Он протянул мне стакан.
– Хорошо, Эд. Ты говорил об иллюзионных трюках…
– Это не был иллюзионный трюк, – возразил я. – Могу дать руку на отсечение. Это могло быть нечто вроде оптической иллюзии; я хочу сказать, когда бросаешь быстрый взгляд на какую-то вещь, то может показаться, что видишь совсем другое. Но стоит только вглядеться…
Вейс недоверчиво покачал головой:
– Например, я вижу, что в комнату входит человек, а потом вглядываюсь и понимаю, что это вешалка, на которой висят пальто и шляпа. Конечно, можно обмануться на какую-то долю секунды, если обладаешь богатым воображением.
– Могло быть и так, но я не думаю, что ошибся. Во-первых, я видел шимпанзе не долю секунды, а несколько секунд. Во-вторых, этот призрак появился на расстоянии приблизительно тридцати сантиметров от окна. Снаружи было совершенно темно, свет падал изнутри. С большой натяжкой я могу допустить, что это был человек, но тем не менее считаю, что видел кого-то, очень похожего на обезьяну.
– Может, это был негр. Ведь их полно на ярмарке. Световой эффект…
– Может быть, – сказал дядя Эм. – У парня богатое воображение, капитан. Вот такая история! Делайте с ней что хотите, мы вам ее продаем.
Вейс опять провел рукой по волосам.
– Ну, спасибо. Это как раз такая история, на которой можно свихнуться. Еще по стаканчику?
Дядя Эм выпил еще, а я отказался. Свой стакан Вейс налил доверху, но не выпил, а оставил на столе…
– Теперь о другом. Что вы выяснили про Моута? Кстати, его настоящее имя Джозеф Дентон.
– Я как раз хотел вам сказать, капитан, – продолжил дядя Эм. – Он опять чего-то боится. Сегодня около полудня он приезжал на ярмарку…
Вейс прервал его:
– Я в курсе. То есть я хочу сказать, что мне известно, как сильно он испугался в ту ночь, когда исчезла обезьяна. Почти как Эд прошлой ночью. Может, тогда в окне тоже появлялся призрак шимпанзе?
Я взглянул на дядю Эма. Он был просто ошеломлен таким предположением.
– Сьюзи скорее всего была уже мертва, – сказал я. – Они не знали точно, когда она сбежала.
– Сьюзи утонула прошлой ночью, это доказано. Значит, он мог увидеть в окне то же самое видение.
Я не сразу сообразил, как мне реагировать на его слова.
– Ничего он не видел; вошла Мардж и сказала, что Сьюзи исчезла. Я разговаривал с Моутом до ее прихода. У него был абсолютно нормальный вид. Правда, он был в мрачном настроении. Мы все смотрели на Мардж, когда она просила нас помочь в розысках Сьюзи. Он наверняка тоже на нее смотрел. А потом Мардж поднялась и собралась уходить. Вот тогда-то я и обратил внимание на то, что он безумно испугался. На нем лица не было. Он испугался того, что сказала Мардж.
Вейс взял свой стакан со стола и осушил его залпом.
– А теперь вы нам кое-что расскажите, капитан, – попросил дядя Эм. – Нам известно о смерти Негро столько, что этого хватило бы на целую книгу.
Вейс ответил без тени юмора:
– Принеси мне эту книгу, я поставлю на ней дарственную надпись. И что же вы знаете?
Дядя Эм выложил ему все, что знал:
– К сожалению, мне почти нечего добавить, – сказал Вейс – Его нашли на Дейн-роуд, за километр от городской черты. То есть приблизительно в полутора километрах от ярмарки. Рано утром, точнее, в четыре часа утра, какой-то проезжий увидел его на обочине дороги. Водитель остановился и пошел проверить; мальчик был мертв. Он не повез его в больницу, а оставил свою машину около трупа и вернулся в город пешком. Он позвонил шерифу из ближайшей телефонной кабины. Тот, конечно, немедленно выслал бригаду на машине. Но во всем этом деле есть одна необычная деталь.
Вейс остановился, ожидая наших вопросов. Но поскольку мы молчали, он продолжил:
– На мальчике не было одежды. Он был совершенно голым.
Дядя Эм негромко выругался.
– Как и карлик, убитый в шапито, – сказал я.
И почувствовал, что по спине у меня пробежала дрожь.
– Без этой детали вполне можно было бы предположить, что речь идет об обычном несчастном случае. Причина смерти – перелом основания черепа. Есть и другие следы ударов. На дороге обнаружены следы крови. Казалось бы, мальчик просто шел вдоль шоссе, а какой-то шоферюга задавил его и смылся. Остается один вопрос: зачем кому-то – даже семилетнему ребенку – может понадобиться разгуливать вдоль дороги в голом виде? Это поставило всех в тупик. Мальчика отвезли в морг. И знаете, что вообразили эти идиоты? Мальчик, видите ли, был лунатиком! Лучшего объяснения они не могли придумать! Ярмарка расположена в стороне от дороги, о ней никто не подумал. В рапорте руководству полиция сообщалось, что найден труп негритянского ребенка. Там указано, что ребенок найден голым, но и только. Здешняя полиция поставлена в известность об убийстве Лона Стаффолда, поэтому за ярмаркой приглядывают. Совпадение вида обоих трупов должно было бы навести их на определенные мысли. И только когда Мори дал знать об исчезновении с ярмарки негритянского мальчика, они спохватились. Вот и вся история.
– Вполне достаточно, чтобы начать следствие, – сказал дядя Эм. – А что же дальше?
– А дальше ничего. Полиция допросила на ярмарке практически всех, и не нашлось никого, кто видел мальчика после полуночи. Точнее, после одиннадцати часов сорока минут – в это время закрывается их балаган. До утра никто не знал о его исчезновении и не пытался его искать. До сих пор неизвестно, ушел ли он сразу после полуночи или ближе к утру. И что он делал все это время, тоже неизвестно. Разумеется, его осматривал врач. Труп доставили в морг в пять утра. В заключении сказано, что смерть наступила между тремя и четырьмя часами утра. В такое время на дороге почти отсутствует движение. Вполне вероятно, что его убили в другом месте и выбросили на дорогу. А может, мальчика убили именно на дороге. Кстати, его нашли всего через десять минут после наступления смерти.
– А его одежда? спросил я.
– Это пока единственная интересная деталь, которую удалось установить следствию. Его одежда находилась в фургоне номер четыре, где он обычно спал. Он всегда был одет в комбинезон, как если бы…
– Но у него ведь был еще и костюм для выступлений и специальные туфли. Он же бил чечетку.
– Все это найдено. Он переоделся в балагане после выступления и опять нацепил свой комбинезон. Кстати, все участники негритянского представления в один голос
