Дожила, скелет уже чуть ли не обязательным считаю для того, чтобы мир вокруг выглядел правильно. Принц занял свое место у скелета на шее, котяра деловито прошмыгнул вперед нас, Алекс как-то подобрался и посуровел, а кактус так и не ожил. Я потеребила браслетик на руке, вчерашнее приобретение Алекса. Сегодня утром на него наложили защитные заклинания и Эктор и Сергей. Никак не могла привыкнуть к постороннему предмету на запястье, так и тянуло потрогать и поиграть подвесками.
Моя свита сопроводила меня до дверей комнаты, так недолго бывшей мне пристанищем. Многострадальная сумка путешественница заняла привычное место рядом с кроватью, а я окинула взглядом ставший уже привычным интерьер. Никаких изменений с того момента, как я покинула эту комнату.
— С прибытием, — поприветствовал нашу дружную компанию Соловьев-младший.
Кривая ухмылка намекала, что не так уж он и рад нашему появлению. Только сальный взгляд, которым он меня окинул, многообещающий такой, говорил об обратном.
— Дед хочет с тобой поговорить, Аня, — обратился он ко мне. — Идем, провожу. И без сопровождающих, пожалуйста. А с тобой, Алекс, мы побеседуем попозже. По-братски, безз лишних ушей и глаз.
Сглотнула комок в горле и с трудом отвела взгляд от мужчины-мечты. И почему этот человек так на меня действует? Вроде бы уже и приворот снят, и защита есть. А я все равно гляжу на мужика щенячьими глазами и готова слюну пускать. Попахивает какими-то отклонениями на сексуальной почве. Ведь знаю, что передо мной первостатейный козел. Но так и тянет к нему. Чем не зоофилия?
Пошла следом за мужчиной-мечтой неохотно. Но, здесь правила устанавливает он, и следует сделать вид, что я смирилась с вымышленным предательством Алекса, чтобы усыпить бдительность местных церберов. Сейчас у меня есть возможность попросить Соловьева-старшего о помощи. Только как бы похитрее это сделать? Или не стоит соваться поперек своей свиты? Получится сдам нас всех и зазря. Это, конечно, в том случае, если дедуля не захочет и слушать меня. Ладно, приму решение экспромтом.
Дедок не изображал в этот раз беспомощного старикана. Сидел в кресле, сняв очки и прищурив синие, пронзительно-холодные глаза. Он проводил меня взглядом, пока я шла от дверей к креслу напротив него.
— Саш, оставь нас, — жестко велел дедок внуку и тот безоговорочно послушался.
— Значит, ты смогла выйти, — констатировал Соловьев-старший и задумчиво окинул меня взглядом. — Значит, смогла… Я хочу, чтобы ты понимала, так просто это не удается выдумкам и получается, что ты настоящая.
— Я в этом никогда и не сомневалась, — пожала я плечами, недоумевая по поводу странных слов хозяина квартиры.
— Не понимаешь, дорогая. Совсем не понимаешь, — старик тряхнул седой гривой, причесанной и аккуратно уложенной в этот раз. — Но я попробую объяснить. И да, настоящая, тебе придется разыскать пропажу. Ты упустила кусочек мозаики из рук, тебе и возвращать. Как это будешь делать, решать тебе. Но выйти и зайти сможешь, в счет будущей помощи, которую ты нам окажешь. Скажи мне, ты мечтать любишь?
— Люблю, — ответила снова пожав плечами. — А кто не любит?
— И умеешь делать это красочно? — задал очередной вопрос дедуля, никак не прокомментировав мой ответ. — В подробностях, так, будто это происходит с тобой наяву?
— Не знаю, мне сложно судить, насколько красочно это у меня получается и похоже ли на явь, — ответила предельно честно.
— Вот и проверим. Для того, чтобы наше благородное семейство от тебя отстало и предоставило тебе возможность безлимитного посещения мира Сказки, тебе придется нам помочь. Каждый из нас в очень сложной ситуации. Больше всех знаю я. Собирать кусочки информации пришлось долго и нудно. Если ты заметила, то каждый из нас, Соловьевых, страдает провалами в памяти, — старик сложил домиком руки и пошевелил носком правой туфли.
— Но кот же не Соловьев, — возразила я. — И Эктор тоже.
— Эктор как раз-таки настоящий Соловьев, стопроцентно подлинный. Поверь мне. Уж кому знать, как ни мне, — дедуля начал постукивать носком туфли по ковру.
