— О том, как я тебя уже трахал? Или о том, как оттрахаю?
— Эйдан, — простонала она, тая от близости его похотливого тела, от его первозданной, жаркой соблазнительности. — У нас с тобой все так здорово, я просто не могу об этом не думать.
Глаза ее закрылись, кончики пальцев безостановочно мяли твердые мускулы его спины.
— Лучше некуда, — прохрипел он.
Она кивнула:
— Ты для этого явился? Посмотреть, так ли хорошо, как было раньше? Просто перепихнуться, и все?
Будет ли продолжение? Или на этом все кончится?
От одной мысли о разлуке с ним у нее сдавило грудь.
Он прижал ее пылающее лицо к ямке у основания своей шеи.
— Нет, нет и нет. У тебя есть время поговорить?
Лисса с горестным вздохом покачала головой:
— Мне надо на работу. Я уже опоздала.
— Можно мне с тобой?
На миг она растерялась. И что ей там с ним делать? Кроме того, нужна некоторая дистанция, чтобы она могла подумать. Может быть, провести расследование. Позвонить старым знакомым, а вдруг кто-то помнит Эйдана.
— Мне лучше отправиться одной. Я ведь буду занята. Да и не сомневаюсь, у тебя тоже найдутся дела, пока я в городе.
— Есть вещи, которые тебе нужно узнать.
Ты не настроен на серьезные отношения, ты не хочешь себя ни с кем связывать, тебе не нужна подружка. Это только секс.
— Пожалуйста, Лисса.
Сила дежавю была ошеломляющей. И причиняла боль. Одна ночь. Вот все, что у них было. Все, чего хотел Эйдан.
— Не пытайся от меня отделаться. Выслушай то, что я должен тебе сказать.
Подняв на него глаза, она уловила краткую вспышку желания, которую он, впрочем, тут же скрыл за кривой ухмылкой, и, понимая, что выхода у нее все едино нет, сказала:
— Ладно, одевайся и… Черт, тебе же надеть нечего. — Лисса наморщила нос. — Есть соображения насчет того, когда авиакомпания сможет доставить твое барахло? — Но тут она снова вспомнила о создавшейся ситуации, и глаза ее подозрительно сузились. — Эй, а откуда ты вообще узнал, где я живу?
— От тебя, — незатейливо ответил он, поглаживая ее руками по спине.
— Надо было позвонить, перед тем как приезжать.
Он потерся носом о ее нос, а потом и всем телом о ее тело.
— Знаю.
— И как долго ты собираешься здесь остаться?
— Так далеко вперед я еще не заглядывал, — пробормотал он, касаясь при этом ртом ее губ.
Лисса вздохнула, слишком усталая, чтобы спорить, тем более находясь в его объятиях.
— Надо идти, а то я и так уже опаздываю.
Кивнув, Эйдан отстранился, чтобы взять с кровати штаны, натянул их, а потом добавил к ним внушительного вида солдатские башмаки без шнурков, застегнувшиеся от одного прикосновения пальцев.
Когда он встал, она скрестила руки и покачала головой:
— Башмаки классные, но не можешь же ты отправиться в город вот так.
У него поднялась бровь.
— Почему?
— На улице холодно.
— Все прекрасно.
Вот сам он и точно был прекрасен, со своим обнаженным, напоказ всему миру, торсом. Темная прядь, нависавшая над бровью, привлекала внимание к его сверкающим синим глазам и чертовски сексуальным губам. Если он выйдет из дома в таком виде, то вокруг тотчас соберется толпа сексуально озабоченных женщин.
Она поджала губы:
— В таком виде я тебя с собой не возьму.
— А чего ты от меня хочешь? — нахмурился Эйдан. Затем его глаза расширились, и он скрестил руки, имитируя ее позу. — Или ты таким образом даешь понять, что не хочешь брать меня с собой?
— Нет! Ну… да. — Она подняла руки. — Быть может, мне удастся заскочить сюда в обеденный перерыв и привезти тебе что-нибудь из одежды. Тогда остаток дня мы сможем провести вместе.
— Помнишь, о чем мы говорили? — мрачно произнес он. — Ты ничего не скрываешь от меня, а я от тебя.
Лисса фыркнула, изображая смешок:
— Забавно, как при таком подходе получается, что ты обо мне знаешь абсолютно все, а я о тебе решительно ничего?
— Об этом я готов рассказать когда угодно. Неплохо бы прямо сейчас. Так что тебе не мешало бы встроить меня в свое расписание.
— А тебе не мешало бы, прежде чем куда-то встраиваться, хотя бы позвонить и сообщить о своем намерении нагрянуть в гости.
Эйдан уже открыл рот, чтобы ответить, но вместо этого лишь с раздражением вздохнул:
— Может, скажешь, чего мы вообще препираемся?
— Ничего мы не… — Лисса осеклась, увидев, как у него опять выгнулась бровь, и неловко пожала плечами. — У меня будут проблемы, если я появлюсь с тобой полуголым, доходит?
Он моргнул, а потом его лицо расплылось в лукавой, греховной ухмылке.
— Да ты никак чувствуешь себя собственницей, а, жаркая штучка? — со смехом поинтересовался он.
— Ничего подобного, — соврала она и поспешила к двери. — Ладно, мне пора. Я вернусь около…
Но он легко подхватил ее на руки и понес вниз по лестнице, а потом к выходу, всю дорогу посмеиваясь.
— Что ты делаешь? — спросила она самым строгим тоном, какой ей удалось изобразить, хотя при этом ухмылялась как идиотка.
Он был такой большущий, мускулистый громила с неподражаемой улыбкой и непомерной самоуверенностью. Он ей нравился. Очень.
— Едем вместе. А там я надену докторский халат Майка, если тебе от этого легче станет.
— Ты и про него знаешь? — напряглась она. — Должна признаться, что просто обалдеваю от твоей необычайной осведомленности на мой счет.
— Охотно верю. — Он остановился около барной стойки. — Забирай свои вещички. — (Она прихватила сумочку и ключи.) — И две книжки там тоже возьми.
— Да, кстати, насчет этих книг. Что это, черт возьми, за тома и почему они оказались у меня?
— Это я на дом работу взял, чтобы не сидеть без дела.
Она хотела было ответить какой-нибудь колкостью, но сдержалась, обнаружив, что сердиться, когда тебя несут, словно мешок с картошкой, не больно-то получается. Вдобавок Эйдан еще и покусывал ее за шею.
— Кончай ты это! Под ноги смотри.
Но Эйдан в наставлениях не нуждался. Двигался он уверенно и легко, причем ухитрялся без труда поддерживать ее одной рукой, в то время как другой отключил кофеварку, выключил свет и открыл дверь гаража.
— Верх поднимем, — пробормотала она, оказавшись на водительском месте и представив себе, как они останавливаются на красный свет и взоры всех на перекрестке обращены к Эйдану.
— Глупышка.
Он остановил ее потянувшуюся к рычагу руку и наклонился к ее лицу, обдав своим дыханием, но ничего не предпринял. Конечно, ей ничего не стоило податься чуть-чуть вперед, чтобы их губы встретились, однако потребность в ответах и нарастающая неуверенность оказались достаточно сильны, чтобы удержать ее.
