Сегодня этот фундамент рушится из-за реваншизма России и фундаментальных изменений в мире.
С точки зрения Москвы, однополярный «новый мировой порядок» с гегемонией США, который возник после краха Советского Союза и продолжался до начала иракской войны, утратил свою силу. Администрация Обамы сама начала период сокращения присутствия США в геополитике. Россия также наблюдала, как Евросоюз переживал наиболее серьезный кризис с момента своего создания и называла Уолл-стрит виновником глобального экономического кризиса 2008 года, который серьезно ударил по России.
Кремль верит в то, что баланс миропорядка начал смещаться в сторону от Запада — Китая, Индии, Бразилии (с каждой из этих стран Москва начала налаживать связи). Украинский кризис привел к тому, что Кремль прямо бросил вызов мировому устройству, существовавшему после окончания холодной войны, и порядку в Европе, который Владимир Путин открыто отбросил.
Изменения в геополитической ориентации Москвы сопровождались декларациями Кремля — некоторые из них правдивы, однако зачастую преувеличены и заведомо ложны — о «виктимизации» России. Слышны заявления о том, что США помогли поставить СССР на колени в 1980-е годы, что Запад спонсировал политический хаос, который ослабил Россию десять лет спустя, что расширение НАТО нарушило обещания, данные президенту Горбачеву, и сегодня угрожает национальной безопасности России.
В рамках это подхода были изобретены внешние враги России, необходимые для того, чтобы оправдать авторитарный курс Путина внутри страны и обеспечить его режиму общественную поддержку, показав, что Путин вернул Россию в число великих держав, несмотря на сопротивление Запада.
Центр США и Европы Института Брукингса в Вашингтоне провел конференцию, где обсуждались последствия падения Берлинской стены и объединения Германии, как для Европы, так и для США. Эксперты говорили о конструктивной роли, которую Германия сейчас играет как политический и экономический лидер Европы.
Старший научный сотрудник Института Брукингса Констанц Стелценмюллер высоко оценила роль, которую Германия играет в урегулировании украинского кризиса. По ее словам, это показало, что Берлин осознал, что не сработали его прошлые усилия использовать экономические и торговые отношения для мирной интеграции России в Европу.
Во время дискуссии много говорили о России. Известный журналист Марвин Калб отметил, что расширение НАТО на Восток стало «ошибкой», так как в нем не было необходимости, и оно стало провокационным для России. Он не пояснил своего тезиса — стоит напомнить, что Россия в тот период не проявляла особой враждебности по отношению к Западу и долгое время участвовала в работе Совета НАТО — Россия (в начале 1990-х во внешнеполитических кругах США задумывались о том, чтобы предоставить России членство в НАТО).
Во время конференции не обсуждали взаимосвязи между внешней и внутренней политикой России — той главной силой, которая сейчас движет антизападной кампанией. Учитывая нынешние события в Украине, можно утверждать, что решение о расширении НАТО на Восток было исторически верным предвидением. Можно быть уверенным в том, что не будь расширения НАТО, Путин нашел бы другой повод для своих действий.
Опрос, проведенный в России Фондом «Общественное мнение» в начале ноября, показал, что 82 % россиян знают о падении Берлинской стены, и 51 % позитивно оценивают это событие. Однако треть респондентов не согласна с тем, что холодная война закончилась — этот взгляд, без сомнений, отображает нынешнее напряжение в отношениях между Востоком и Западом.
В Германии прошло празднование 25-й годовщины падения Стены, на котором с главной речью выступил Михаил Горбачев, который предупредил о новой холодной войне.
Украинский кризис стал результатом, а не причиной нового периода соперничества между США и Россией, и все больше сложностей в отношениях между США, Европой и Россией. Можно быть практически уверенным в том, что возвращения к статусу кво не произойдет — усилия по интеграции России в евро-атлантическое сообщество провалились.
Парадокс заключается в том, что в то время, как Путин в своей валдайской речи заявил, что Россия не ищет мирового доминирования и не намерена соревноваться с США за величие, на практике он отказывается играть по международно признанным правилам, которые считает «американскими».