— А если я откажусь помогать? — отметила про себя тот факт, что дедок не только переоделся в строгий костюм, но и обувь подобрал соответствующую.
— Выйти-то ты сможешь, а вот вернуться так просто не получится. Сейчас ты зайти смогла только потому, что я этого захотел. Вот и думай, сможешь ли ты помочь Соловьеву-мертвому, Шурику и Сергею, если помашешь мне ручкой и скажешь, что тебе не интересно, — старик внимательно наблюдал за мной с насмешливой улыбкой. — Да и не усидишь долго на месте. Жалеть потом станешь, переживать будешь…
— Так я все равно не сама вышла… Мне… — запнулась, подумав о том, что сдавать Шурика не след.
— Шурик может открывать путь только в придуманный мир Сказки. Мал еще более тонкими и сложными материями оперировать, — Соловьев-старший перестал постукивать ногой по ковру и сменил положение, закинув ногу на ногу и положив руки на подлокотники.
— Зачем вы тогда мне все это рассказываете? Ведь, получается, я могу в любой момент уйти? — удивилась я, как-то не складывалось все ранее произошедшее вместе с новой информацией воедино.
— Можешь. Только надо знать как это сделать. В прошлый раз у тебя получилось бессознательно, возможно, раза с надцатого получится еще раз. Поэтому я и предлагаю тебе сделку и говорю все как есть. Предельная честность, думаю, в нашем деликатном деле не помешает. Пойми правильно, я прошу твоей помощи не только для себя, а для всей своей семьи. И для Шурика, и для Соловьева-мертвого, и для всех других обитателей этого дома, — старик говорил очень убедительно, вот только верила я в его честность с трудом.
Тяжело верить в то, чего точно не существует, ни в реальном мире, ни в выдуманном. Наши переговоры с главой рода Соловьевых длились где-то около часа. В конце, концов, мы достигли договоренностей, которые устраивали и его, и меня. Уж очень заманчивы были перспективы. Возможность ходить в Сказочный мир тогда, когда захочется… И магическая гарантия соблюдения условий договора. Заверяли договоренности в присутствии скелета, кота и Алекса. Соловьеву-младшему я не доверяла, поэтому в этом деле он не участвовал. Вот так вот я подписалась пойти туда, не знаю куда и найти то, не знаю что. Придется примерить на себя роль свахи. Всего-то делов, найти невест для господ Соловьевых. А именно для Шурки и для Алекса. Вот Шурику невеста зачем? А надо, так заявил Соловьев-старший.
Вот уж не думала, что для полного счастья господам Соловьевым женщин не хватает. Еще и найди, и приведи, и проверь та самая или нет. Дурацкая ситуация. Если верить словам Соловьева-старшего, то получается, что и Шурику, и Алексу поможет улучшить жизнь пара. Кратко, если излагать пространную и путанную речь дедули, то получалось, что каждый из Соловьевых потерял часть себя. И чтобы ее вернуть, нужно найти вторую половину каждого из мужчин, принадлежащих к этому роду. Старик долго ломал голову, что может являться второй половиной мужчины. И кроме очевидного — женщины, ничего оригинального не придумал. Как потеряли Соловьевы часть себя, он тоже не смог рассказать, посетовав на память. Мол провалы и все дела. Так же он не смог объяснить, откуда у него есть уверенность в том, что для восстановления памяти нужна недостающая часть каждого Соловьева, как и то откуда ему известно что чего-то там недостает. По его сведениям, недостающие половины, женские сущности, нашлись почти для всех. Только Алекс и Шурка остались не пристроенными. Привидение, вроде как являлось половинкой Соловьева-младшего… На этом месте я мысленно вздохнула. И от облегчения, и от сожаления одновременно. Елена Прекрасная была половиной для дедули. Смерть, бродящая там и тут — при этих словах я с трудом поймала челюсть, которая норовила упасть на пол — была половиной для Соловьева-мертвого. И одну из тех, кого с трудом разыскал сам дедок, невесту Соловьева-младшего, я упустила, когда утащила ее, сидящую в кактусе, на Землю. Особого сожаления по этому поводу сам Сан Саныч-младший не испытывал и искать половину не спешил. Старику пришлось пригрозить отлучением от наследства и прочими ужасами, мне не озвученными, чтобы мужчина-мечта согласился поучаствовать в этой авантюре. Будет живцом, по плану старичка. Без него его половину не найти. На все вопросы о родителях Шурика, Соловьев-старший упорно юлил и отбрехивался тем, что ничего не помнит и не знает.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
