Читаем без скачивания Ржевский. Том 5 - Семён Афанасьев

смерть на моей земле на меня отлично вешается! — блондин лихорадочно охлопывал себя по карманам и вертел головой по сторонам.

Несмотря на очень непростую ситуацию, Анастасия Вяземская не потеряла самообладания ни на секунду: для начала она молча показала и бросила обратно в карман записывающий амулет (давая понять, что с алиби проблем нет — запись не прерывалась). Затем подбежала к своему бывшему вплотную и накрыла их портативным артефактным щитом.

— Какие планы дальше? — и лишь на этом этапе она задала вопрос. — Ни за что не поверю, что ты повторного нападения не учитывал.

— Не нападение это, — хмурый блондин уже доставал связной амулет. — Подстава: меня с церковью стравить, а тем временем… Мадина!

Подопечная ответила опекуну сразу.

— Пожалуйста, срочно вызови Накасонэ! Она тебе за секунду расскажет, что здесь случилось и зачем мне через мгновение нужен целитель! — инструкции Ржевский дал на удивление толковые.

Сразу по нескольким причинам.

Меньше чем через две секунды Ариса скороговоркой пересказывала менталистке последнюю четверть часа, которую наблюдала через амулет.

— Я так понимаю, он этого попа спасти собирается, — завершила доклад японка. — С твоей помощью.

— Там стационарного портала на участке больше нет, — хмуро отозвалась Наджиб со своей стороны. — Ладно. Спасибо.

Глава 18

Сволочи: мало того, что имение сожгли со многими активами, так ещё и сейчас покоя не дают.

Непонятно, за что хвататься. Во-первых, надо метнуться в тот небоскрёб, откуда палили — нанести, так сказать, встречный визит вежливости. Перед этим карабин желательно из-под завалов разгрести.

По большому счёту, вполне посильная задача — был бы известный ранец под рукой. Но он как назло на другом адресе, в квартире с Арисой.

Теоретически, можно вызвать её порталом: забросит мне сюда леталку от Мицубиси, потом прыг в то же окно обратно. Время нахождения тут — секунда, подставиться под выстрелы она не успеет.

Уже молчу, что можно на другом конце участка высадиться и там всё бросить — стрелок даже прицел перенести не успеет.

А я здесь руками помашу и покувыркаюсь, отвлекая его внимание. Потом ранец заберу.

Второй момент, с первым никак не связан. Надо срочно оттарабанить попа в Залив, пока дышит и концы окончательно не отдал: там Наджиб-младшая (целитель), маман её (тоже врач, видно по лицу), инфраструктура более подходящая к ситуации, чем у меня сейчас на участке. И вообще, в Эмирате со всех сторон перспектива успешной реанимации и реабилитации для подстреленного лучше; авось, не дадут помереть старому бомжу.

Третий пункт. Надо достать из подвала любой ценой те реликвии, которые в каменном подклете могли уцелеть (попутно: хорошо, что шляпа и ещё кое-что в банке хранится, в этом месте прямо от сердца отлегло).

Четвёртый пункт, стационарный портал. Разрушенный. Тут всё плохо, потому что есть уже взятые на себя обязательства, мои личные: если не доставлю и не передам туда и обратно товары, что обещал, хоть по методу Шу себе в голову стреляй.

Даже думать не хочется в эту сторону: Слово Ржевского нерушимо.

Кто же вообразить мог, что подлые вандалы на чужой земле транспортные каналы аналогом артиллерийского огня по площадям уничтожать додумаются? Ещё и в центре многомиллионного города?

Суки.

Пятый пункт, ревизия ценностей, переданных мне на хранение членами известной гильдии. Коллегами Самбура. В принципе, здесь можно немножко выдохнуть: вижу, что тот подземный этаж не пойми каким чудом невредим, даже брёвна избы поверху кое-где целы. Я пока туда не залезал, но вижу, что установленные мной предохранительные механизмы на месте: значит, активы ювелиров нетронуты. Хоть что-то в порядке.

Если подумать, несмотря на аврал, для паники оснований ноль. По первым четырём пунктам какие-то варианты выкрутиться возможны, а вот не убереги я чужие золото с бриллиантами — тогда точно или стреляться, или брюхо себе вскрывать (Шу рассказывала, у них чистоту репутации проштрафившийся только так отмыть может).

БАХ! О защитный купол, выставленный Анастасией, расшибается какая-то непонятная клякса. До чего странный спектр — по ощущениям энергия, а на вид на материю похоже.

— Плевок Дракона! — Вяземская резко встревоживается и только что на месте не прыгает (лишь потому, что под артефактным щитом в виде купола не очень-то удобно). — Этого Пчелой Пращника подстрелили! — она указывает пальцем на епископа. — От Пчел моя защита ещё способна прикрыть! Но Плевок Дракона — это уже за гранью! Ржевский, что сейчас делать⁈

Пчела Пращника? Не пуля? Ай, какая разница.

