пейте.
Мои пальцы медленно сомкнулись у горлышка склянки.
— Умница, — ласково протянул Джерар. — Не умирайте, моя прелесть. Жизнь так прекрасна.
Я подняла взор и улыбнулась юноше в ответ. А затем с размаху швырнула склянку вниз — в самое густое переплетение трещин пола.
Глава 4. ВЛАСТИТЕЛЬ ГАДОВ
Я жажду тишину, и тишина меня желает,
И пламя на снегу всегда быстрее погибает,
От чувств я откажусь, тогда никто не пострадает,
Возьму все на себя, как сильным людям подобает…
Выражение лица Джерара — наверное, самое смешное, что я видела в своей жизни. Вытаращенные глаза, приоткрытый рот с губами, искривленными под форму червяков, лениво выползших на поверхность после дождя, и раздувающиеся ноздри, как у пса, которому никак не удается сообразить, откуда идет чудесный аромат. Это ошалелое выражение не шло ни в какое сравнение даже с рожами, которые в детстве каждый раз корчил Дакот, следуя за мной на пути к новым авантюрным свершениям.
А Джерар смотрел и смотрел на мою руку, будто не мог поверить, что склянки с противоядием в ней больше нет.
— Что ты… — Эту фразу он просто-напросто просипел. А дальше занимался тем, что пытался поймать ртом воздух.
— Ой. — Я провела пальцами ног линию вдоль рассыпанных на полу осколков, наблюдая, как прозрачная жидкость стекает в трещины, принимая их форму. Откинув голову на перила, я равнодушно уставилась в далекий потолок. — Уронила.
— Уро… уронила?
Вряд ли в привычку Джерара входило изъясняться таким подрагивающим голосом. Видимо, в этом и была причина его неспособности быстро восстановить дыхание. Проще говоря, его никто никогда так не обескураживал.
— У вас нет еще одной бутылочки? — Я наклонила голову в сторону, чтобы удобнее было сфокусироваться на Джераре.
Вот теперь его вид по-настоящему вызывал жалость. Уверена, милая Санни бы оценила.
— Ты шутишь? — Юноша наконец смог нормально дышать, но полностью растерял свою образцовую учтивость. Он даже больше не улыбался мне. Какая жалость.
— Печально, конечно, что нет запасной. — Я, впадая в апатичное состояние, снова откинула голову на перила. Не так уж плохо. Можно даже поспать стоя. А что, из солидарности посплю как конь, и тогда, возможно, Бахча будет относиться ко мне более лояльно. — Но на то оно и противоядие.
Горла коснулись теплые пальцы,