Таким образом, как заявил во время дискуссии в Институте Брукингса Гидеон Рэчмен, с окончанием эпохи, которую символизирует падение Берлинской стены, все сложнее увидеть очертания нового мирового порядка.
2014 г.
25 лет после «бархатной революции»
Мирная трансформация власти в Чехословакии в 1989 году, сопровождавшаяся переходом от диктатуры к демократически избранному правительству, стала ключевым моментом в процессе падения коммунизма и кардинальным изменениям в мировой политике. Чехословакия была не единственной центральноевропейской страной, где пал коммунистический режим. Однако именно события в Чехословакии заслуживают особого внимания благодаря личности Вацлава Гавела. Гавел обладал неимоверным талантом, благодаря которому смог не просто рассказать миру о драматических перипетиях событий в Праге, но и подчеркнул их моральную составляющую, демонстрирующую универсальность демократического идеала.
Гавел не был просто демократом-триумфалистом, как недавно написал президент Национального фонда поддержки демократии Карл Гершман. Гавел понимал те огромные трудности, которые лежат перед Чехословакией в деле построения демократии. Он также использовал свой статус президента, чтобы объяснить человеческие, духовные параметры демократии и не считал, что демократия неизбежна и непобедима.
Рассматривая недавние события в России и Украине и реакцию на них Запада, неудивительно, что спустя четверть века очень многие вспоминают о роли Гавела в «Бархатной революции». События 1989 года воодушевляли и воодушевляют не только таких героев, как Гавел, но также позволяют осознать возможность победы добра над злом. События 1989 года в Чехословакии, как считают многие, могут продемонстрировать Западу, каким образом стоит помогать развитию демократии в Украине и России.
В Украине благодаря народному протесту на Майдане — который во многом напоминает «бархатную революцию» — пал коррумпированный режим Януковича, что встревожило партнера Януковича в Кремле. На фоне равнодушия Запада, российского вторжения и неясных перспектив внутренних реформ перспективы Майдана пока остаются неясными.
В то же время оппозиционное движение в России, которое в 2011–2012 годы потрясло основы режима Владимира Путина, снова затихло. Кремль разделяет и привлекает к сотрудничеству ключевых лидеров оппозиции, а также использует националистическую риторику, захлестнувшую Россию после вторжения в Украину, — ее поддерживают многие оппозиционеры. Все это ослабило тех, кто пытается противостоять Путину.
Национальный фонд поддержки демократии (National Endowment for Democracy) — частная негосударственная организация, помогающая росту и укреплению демократических институтов в мире — провел конференцию, в центре которой была роль, которую сыграла «Бархатная революция», роль Вацлава Гавела и связь этих событий с современностью. Среди участников была бывшая госсекретарь США Мадлен Олбрайт, известные журналисты и общественные активисты.
По мнению всех выступавших, даже в Чехословакии установление демократии оказалось более сложным делом, чем ожидалось. Демократия не расцветает сама по себе, как верили в 1989 году, этот процесс требует постоянного внимания. Надя Дюк из Национального фонда поддержки демократии сказала, что верит в то, что Украина окончательно сделала выбор в сторону Европы, однако, если правительство страны не сможет провести необходимые реформы и изменения, то неизбежны новые протесты. По ее словам, гражданское общество в Украине еще более укрепилось с приходом в политику многих ветеранов, вернувшихся с востока страны. По мнению Нади Дюк, Украина нуждается в лидере калибра Гавела, однако события последнего десятилетия не предоставили стране такой возможности.
Джексон Дил, старший редактор газеты The Washington Post, обозначил факторы, которые тормозят Запад в более активной поддержке демократического развития России и Украины. Среди них он упомянул экономический кризис в Европе, уменьшивший ресурсы для поддержки демократии, упадок доверия к НАТО и националистическую идеологию Владимира Путина, которой многие симпатизируют в Европе.
Журналист Леон Вайселтер напомнил, что большинство западноевропейских наций — «потребительские, материалистичные общества», которых склонны поддерживать демократии словами, а не делами. Я бы добавил, что коррупция европейских лидеров, подпитываемая российскими деньгами, гарантирует, что развитие демократии в России не будет главной темой политической повестки дня в Европе.
