— Нужно Сатиона к иринейцам отправить, — пошутил Гант, — он один целой армии стоит. После его невольных диверсий, любой государственный аппарат окажется надолго выведенным из строя.
Друзья еще долго разбирали перепутанные счета и бумаги и разошлись по домам лишь поздно вечером.
Глава 19
Гант подходил к дому и не мог успокоить бешено стучащее сердце. Он специально оставил Сизого в служебной конюшне и пошел домой пешком, чтобы унять волнение и привести мысли в порядок. Завтра королевский бал. Завтра все решится… А может быть, не спешить и попытаться понаблюдать за Кэс? Дать подопечной время повзрослеть. Попробовать приучить к себе, заставить понять, что с ним ей будет хорошо…
Возраст Кассандры был для лорда главной проблемой. Девочка просто не представляет себе взрослую сторону любви, она не знает, чего может ждать от нее мужчина. Тремэл прекрасно понимал это, и все же… Он с трудом сдерживал тягу к Кэсси, его неудержимо влекло к подопечной. Как и всякий сильный мужчина, он привык защищать слабых, и брать на себя ответственность. И сейчас все эти качества обострились, во весь голос, заявляя о себе. Он хотел укрыть Кэс в своих объятиях, защитить от любых невзгод, и дать ей то, чего она была лишена на протяжении многих лет — любовь и защиту.
Граф не знал, как поступить. Разговор с другом, вроде бы, успокоил его и помог собраться с мыслями, а сейчас все сомнения, вновь, нахлынули и грозили лишить лорда спокойной уверенности в своих силах. Тремэл не был силен в анализе чувств. Блестящий стратег и великолепный глава сыска, он с легкостью пользовался логикой и интуицией в государственных делах, с холодной головой, решая все вопросы. Но все, что касалось чувств, было для него незнакомой территорией, по которой он продвигался медленно и неуверенно. Лорд понимал, что не способен очаровать такую девушку, как Кассандра. Что он может ей предложить? Только имя и защиту. Ах, да, ну, и богатство, конечно же. На этой мысли, граф невесело усмехнулся. Получается, что он купит молодость и красоту Кэсси, в обмен на деньги и спокойную жизнь. А достаточно ли ему этого?.. Нет. Он хочет ее любви, хочет видеть, как горят страстью ее глаза, как она изнемогает от любви, как исступленно шепчет его имя… Зря он представил все это… Горячее желание ослепило его, прошлось волной по всему телу и отозвалось сладкой болью в паху. Гант прибавил шаг и с чувством выругался. Это сумасшествие! Никогда раньше он так не реагировал на женщин. Что эта девочка сделала с ним? Кэсси пробудила в нем бездну, требующую насыщения, жаждущую прикоснуться к своей хозяйке и слиться с ней воедино. Графу вспомнились слова отца. Старый, много повидавший на своем веку лорд Сертан обмолвился как‑то, что в мужчинах их рода, рано или поздно, просыпается вторая сущность. Гант тогда не придал значения странным словам своего родителя, а сейчас, они почему‑то вспомнились, пробудив тревогу и кое — какие подозрения…
Граф открыл двери особняка и вошел в холл. Тусклый магический светильник слабо освещал большое помещение. Лорд Тремэл не хотел беспокоить слуг и собирался тихонько подняться наверх, но тут открылась дверь гостиной, и тонкий девичий силуэт мелькнул на фоне освещенного проема.
— Милорд, вы вернулись, — Кассандра с тревогой смотрела на опекуна, не зная, чего ожидать от непредсказуемого лорда, — проходите в столовую, я сейчас распоряжусь накрыть на стол.
— Не суетись, Кэсси, — мягко ответил граф, — давай, лучше я поем на кухне. Помнишь, как в Тэнтри? — пытливо посмотрел он на девушку.
Кассандра невольно улыбнулась, вспомнив, как уютно горел огонь в очаге замковой кухни, и как ласково смотрели на нее темно — серые глаза…
— Конечно, милорд, проходите, я сейчас все приготовлю, — девушка пошла впереди мужчины по просторному коридору, а граф шел за ней, лаская взглядом точеную фигурку Кэс, выбившиеся из прически пряди белокурых волос, тонкие щиколотки, мелькающие из‑под шелкового платья…
На кухне теплился неяркий масляный светильник, и пахло свежей сдобой. Кэсси сноровисто достала из печи пироги и горшочек с мясной подливой и выложила на большое блюдо запеченную свиную ножку. Несколькими ловкими движениями девушка отрезала щедрые ломти мяса, уложила их на тарелку с овощным гарниром и полила вкусным густым соусом. Накрыть на стол, было делом нескольких минут. И, вот, уже лорд Тремэл, обласканный вниманием графини, ест вкуснейшее мясо, запивая его темно — красным рисским. А Кэсси, как в старые добрые времена, сидит напротив и млеет под взглядом его темно — серых глаз.
И лорд, и его подопечная мечтали в эти минуты только об одном — чтобы эта уютная трапеза никогда не заканчивалась.
— Соргу, милорд? — спохватившись, спросила Кэс и поднялась из‑за стола.
— Не спеши, Кэсси, — поймал ее за руку граф, — посиди со мной. Если ты не торопишься, то соргу можно выпить и позже.
Девушка села на свое место. Руку, до которой дотронулся лорд, покалывало тонкими иголочками. Кассандра сидела, ни жива, ни мертва, боясь поднять глаза на графа. Она не знала, что произошло, но, при прикосновении мужчины, ее словно окатило горячей волной. Дыхание сбилось, сердце отбивало сумасшедший ритм, а внутри всколыхнулось нечто неведомое и неподвластное девушке, жаждущее насыщения.
— Ты уже решила, что наденешь на бал? — прервал молчание лорд.
— Да, милорд. Господин Тебрен пошил мне прекрасное платье специально для весеннего бала.
— Волнуешься? — граф взял ее за руку и заглянул девушке в глаза.
— Немного, — призналась Кэс.
— Не бойся, я буду рядом, — успокаивающе погладил мужчина маленькую ладошку.
Он держал хрупкую ладонь Кассандры, легкими прикосновениями исследуя доверчиво отданную в плен девичью ручку. Его рука медленно продвигалась по просвечивающим венкам, потом обвела подушечки пальцев, плавно двинулась вверх и остановилась на запястье…
Кэсси затаила дыхание. Сотни неведомых ощущений охватили девушку. Внутри все сжалось в тугой узел, сердце сладко заныло — все тело отзывалось на ласковые прикосновения графа. Кассандра раскраснелась, ее дыхание участилось, нежные губы приоткрылись, словно умоляя о поцелуе…
А лорд продолжал изощренную пытку. Он неторопливо поднимался выше…
Заглянувшая на кухню кухарка спасла Кассандру от капитуляции. Еще немного, и Кэсси сама бы прильнула к графу, не в силах сдержать проснувшийся огонь.
— Ой, милорд, а что ж вы слуг‑то не позвали? Я сейчас соргу заварю. А тут у меня и булочки с кремом есть, как вы любите, и торт с утра остался, — румяная дородная кухарка суетливо принялась открывать дверцы шкафов.
