- Гм! И как только покупатель это поймёт…
- Грянет гром, - подхватил Евгений Павлович. – Видов не сумеет быстро устранить исправления и, отбиваясь от претензий, попытается обвинить Василису в порче его проекта. Поэтому ей лучше месяц-другой, пока не утихнет шумиха, в Москве не появляться. И ваше предложение оказалось как нельзя кстати.
- Что ж, я всё понял и предлагаю прямо сейчас съездить за вещами.
Переезд много времени не занял, и уже вечером она обустраивалась на новом месте.
Дом для прислуги, как и говорил генерал, оказался полностью готовым к жизни. Василиса выбрала себе комнату, проинспектировала кухню, обнаружив там не только битком забитый продуктами холодильник и полный набор кухонных приспособлений, но и готовую еду в судочках.
И окончательно успокоилась – можно жить!
А ещё через три дня ей позвонил Евгений Павлович.
- Алло, Василиса Марковна!
- Что-то случилось? – напряглась она. – Я почти доделала тот павильон…
- Нет, ничего не случилось. Ну, почти, - прервал её архитектор. – Рядом со мной сидит некто Денис Видов, и он просит, буквально умоляет меня, дать ему трубку. Очень хочет с вами поговорить.
- Где вы, в компании? – быстро спросила она, пытаясь понять, как относиться к этой информации.
- Нет. В моей машине, на парковке компании.
- Хорошо, что никто посторонний не услышит. А Денис не отстанет, пока мы с ним не поговорим… Передайте ему трубку, пожалуйста. Только не отходите никуда, чтобы он не скопировал себе номер.
- Да, с места не тронусь, - ответил Циленко.
И через пару секунд из динамика донеслось:
Алло, Васенька, как ты, любовь моя? Боже, как я переживал!
На мгновение у неё пропал дар речи – надо же, каков наглец!
- Твоя любовь? Серьёзно? А Анжелика Ройсман тогда кто?
- Ты не понимаешь, что я пережил, когда ты ушла и пропала! - выдохнул Денис и покосился на невозмутимого Циленко. – Не представляешь, как я сожалею, что ты узнала обо всём вот так! Любимая, не могу говорить открыто, пока нас слушает твой… работодатель. Давай где-нибудь встретимся, и я всё тебе объясню!
- Нет. Говори сейчас или я кладу трубку.
- Василиса, есть вещи, не предназначенные для чужих ушей, они касаются только наших отношений! Поверь мне, прошу! В последний раз поверь! Обещаю, я тебя не разочарую!
Она прикусила губу, рассеянно водя карандашом по почти готовому эскизу торгового павильона.
И, наконец, приняла решение:
- Передай телефон Евгению Павловичу.
- Алло! – донёсся голос Циленко. – Вы закончили?
- Нет. Евгений Павлович, нам действительно нужно расставить все точки над i, но встречаться с Видовым я не хочу. Если вы не возражаете, то позвольте мне поговорить с ним сейчас. Только, - она помялась, - мне крайне неловко просить вас об этом – вы не могли бы выйти из машины? При вас Денис ничего не расскажет, мы только зря потеряем время. А мне надо понять, что он задумал.
- Но…
- Эту симку я выброшу сразу после разговора, - продолжила Василиса, отвечая ему на невысказанный вопрос. – Видов наверняка тут же скопирует номер, так я его просто сменю, вот и всё.
- Хорошо. Вы правы, вам стоит пообщаться наедине, - Евгений протянул сотовый Денису. – У вас полчаса.
После чего открыл дверь автомобиля и вышел из салона.
Глава 21
- Лиска моя! – выдохнул Видов. – Наконец-то мы одни!
- Я не твоя, - тихо произнесла Василиса. – И ты больше не имеешь права называть меня уменьшительно. Итак, говори, что собирался, или не отнимай время. В отличие от тебя я работаю сама, а не…
И она замолчала, но намёк был прозрачен.
Мысленно выругавшись, Денис добавил в голос мёда:
- Вася, я же объяснял, почему мне пришлось ставить своё имя на твоих работах! Неужели ты забыла? Ладно, мне не трудно, повторю.
Он откашлялся и продолжил:
- Мир так устроен, что человеку с улицы, даже самому трудолюбивому и талантливому, никуда не пробиться, если за ним никто не стоит. Каждому нужна группа поддержки. Те, кто в обществе имеют вес, статус и могут замолвить за него словечко или подсказать, к кому обратиться. Те, кто прикроют и продвинут.
