По центру стоял круглый стол, покрытый скатертью с длинными кистями. На дверях висели вишневые, бархатные портьеры с такими же кистями, как на скатерти.
Она подняла голову к невысокому потолку и не увидела элементарной лампочки, на столе стоял подсвечник, многие свечи уже оплавились. Вместо угла в комнате она увидела выступ, покрытый грубоватым кафелем. Юрилка от неожиданности села на странный стул у стола и закрыла глаза, она очень хотела проснуться в своей комнате. Посчитав до десяти, она открыла глаза, но ничего не изменилось, она была в комнате без телевизора, но с камином, в котором лежали бревна березы.
В комнату вошла девушка в темном платье, с белым передником:
– Барыня, кушать подано, матушка ваша недовольна тем, что вы задерживаете обед.
– Федора, я сейчас подойду, – сказала Юрилка и вздрогнула от собственного голоса, Она посмотрела на себя в туманное зеркало на комоде, увидела странную прическу: у нее, оказывается, была коса!
В столовой за столом сидело человек шесть, Юрилка зашла седьмой.
– Юрилка, – сказала женщина среднего возраста, – что ж ты голубушка задерживаешься? Ждем с тебя, твой жених сидит уже за столом, – и она показала на крупного мужчину.
Алексашка, – промелькнуло в голове Юрилки.
– Здравствуйте, люди добрые, и, вы, мой господин, – обратилась она к Алексашке.
Мужчина вскочил с места, он был так высок, что почти касался головой потолка.
– Здравствуй, Юрилка! Почто ждать заставляешь, я уже и не чаял тебя увидеть.
– Так, вздремнула немного.
– Уж не заболела ли ты, дитя мое? – спросила мать Юрилки.
– Нет, матушка, сон был странный, словно я была на лазурном берегу.
– И, правильно тебе снилось, Алексашка твой предлагает поехать тебе на остров в Лазурном море! Но, в качестве свадебного путешествия!
– А я согласна! Я поеду.
– Ну и ладушки, вот и сговорились, а свадебка не за горами, после нее и езжайте, с Богом!
Долго Юрилка с Алексашкой, со служанкой да с кучером на облучке, ехали в карете, с двумя запряженными лошадями, которых меняли на почтовых станциях. Ехали по бездорожью и радовались погожим дням, когда дорога была более укатанной. Так и доехали они до моря Лазурного, рыбак перевез их на своей шхуне на остров. Юрилка шла мимо невысоких маленьких, каменных домов, и они казались ей знакомыми, но не было видно бассейнов, шезлонгов. Но в лавках продавали все те, же амфоры. Она посмотрела на Алексашку:
– Ты был здесь?
– Никогда!
– А я уже видела эти оливковые рощи и пальмы с большим утолщением у корней.
– Придумываешь ты все, Юрилка, – ответил ей Алексашка, останавливаясь у маленького дома, где им предстояло жить.
От жары Кателира не растаяла, за углом, в кресле под огромным зонтом сидел мужчина высшей степени сложности: он был высокий, широкоплечий, белая, тонкая рубашка на нем была расстегнута, демонстрируя изумительные по красоте мужские, грудные мышцы, на которых висела золотая цепь с большим золотым диском.
– Тор, я принесла деньги, – и она протянула ему деньги, взятые, у Алексашки.
– Молодец Кателира! Мой вечер – твоя плата, мы в расчете! Пойдем на мол?
– Нет, мне это не по карману.
Тор поднялся на свои стройные, накаченные, волосатые ноги в шортах, сделал несколько шагов и сел в открытый лимузин, не приглашая ее с собой.
Кателира поджала губы и побрела в свой номер, ругая себя за то, что соблазнилась на этого Тора. Машина тронулась с места, волнистые, светлые волосы мужчины красиво поднялись за его головой. Зрелище было за пределами женского восхищения.
Далеко ехать по острову было просто не куда, машина поднялась в гору и остановилась у стандартного, древнего, каменного, белого, двухэтажного дома. Тор, пройдя по красивым, дорогим плиткам, вошел в холл, украшенный амфорами всех видов и типов.
В прохладном полумраке, в огромном белом кресле, сидела женщина; невысокая, плотная, с темными волосами и пила вино из бокала.
– Принес?
– Принес.
– Свободен.
– Понял.
Тор отдал деньги супруге, развернулся на одной ноге и пошел в свой номер.
Он лег на огромную кровать с белой спинкой, разрисованной золотыми вензелями, положил руки под голову, и посмотрел в потолок, пятьсот летней выдержки, в голове его было пусто, как в местных амфорах. Он жил на этом острове два года, так, зазевался однажды и остался, а одна маленькая, сильная женщина прибрала его к рукам.
В комнату заглянул плотный, невысокий, темноволосый мужчина и сказал:
– Тор, сегодня приехала женщина, нашпигованная деньгами, как сало солью! Сама она худая, без возраста, с белыми паклями волос, займись!
– Дайте мне отдохнуть!
– Пять минут полежал? Считай, что отдохнул, работать надо! Работать!
– Говори кто? Где? Что?
– Найдешь ее, вот досье, читай, ты сообразительный.
– Понял.
Тор подождал, когда мужик выйдет из комнаты, и позвонил Кателире:
– Кателира, есть тебе клиентка!
– Говори, не томи.
– Судя по всему, она старая, облезлая курица с деньгами, записывай…
– Записала. Дальше что?
– Встретишь, покажешь мой портрет, потом возьмешь ее в свой салон, нарастишь ей все, что можно, потом организуешь встречу со мной.
– Без проблем.
Мужчина положил трубку и задремал без снов и мыслей, его голова красиво лежала на фоне бело-золотой спинки кровати.
Алексашка остался почти без средств, да, в такой глупой ситуации он еще не был, да еще в чужой стране, хотя все было оплачено, но на дополнительные экскурсии, покупки у него средств не было. Он сидел в шезлонге у бассейна и загорал. К нему подошел невысокий, плотный мужчина, толкнул его в бок:
– Заработать хочешь?
– Как?
– Бабка приехала, худая, старая, с деньгами, ищет развлечений.
– Катись отсюда! Я не по этой части!
– Врешь, Кателира тебя хвалила!
– И ограбила.
– А ты чего хотел? Ей имидж поддерживать надо.
– Говори.
– Вот распечатка, читай, работай.
– Как?
– Разберешься! – и мужчина исчез, словно его и не было.
Лидия Ивановна, получив наследство, пустилась во все тяжкие: она купила путевку на остров в Лазурном море. Она взяла с собой кучу денег и поехала отдыхать за всю свою тоскливую жизнь с мужем. Он был настолько жадным, что вспоминать не хотелось, на всем экономил до такой степени, что она всегда была худая и голодная, и плохо одетая, и плохо причесанная. Да, что там говорить!
В фойе своего корпуса, Лидия Ивановна столкнулась с Кателирой, и обомлела: такой красивой женщины она не встречала. Кателира ей почтительно поклонилась, подобострастно улыбнулась и предложила помочь устроиться. Носильщик уже нес ее вещи, все люди улыбались, слегка кланялись. Лидия Ивановна разомлела от внимания.
