Увидеть, а Белым Песцом!..
Ваши образы в стихотворениях
Претерпели сотни атак,
Вызывая подчас изумление,
Возмущение, восхищение,
Очень часто – недоумение:
«Как он пишет? Как это??? Как?!!»
Круто резали Вы правду-матку,
Не боясь начальственных глаз.
Что ни слово – то выстрел в десятку,
Что ни рифма – то крупный алмаз…
Я горжусь, что приморский наш город,
Где Илья гимназистом шагал,
Для него стал мощной опорой
И площадкой к цели, с которой
Он в По-э-зи-ю стартовал!!!
Коктебель Волошина
Солнцем пылающим степь обожжённая –
Запах полыни на тысячу вёрст.
Море то гневное, то будто сонное,
В небе – ручьи бриллиантовых звёзд…
Близ Кара-Дага скалистое крошево,
В сизом тумане сокрыт Коктебель –
Грёзы, любовь, мастерская Волошина.
Здесь веселилась когда-то артель
Юной, счастливой, талантливой братии.
Здесь клокотал бурных игрищ вулкан,
И раскрывал всем поэтам объятия
Жрец и наставник их Максимильян.
В длинной холщовой рубахе, в сандалиях,
Жгут в буйных кудрях – полыни трава.
Рифмами гости сражались в баталиях…
В память впечатались Макса слова:
«О, возлюбите страну Киммерийскую,
Голос волны, словно виолончель.
Станут для вас дорогими и близкими
Крым интригующий и Коктебель.
Небо запомнится в ярком убранстве,
Море в багряных закатных лучах,
Дом – пониманием, дружбой и равенством;
Взглядом встречающей вас Таиах!
И не покажутся скалы угрюмыми,
Злобными – вихри, седыми – поля.
Домом Поэта и чистыми думами
Будет жива Киммерии земля!..»
* * *
Анне Ахматовой
А судьба заносила плеть,
Нанося наотмашь удары.
Оставалось что – умереть?!
Но ведь Анной звалась недаром.
Кровь татарская горяча.
С гордым профилем, тонкоброва.
Кроткий взор любовь излучал.
Как кинжалом, пронзала словом.
От прилива стихов душа,
Будто в паводок, переполнялась,
Годы тяжкие вороша,
Отметая скорби, усталость.
Мотыльками счастливые дни,
Скоротечные, пролетали.
Задавалась вопросом одним:
Кто утешит меня в печали –
Гений Пушкина, нежный Блок,
Бедной Родины облик светлый,
Царскосельских аллей холодок?
Хватит сил возродиться из пепла?!.
А судьба заносила плеть,
Нанося наотмашь удары.
Оставалось что? – Только петь,
Не боясь никого, с жаром!
Жаркое сердце поэта
Жаркое сердце поэта
Блещет, как звонкая сталь.
Николай Гумилёв
Жаркое сердце поэта
Звонкою сталью блистало.
Жаркое сердце поэта –
Грани и срезы кристалла.
Дух, закалённый в сраженьях,
В схватках то с чёрным, то с белым…
Дух диктовал с упоеньем
Жаркому сердцу, чтоб пело.
Пело о странах далёких,
О великанах и гномах.
Пело о счастье, о роке,
Ветрах пустынь незнакомых.
И о судьбе во всю силу
Голоса, разума, воли.
Пело о том, как любило
Страстно, до сладостной бόли…
Выстрел!.. И годы запрета…
Где ты, в каком измеренье,
Нежное сердце поэта?
В отблеске стихотворений?!
В туче, скользящей печально
Вслед за жирафом волшебным?..
Август. И я неслучайно
Под петербургским небом.*
Вспомнились пылкие строки
И офицер худощавый,
Давнее дело без срока
Сгинувшей вмиг сверхдержавы…
_________________
* Н. Гумилёв погиб в августе 1921 года.
Я – изгой для ковчега Ноя
Я – изгой для ковчега Ноя
Спецпроекты ЛГ / Муза Тавриды / Поэзия
Теги: Крым , культура , литература
Артур Мукомилов,
Симферополь
Незапятнанный трон!
На волокнах Вселенной
Вдохновителем роз
Возвисает смиренный,
Нерождённый Христос!
Незапятнанным троном
Для дерзающих сесть
Он и Сын, и Мадонна,
И голгофа, и крест!
Его зов – скорость света
Обгоняет, как столп.
