поцелуя не удостоюсь? Кому-то на сладенькое сгущёнки перепало.
— Уговорил, настырный. Но только в щёчку! Замри и не двигайся! А то вижу по твоей хитрой котярской морде, что собираешься в последний момент «пельмени» свои подставить.
— Да ничего не собираюсь! — соврал я, мысленно чертыхнувшись, что она сорвала мой план по настоящему поцелую. — У меня, вообще-то, щека — это самая эрогенная зона.
— Вот и не двигайся!
Встав на цыпочки, Рита положила ладони мне на плечи и прикоснулась губами к щеке. Я сам не понял, как обнял её за талию, прижав к себе. Словно электрический разряд прошёл по телу. Я понимаю, что не в силах отпустить девушку, хотя обнимашки в её понимании должны быть чересчур неприличными и могут испортить дальнейшие отношения. Плевать! Есть только здесь и сейчас!
Кажется, подобное не только у меня. Рита тоже замерла, так и не оторвав от моей щеки своих мягких, тёплых губ. Чувствую, что сама придвинулась ещё ближе.
— Отпусти… — наконец, с лёгкой хрипотцой в голосе тихо произносит она.
— Не получается. Давай сама…
— Ещё минуточку… Меня ноги не держат…
Не знаю, чем бы это всё закончилось, если бы не гневный голос от двери, заставивший Риту прийти в себя и отскочить от меня на приличное расстояние.
— Не поняла⁈ Вы тут совсем охренели⁈
Полковник Шеллер стоит у входа, гневно сверкая очами, а рядом Аксакал… Тоже не в лучшем настроении.
— Дружеский поцелуй, скрепляющий единство Армии и Чистильщиков, — попытался оправдаться я лёгкой шуточкой. — Стучаться, полковник, не учили?
— Стучаться⁈ Ах, ты мразь! Единство, сука⁈
Шеллер налетела, как товарный поезд на застрявшую посреди железной дороги машину. Разница лишь в том, что смять меня просто так не получится, хоть и оказался прижат спиной к стене.
— Оскоплю, ублюдок! Ты что о себе возомнил⁈ — продолжает разоряться она, схватив за грудки. — На каторге булыжниками срать будешь и задницу извращенцам подставлять!
Это уже не женщина, а настоящая хищница, способная при необходимости вспороть брюхо непокорной жертве и сожрать её потроха. Глядя в глаза Шеллер, понимаю, как внутри поднимается ярость Безумного Генерала и ещё что-то, что однажды уже проявилось во время поединка с Юлией.
Эта ничтожество посмела оскорблять МЕНЯ⁈
— Будешь наказана, — рычу ей в лицо и, отрывая от себя, кидаю в сторону рабочего места Аксакала.
Грохот от падения тела. Перевёрнут массивный стол. Из-за него выпрыгивает помятая полковник, держа в руках напитанный всеми клеймами меч.
— Дуэль, барон Гольц! До смерти!
— До смерти запрещено! Остановись, тётя! — пытается образумить Шеллер испуганная Маргарита.
— А мне плевать! Отвечу за всё! Но вначале ответит он!
— Дуэль? — усмехаюсь я, подойдя к противнице и зажав голой рукой лезвие её светящегося клинка.
Уже мысленно представляю, как буду ломать все её кости. Как разорву на части эту охамевшую идиотку, решившую, что она мне ровня.
— НА КОЛЕНИ!
— Да, господин…
Внезапно полковник опускается на них, склонив свою голову. И вот тут меня отпускает. Злость осталась, но всепоглощающей ярости уже нет. Её заменила сильная усталость, словно только что провёл бой один на один с сильным Лордом. Очумело окидываю взглядом комнату.
К моему удивлению, на коленях стоит не только Шеллер, но и Глыба с Мышкой. Видимо, первыми успели прибежать на шум начинающейся драки. Лишь Аксакал с Ритой на ногах. Оба держат в руках напитанные силой мечи.
— Выйдите, — повелительно обращаюсь к капралам.
Те вскакивают и пулями вылетают из кабинета. Закрываю дверь. Немая сцена. Полковник продолжает стоять в позе подчинения, а вот родственнички приняли боевые стойки. Никто не решается сделать первый шаг к началу резни. А именно она тут и намечается по всем признакам. Хреново. Убивать никого больше не хочется. Может быть, лишь Шеллер немного.
Пытаясь разрядить обстановку, спокойно сажусь в кресло, положив свой меч на колени.
— Ринат, — обращаюсь к Аксакову. — Я тебе говорил, что не позволю никому встать на своём пути. Считай, что сегодня было последнее предупреждение. Рита, опусти меч. Ты последний человек в мире, на которую я подниму руку.
— Кто ты⁈ Твари тебя раздери! — восклицает девушка.
— Поговорим? Зинаида, перестань изображать из себя кающуюся грешницу и прими нормальную позу.
Теперь все продолжают сверлить меня взглядами, но уже сидя.
— Ринат, Маргарита… Это ваши настоящие имена? Или вымышленные, как и фамилии?
— Настоящие, — за них отвечает Шеллер.
— Помолчите, полковник. Это был риторический вопрос. Маленькое вступление в тему. Сейчас я разговариваю не с куратором в вашем лице, а… С кем? С Истинными?
— Не понимаю, о чём ты, — неумело врёт Аксакал.
— Не хочешь выдавать тайну? Понимаю. Я и сам, когда открыл в себе Истинную Кровь, постарался сделать всё, чтобы она не выплеснулась наружу. Но факт остаётся фактом… Годуновы.
Глава 14
— Чушь! Ты сошёл с ума! — попытался опровергнуть Ринат мои слова после небольшой паузы.
— Давай-ка, Аксакал, я начну по порядку. Было несколько странностей с тобой, которым я не придавал особого значения, покуда мой Дар Истинного не постучался в башку. Потом стал собирать странные вещи относительно тебя. Думаю, что по отношению ко мне ты поступал также, позже втянув в расследование и Риту с Семёном Филоновым. Или это Сеня тебя втянул?
— Ещё и Филонова приплёл? Лечиться надо!
— Когда-то он обмолвился случайно, что у него есть брат с сестрой, которые тоже на службе государства, но в других ведомствах. Не о нём покуда речь. О вас. Странности с неким Аксакалом копились. Его таинственность ни в какие ворота не лезла. Потом появилась Рита, и они стали нарастать снежным комом. Признаюсь, что совсем запутался.
Такс надоумил посмотреть современную историю Государства Российского. За последние тридцать лет. Уверен, он знал, что там нарою, но по каким-то своим причинам скрывал. С ним такое бывает…
— И что же такого про нас пишут в российской истории? — с лёгким ироничным прищуром поинтересовалась Маргарита. — Где бронзовые памятники на площадях стоят в нашу честь? Мой хоть отмывают
