Один за другим к особняку подползали пафосные черные катафалки приемной комиссии.
— Порви шаблон, — накачивал Коровина Бобрис. — Покажи им Терем так, чтобы у них шерсть облезла!
— Я тебя, Фима, потом убью, — предупредил Коровин. — А пока не учи ученого.
Подошел со своей гвардией Нил Зерович, пахнущий валидолом.
— Прошу любить и жаловать… — он подтолкнул Коровина в спину, навстречу бесстрастной снежной королеве, поднимающейся по ступенькам.
Заказесса и сама умела ломать шаблоны. Стоило Нилу Зеровичу заикнуться насчет «посмотрим домик», как ему было предложено вместе со всеми остальными подождать на кухне, «чтобы не мешать восприятию концепта».
Коровин настроил Терем на голос будущей хозяйки, и заказесса углубилась в дом.
Коровин снял с пояса коммуникатор и через камеры Терема наблюдал, как идет осмотр объекта. Нил Зерович со товарищи сгрудились вокруг, пытаясь сразу впятером заглянуть в маленькое окошко монитора.
Сначала заказесса вдоволь позабавилась с интерьерами гостиной. Терем, сама любезность, предлагал ей «обои, чтобы с полосочками» и «какую-нибудь мебель посветлее». По первому же намеку он цинично корректировал разработки ведущих мировых дизайнеров, подстраиваясь под вкус хозяйки. Под конец они так спелись, что заказесса принялась рассказывать Терему о приеме в каком-то посольстве и какие безвкусные там стояли диваны… пока не опомнилась и не прервала себя на полуслове.
В спальне она первым делом спросила про шкафы.
— Я подам вам все, что пожелаете, — вежливо ответил Терем.
Перед заказессой закружилось разноцветье платьев, юбок, костюмов, блузок… Разгильдяй-дизайнер не столько по просьбе Коровина, сколько по собственному почину просидел всю ночь, чтобы настроить дресс-блок наилучшим образом.
Перед заказессой возникла она сама… ее чуть-чуть усовершенствованная, словно хороший портрет, трехмерная копия.
— Вы хотели бы одеться для деловой встречи? Или в театр? — мягко спросил Терем.
Полтора часа как корова языком слизнула — ребенок, в детстве не наигравшийся в куклы, весьма серьезно подошел к процессу.
Наконец, завершив обход дома, заказесса вышла на кухню.
— А что же здесь так пустенько? — капризно спросила она.
Поскольку вопрос адресовался людям, Терем смолчал.
— Ну как — пустенько? — Коровин взял инициативу на себя. — Тот же принцип, что и везде: дом предложит все, что нужно. Двести пятьдесят ресторанов, лучшие повара, сверхбыстрая доставка…
Заказесса поджала губы:
— Вообще-то я сама люблю готовить… порой.
Терем среагировал сам, и мгновенно. Кухонная стена вспучилась и лопнула, открывая ряды полок, заполненных радужным калейдоскопом баночек с пряностями и крупами, зарослями свежей зелени, разноцветными горками овощей и фруктов. Пол вздыбился кольцом разделочных столов, мойкой, двенадцатиконфорочной плитой, прозрачным холодильником, в котором угадывались корзинки грибов, ломти мяса, рыбные тушки. Из ниоткуда вырастали миксеры, шейкеры, блендеры, грили, фритюрницы, мармиты, мясорубки, пароварки…
— Эта опция всегда останется при вас, сударыня, — галантно развел руками Коровин.
С этого момента, хотя сдача продолжалась еще пять часов, сомнений в успехе уже не было.
— Знаете… — заказесса чуть задержалась на пороге, полуобернулась к Коровину, протянула в его сторону безупречную длань. — Вы молодец!
И не менее эффектно покинула Терем.
— Как вы это делаете, Коровин? — негромко поинтересовался Нил Зерович, вытирая испарину со лба.
Коровин пожал плечами:
— У нас, эргономистов, свои подходы…
Обычно Фортуна навещала Коровина по понедельникам. Когда в акте приемки работ появилась последняя подпись, он окончательно поверил, что в этот раз обошлось.
Коровину разрешили остаться в особняке до вечера — собрать вещи, то да се.
Стадо черных лимузинов, шурша гравием, неспешно побрело за ворота имения.
— Ничче так потусились, а, браза? — прокомментировал отъезд комиссии Терем.
— Браза. — Машинально повторил Коровин. — Исключить из лексикона. Предложить синонимы.
— Да ладно, браза, выдыхай! — дружелюбно посоветовал Терем. — Работа сдана, мир прекрасен, пренебреги мелочами. Заходи, я сделал красиво! Пойдем оттопыримся — как-никак прощальный вечер!