И не только в поэте –
Пробуждает восторг!
Стихотворной молитвой
В это солнце попав,
Я в священную битву
Начинаю вступать!
Словно в этой молитве –
Начертался, любя,
Вместо вьющихся литер –
Каждой клеткой себя!
Я
Я – нетронутый дланью счастья.
Я – изгой для ковчега Ноя.
Я – слепец, даже крот глазастей.
Я проспал свой счастливый поезд.
Обо мне на века забыли
Легионы крылатых вёсен.
Одинокий заложник пыли
Свою душу как бремя носит.
В стороне от вселенских ливней,
Изгоняющих ложь разлуки,
Я тоскую по горным гимнам,
Что грохочут в запретном круге.
Галатея моя разбита,
Но не сделала даже вдоха.
Я в плену типикона быта –
Это он заглушает грохот.
Всё впустую. И Бог спиною
Повернулся ко мне бесстрастно.
Я – титан. Но застыл горою.
Для меня это хуже казни…
Купание в Стиксе
Держа за пятку, купает в Стиксе.
Я извиваюсь, но боль терплю.
Она из грота, она – Калипсо.
Из чрева Этны – её салют.
Она купает, не отпускает,
И недовольно ворчит Харон,
А из Тартара собака злая
Встречает лаем мой каждый стон.
Нагой и бледный, хлебаю воду,
Как будто лаву в кошмарном сне,
И через вечность Хью Уинстен Оден
Срифмует, может, и обо мне.
О том, с кем Гадес играет в прятки,
Кого пугает из темноты.
Держи же крепче меня за пятку,
Вонзай шипами свои персты.
Угри, как цепи, облепят тело,
И, атакуемый роем Гелл,
Обмякну гроздью и перезрелый
Вгляжусь в беззвучный чертог легенд.
А хохотунья забавы ради
Хлопком в ладоши живому дну
Меня подарит, а там подхватит –
И в ней уж точно я утону.
Маршрут
С патетических высот
Проливается маршрут
Прародителя азов,
Чьё нутро – весёлый суд.
Маршрут гремит: «Вперёд!»
Как бедовый командор,
Умирая, настаёт
Несгораемой звездой.
Зацеловывает миг,
Обгоняя пустоту,
Пролетает напрямик
Он – смородина в цвету.
В нерождённые глаза
Зароняет блеск лучей,
Успевая рассказать
Про огонь, что он – ничей.
Если это Саваоф,
Умножается на ноль,
Значит, есть граница снов,
Где и Сатана – не зол.
Тиран
Под бездушно немеющим сводом
Обветшалых и пресных пророчеств
Принимают конвейеры роды
Патриотов – носителей отчеств.
А пророчит Тиран и планету,
Как юлу, неустанно вращает,
Не призвать гегемона к ответу.
Его цель – чтоб холопы молчали.
Подминая катком самовластья,
Только Он – самоличный прожора,
Прозой жизни кромсает, и баста…
Сверлит души машинкою борной…
В каждом сердце тучнеет тревога,
И напуганы ею Хариты,
Проза жизни – устав для острога,
Если ты не влюблён в нереиду.
Если ты, и живя по наклонной,
Не гостишь на Сатурне подолгу,
Огибая курсив эталонов,
Словно с самого первого вздоха.
Разгоняя свои биотоки
Баюном, что на дубе не дремлет,
Пеленой на всевидящем оке,
Парадоксом, взрывающим время…
Запал Григория Распутина
Запал Григория Распутина!
Не дай, не дай мне успокоиться
И, в бой нацеливая спутником,
Трезвонь в душе моей, как звонница.
Запал Григория Распутина!
Несись гонцом по всем галактикам.
И пусть земля сильней закрутится
И тают Антарктида с Арктикой.
Запал Григория Распутина!
Ты – Рим над блудными дорогами.
И всё неслыханное сбудется,
Когда продрогших перетрогаешь.
Запал Григория Распутина!
Твоя подножка ставит на ноги
И сидней трезвых перекутанных
Творит раскутанными пьяными.
Запал Григория Распутина!
Венец Казанской Богоматери.
Тебя ни с чем не перепутают
Ни есаулы, ни писатели…
Рассказы Владимира Куликова
Рассказы Владимира КуликоваВыпуск 8
Спецпроекты ЛГ / Муза Тавриды / Проза
Фото: Фёдор ЕВГЕНЬЕВ
Теги: Крым , культура , литература
