Но она все-таки вытащила рацию.
– Даллас.
– Кажется, у меня что-то есть. – Волнение в голосе Макнаба прорвалось сквозь туман у нее в голове.
– Иду.
Войдя в конференц-зал, Ева чуть ли не физически ощутила заряд энергии. И в то же время заметила, что Фини нет на месте.
– На ее домашнем компе, – начал Макнаб.
– Тебе просто повезло, Блондинчик, – заметила Каллендар. – В руки свалилось.
– Извлечено благодаря моим исключительным способностям, Морковка.
Они ухмыльнулись друг другу. Весь этот обмен репликами свидетельствовал о командной работе и гордости ее результатами.
– Отставить, – приказала Ева. – Что там у тебя?
– Я вывел на стенной экран. Нашел под рубрикой «Навар». Я копался в документах типа «Ход занятия», «Физиотерапия» и так далее. В общем, искал в самых очевидных местах. Не сразу сообразил, что навар – это левые деньги. Сперва подумал, что это рецепт какой-нибудь…
– Частные клиенты.
– Точно. Она же не могла так и записать, верно? Вот и придумала «навар». Клиенты у нее есть. Работает с ними, пока им самим не надоест, да еще и повторные уроки проводит для закрепления материала. Перед началом занятий составляет индивидуальную программу для каждого. Программ этих там тонны. Но эта… – Макнаб постучал пальцем по экрану компьютера. – Она написала программу шестнадцать дней назад и с тех пор редактировала, вносила новые данные тут и там. Работала над ней до того самого вечера, когда ее похитили. Сделала копию на диск, но диск среди ее файлов не обнаружен.
– Она взяла его с собой, – заключила Ева, изучая данные на стенном экране. – У нее была встреча с клиентом, и она взяла программу занятий с собой. Клиент по имени Тед.
– Похоже, так он ей представился. У нее все частные клиенты числятся под именами без фамилий, и для каждого она разрабатывала индивидуальную программу.
– Рост, вес, тип тела, возраст, измерения. – Ева сама ощутила приступ головокружения. – История болезни, по крайней мере в том виде, в каком он ее изложил. Программа правильного питания. Все как положено. Мальчики и девочки, – громко объявила Ева, – к нам поступило первое описание внешности. Рост разыскиваемого преступника – пять футов шесть с четвертью дюймов при весе в сто шестьдесят три фунта. Жирноват ты, сукин сын. Возраст – семьдесят один год. Склонен к полноте, судя по размерам.
Она не сводила глаз с экрана.
– Пибоди, свяжись со всеми офицерами на выезде, передай описание. Макнаб, пройдись по компам из «Культуры тела» и найди нам Теда. Каллендар, проведи поиск по электронике. Йорк, поищи это имя, любые инструкции для человека с таким типом фигуры и возрастом.
Теперь Ева повернулась к ним лицом.
– Рорк, дай мне все, что у тебя есть. Мы с тобой начнем обзванивать женщин из списка. Надо узнать, приглашал ли их кто-нибудь посетить его на дому. Патрульным заняться поисками мужчины, подходящего под описание. Бакстер, Трухарт, возвращайтесь в клуб, в фитнес-центр. Попробуйте расшевелить чью-нибудь память. Мне нужна рабочая станция с блоком связи. Его нору мы нашли. Давайте выкурим из нее ублюдка.
Он со вздохом отступил от рабочего стола.
– Ты меня глубоко разочаровала, Джулия. А я так на тебя надеялся…
Он рассчитывал, что мощный хор из «Аиды» поможет ей очнуться и взбодриться хоть немного, но ничего не вышло. Она лежала как кукла, с открытыми глазами, уставившись в одну точку.
Нет, она не умерла. Ее сердце все еще билось, гоняя кровь по жилам, ее легкие работали – вдыхали и выдыхали воздух. Но она была в состоянии кататонии. Это было, пришлось ему признать, пока он мыл и стерилизовал свои инструменты, довольно любопытно. Сколько бы он ни резал, ни жег, ни давил, ни бил, ему не удавалось добиться от нее никакой реакции.
Да, это была проблема. Какое уж тут партнерство, если партнерша практически отсутствует и в представлении участвовать не желает?
– Мы позже попробуем еще раз, – утешил он ее. – Мне больно видеть такой провал с твоей стороны. Физически ты в прекрасной форме – одна из моих лучших партнерш, но, судя по всему, тебе не хватает психической и эмоциональной выносливости. – Он бросил взгляд на часы. – Всего двадцать шесть часов. Да, это, безусловно, шаг назад. Не думаю, что ты побьешь рекорд Сарифины.
Он сложил инструменты, вернулся к столу, на котором лежала его партнерша. Свежие раны кровоточили, все тело было пятнистым от кровоподтеков и пересекающихся порезов.
– Оставлю тебе музыку. Посмотрим, может, она пробьется, наконец, в твою упрямую головку. – Он постучал пальцем по ее виску. – Поживем – увидим, дорогая. А теперь я должен спешить, в самом скором времени я ожидаю гостью. Только я не хочу, чтоб ты думала о ней как о замене тебе. Или даже как о твоей преемнице.
Он наклонился и поцеловал ее пока еще нетронутую и гладкую щеку с такой же нежностью, с какой отец мог бы поцеловать дочь.
– Ты пока отдохни, а потом мы попробуем еще раз.
Пора было – пора, пора, пора – подниматься наверх. Надо вымыться и переодеться. Потом он заварит чай и выложит на блюдо вкусное печенье. У него же гостья.
Гостья – это такая радость!
Он отпер дверь лаборатории и вновь запер ее за собой. У себя в кабинете он бросил взгляд на стенной экран и сокрушенно прищелкнул языком, увидев лежащую в коме Джулию. У него возникло опасение, что придется все закончить очень скоро.
Он сел за письменный стол, аккуратно поддернув брюки безупречного белоснежного костюма. Надо ввести в компьютер последние данные. Джулия просто не реагирует ни на какие стимулы, размышлял он, внося в файл ее жизненные показатели, пущенные в ход методы и музыкальные отрывки, использованные во время этого получасового сеанса. Он полагал, что применение сухого льда поможет вернуть ее к жизни. А если не сухой лед, тогда лазер, иглы, медикаментозные средства, которые ему удалось достать.
Что ж, пора смириться с очевидностью. Время Джулии истекает. Ничего не поделаешь. Заполнив страницу виртуального журнала, он пересек весь большой, выстроенный лабиринтом подвальный этаж, миновал более не используемую кладовую и старую рабочую зону, где когда-то совершенствовал свое искусство его дедушка.
«Семейные традиции, – повторил он себе, – это основа цивилизованного общества». Он прошел мимо лифта на лестницу. Джулия была права. Ему пойдет на пользу регулярная физическая нагрузка. В последний период покоя он позволил себе несколько расслабиться, признал он, похлопывая себя по пухлому животу. Вино, еда, тихая созерцательность, ну и лекарства, конечно. По окончании этого рабочего периода он поедет на курорт, к целебным источникам. Надо заняться своим физическим и душевным здоровьем. То, что доктор прописал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