Худо-бедно, и не без твоей помощи, за время студенчества я наработал себе авторитет. Благодаря этому меня пригласили в АртМир, и передо мной открылись новые перспективы. Изначально я планировал закрепиться в компании, сделал тебя своей помощницей, имея в виду, что через три-четыре года переведу тебя на должность архитектора. И ты постепенно выйдешь из моей тени.
Но всё осложнилось, когда ты – вспомни, это была твоя идея! – решила принять участие в «Зодчестве». Я отговаривал, потом махнул рукой – делай, как знаешь. Но для подстраховки настоял на своём соавторстве, потому что твоё имя было никому не известно, а работы Дениса Видова уже были на слуху.
- Дениса Видова, - эхом повторила Вася.
- Я же хотел помочь, дура ты этакая! Для тебя старался, ибо работу неизвестного архитектора даже смотреть бы не стали! Моё имя имеет вес, а ты для нашего мира до сих пор никто и звать никак!
- Угу, верю. Интересно, каким образом тогда соавтором стала Анжелика Ройсман? Заодно и твоей невестой. Внезапно, пока я ездила в командировку? Скажешь, это тоже ради моего блага?
- С ней всё сложно, Вася, но поверь, так сложилось не по моей воле, - вздохнул Видов. – Как я и предполагал, моё имя свою роль сыграло – проект рассмотрели. И через третьи руки мне передали, что он понравился. Я радовался не меньше тебя, думал, что вот она – первая ступень к вершине! Но…
- Ройсман? – предположила Василиса.
- Он самый. На следующий день после новости, что «Грани» приняты на конкурс, Вениамин Исаакович лично мне позвонил. И назначил встречу. А там… Он сделал мне предложение, от которого я не смог отказаться.
- Ух, какие страсти! Прямо «Крёстный отец-2».
- Не ёрничай, - вспыхнул он. – Тебе не понять, через что я прошёл! Ройсман прямо заявил, что мой проект достоин гран-при. Но только в том случае, если его соавтором станет Анжелика. Или «Грани» вылетят из второго тура, а мне придётся искать себе другую работу. Причём Вениамин дал понять – в случае отказа он перекроет мне кислород и не даст работать по специальности. Он может, как ты понимаешь. А если я соглашаюсь, то проект выигрывает, я в шоколаде и всё такое.
Он выдохнул, словно ему было трудно говорить.
Василиса молча ждала продолжения.
- Да, я согласился вычеркнуть из авторов тебя и вписать Лику. Причём только ради нашего с тобой будущего, хоть ты в это почему-то не веришь. Но на этом дело не закончилось – Ройсман пригласил меня домой. Дескать, надо же вам с соавтором познакомиться и кое-что обсудить по проекту. А то вдруг Лику спросят, а она ни сном ни духом. Пришлось поехать, и там…
Он сглотнул.
- Она в меня втюрилась, представляешь? И чёртов папаша тут же поставил меня в позу – теперь ему было мало примазаться к моему проекту, он захотел получить всего меня. Вернее, не столько сам Ройсман, сколько его дочка. Видите ли, я подхожу на роль его зятя! И чёртов академик снова дал мне выбор без выбора: на одной чаше весов моя карьера, будущее, можно сказать, вся жизнь. На другой – ты. Отказаться – мы оба всё потеряем. Согласиться – частично потеряешь только ты, и то временно. Я снова самостоятельно принял решение, не ставя тебя в известность.
- Бедный, как тебе, наверное, было тяжело! – пробормотала Василиса.
Но Денис не понял сарказма и принял её слова за чистую монету.
- Да, любимая! Спасибо, что понимаешь! И всё совсем не так плохо, как тебе могло показаться! Да, я сделал Лику соавтором «Граней», но взамен проект получил главный приз. Желающие приобрести его выстроились в очередь, так что пришлось устраивать аукцион. Представляешь, сколько мы получим за него денег? А если бы я упёрся, то ничего этого бы не было!
Василиса продолжала молча слушать.
- И я женился на Анжелике. Возможно, ты чувствуешь себя обиженной, но пойми, что и это, во-первых, жертва с моей стороны ради нашего будущего. И, во-вторых, Лика моя жена не навсегда. В течение двух-трёх лет я аккуратно перетяну на себя одеяло: заработаю авторитет, упрочу имя, обрасту связями, вытяну из безвестности тебя, подкоплю денег, наконец. Для меня этот брак ничего не значит, понимаешь? Люблю я тебя, а она так, для вида.