— Могу тебя поцеловать. Ты красивая. — В ответ девушке улыбаюсь так ласково, как только могу. — Для поддержания морального духа и общего тонуса. Заодно вместе прикинем варианты: тесный тактильный контакт способствует сообразительности.

Подумав, для усиления впечатления развожу в стороны руки и романтично вытягиваю губы дудочкой. Затем воодушевляюще чмокаю в воздухе несколько раз.

— Совсем тронулся⁈

И чего так ерепениться? Где-то даже обидно.

— Ну и тьху на тебя. Бессердечная ты зануда, — спокойно парирую досадную инсинуацию. — Ни тебе юмора, ни жизненного позитива. Анастасия, с подобным настроем ты в жизни многого не добьёшься! — добавляю назидательно.

А чё, вдруг задумается. Может и согласится сейчас кое на что, чем чёрт не шутит: в спальном мешке, например, устремления и энтузиазм у нас с ней абсолютно взаимными были.

Глаза мечтательно закатываются против воли, а руки с растопыренными пальцами сами тянутся к Настеньке.

— Ржевский. Я сейчас выйду из себя и ты очень пожалеешь, — собеседница на ровном месте багровеет и принимается сверлить меня взглядом с короткой дистанции.

Ещё слова цедит сквозь зубы никак не дружелюбно.

Они с Наджиб сговорились, что ли? На вид — до невозможности разные, а вот замашки… надо будет проанализировать надосуге. Как-то одинаковы, что ли?

— Ну хочешь, как вариант за попу ущипну? — вздохнув от досады на чужую чёрствость, предлагаю в качестве альтернативы. — И ты мозгами отвлечёшься, и мне приятно. А тебе как женщине сразу следом за мной приятно станет! Наверное.

Анастасия угрюмо молчит, опуская голову ниже и странно разглядывая меня исподлобья.

— Так как женщине всегда приятно, когда мужчине с ней хорошо! — тороплюсь ответить на, надеюсь, её невысказанный вопрос, потому что взгляд полицейской мне всё больше не нравится.

— Точно? — уточняет она внешне нейтрально, хотя на самом деле явно что-то задумала.

— Это повышает твою самооценку и, как следствие, твоё место в иерархии сексуальной привлекательности! — искренность, искренность и ещё раз искренность.

Главное в таких случаях — говорить как можно увереннее.

— В какой, говоришь, иерархии? — а вот теперь она становится не по-хорошему спокойной и зачем-то лезет в нагрудный планшет. — А ну, повтори? А то я не расслышала.

И подходит ближе, вплотную практически.

— Ой, мне твои глаза не внушают, — движимый интуицией, отступаю на шаг и лихорадочно оглядываюсь по сторонам. — И вообще, не отвлекай меня! Дел куча! — непоследовательно добавляю, уж больно настрой у кое-кого становится тяжёлый.

Был бы или я чуть более чувствительным, или предшественник на моём месте — впору приниматься бояться одной очень близко знакомой полицейской сильнее, чем этого недоделанного плазмо-гана, из которого кто-то только что в нашу прозрачную полусферу ещё один выстрел с полуторакилометровой дистанции безошибочно залепил.

— А ну, иди ко мне! — умная, добрая, красивая и темпераментная девушка, с которой мне однажды было так хорошо где-то в лесах по пьянке (даже имя отпечаталось в подсознании!), неожиданно превращается в злобную фурию.

Кое-какие расовые бусты под обстрелом у меня уже автоматически активировались, потому, уклонившись от её широкого замаха, на всякий случай рыбкой покидаю ставший таким негостеприимным артефактный щит и качусь по траве в сторону.

Заодно кое-какую версию проверю.

Артефакторша очень хочет последовать за мной, вот прям по лицу видно, но нерешительно останавливается перед разделительным барьером:

— Достал! Вернись по-хорошему, тогда не так больно будет!

БАХ! Ещё один заряд непонятной плазмы растекается кляксой по куполу.

— Или пристрелят, дурак! — а ведь она, кажется, за меня волнуется.

Приятно.

— Настя, они попа добить хотят, — прогибом из горизонтального положения прыгаю в вертикальное, чтобы не тратить времени. — Я проверил, что хотел. Мотать нам отсюда надо.

Если бы стрелок ахнул сейчас по мне, это бы значило, что цель — я, прочее — антураж и средства. Священник-бомжара в том числе.

Но неведомый тип, с достаточно серьёзной дистанции палящий весьма нестабильной магической фигнёй едва ли не точнее, чем