Коровин медленно обернулся.
Холл преобразился. Коровин готов был отдать параллельный кабель на отсечение: сто лучших дизайнеров и не предполагали, что атрибуты их изысканных интерьеров можно смешать столь кардинально.
Аскетичный квадратный стол времен покорения Америки лишился ножек и превратился в дастархан, заполненный фруктами, шипящими горшочками, частоколом островерхих бутылок. Разноцветные шифоновые занавеси украсили окна, воссоздав цветовую гамму ямайского флага. Подушки, расшитые лилиями и львами в стиле эпохи Луи Тринадцатого, были небрежно разбросаны по устлавшему пол персидскому ковру. Из глубины дома донеслись первые аккорды расхлябанной карибской гитары. С огромного, в полстены, постера загадочно улыбался Боб Марли.
— Настраиваюсь на волну твоего креатива! — нараспев произнес Терем. — Сразу за стол или дунешь сначала?
Коровин непонимающе уставился на самокрутку и зажигалку, возникшие на перилах крыльца:
— Ты где это взял?!
— Да твой непутевый брат-дизайнер… Нашел, короче, где нычки устраивать! Че ты напрягся? Джа разрешает и даже одобряет!
Коровин приложил ладонь ко лбу. Температуры не было.
— Да не парься, браза, — сказал дом, и Коровину показалось, что невидимая рука снисходительно похлопала его по плечу. — Ведь главное, это чтобы войны не было.
«А ведь и правда, — подумал Коровин, — главное — это чтобы не было войны!»
Курить он все-таки отказался.
Терем во все камеры уставился на запад. Коровин сел на крылечко. В миролюбивом молчании они вместе смотрели, как неотцифрованное солнце садится за далекий аналоговый горизонт.
Карл Фредерик
Экзоантропный принцип
Колин плюхнул последнюю из картонных коробок на свой стол в Институте дальней связи (группа слежения за инопланетянами). Он улыбнулся. Если верить Бингу, его новому коллеге, в названии ИДСГСзИ букв числилось больше, чем научных сотрудников. Впрочем, его появление здесь общей картины никак не изменило; он оказался единственным математиком в логове физиков.
Он бросил взгляд на свой книжный шкаф — пустой и унылый, похожий на заброшенный улей, — а потом по очереди вскрыл несколько коробок с книгами и заставил ими полторы полки. В одной из коробок он обнаружил свою дощечку с крестом Бригит[7]. Сбросив туфли, он взял дощечку, залез на стол и пристроил крест Бригит прямо над окном.
И тут зазвонил телефон. Колин опустился на колени и принялся шарить между коробок на столе, разыскивая трубку.
— Колин! — голос Бинга выдавал крайнее волнение. — Знаешь, кажется, мы кое-что приняли. Спускайся скорее, если можешь.
— Конечно, — отозвался Колин. — А куда?
— В лабораторию дальней связи.
Колин усмехнулся:
— И где же она все-таки находится?
— Ах, да! Этажом ниже. Триста вторая комната.
* * *Через минуту Колин был на месте. Бинг Робинсон в обществе двух не знакомых ему сотрудников пристально вглядывался в большой компьютерный дисплей. Динамик издавал ровное гудение — будто неисправная флуоресцентная лампа. Гудение через определенные интервалы прерывалось тонким писком, похожим на чириканье зяблика. Хотя большая часть оборудования в этом зале была не знакома Колину, он заметил в сторонке старенький построчный принтер. Скрипя в такт чириканью, аппарат водопадом выбрасывал на пол длинную распечатку. С чего вдруг подобная древность очутилась в столь современной лаборатории, Колин понять не мог. Впрочем, лаборатория вокруг него как раз и не казалась суперсовременной.
Сцена, особенно этот машинный скрип, напомнила ему о том, как мальчишкой он навещал свою мать в госпитале. Выбросив из головы воспоминание, он шагнул вперед.
Бинг кивнул ему. Остальные тоже повернули головы — ненадолго, чтобы снова немедленно уткнуться взглядом в экран монитора. Бинг познакомил их. Катя Широва оказалась физиком-экспериментатором, а Невил Фокс — физиком-теоретиком. Оба ответили Колину сердечными улыбками, однако было ясно, что мысли их заняты совершенно другим.
Схватив со стола распечатку, Бинг сунул ее в руки Колину. На белом листе чернели ряды точек. Колин начал считать:
... ..... ....... ........... ............. ................. ...................
... ..... ....... ........... ............. ................. ...................
... ..... ....... ........... ............. ................. ...................
