— Диана, — прошептала Энн, сжимая руку подруги под толстой овчиной, — правда, это похоже на прекрасный сон? Посмотри-ка — у меня такой же вид, как всегда? Мне кажется, что я стала совсем другой и внутри и снаружи.
— Ты очень хорошо выглядишь, — улыбнулась Диана, которой ее кузен только что сделал комплимент, и она решила, что и Энн не отказалась бы от комплимента. — У тебя такие розовые щечки!
По крайней мере один человек, присутствовавший в тот вечер на концерте, принимал каждое выступление с восторгом независимо от качества исполнения и без устали хлопал в ладоши. Единственный номер программы, к которому Энн не проявила ни малейшего интереса, — выступление Джильберта Блайта. Когда он вышел на сцену, Энн взяла в руки книгу, прихваченную с собой кузиной Дианы, и читала ее до тех пор, пока Джильберт не закончил. А затем сидела с демонстративной неподвижностью, глядя, как Диана изо всех сил хлопает в ладоши.
Домой они вернулись в одиннадцать часов, полные впечатлений и к тому же предвкушая подробное обсуждение всего увиденного и услышанного. Все в доме уже спали. Энн и Диана на цыпочках прошли в длинную узкую гостиную. Здесь было тепло, в камине поблескивали угасающие угольки.
— Давай разденемся здесь, — предложила Диана. — Тут так тепло и приятно.
— Как все было замечательно! — с восторгом проговорила Энн. — Как ты думаешь, Диана, нам когда-нибудь придется вот так же выходить на сцену?
— Конечно, когда-нибудь да придется. Старшие школьники всегда участвуют в концертах. Джильберт Блайт уже несколько раз выступал, а он только на два года старше нас. Как ты могла притворяться, что не слушаешь, Энн? Он же несколько раз посмотрел прямо на тебя.
— Диана, — твердо сказала Энн, — ты моя закадычная подруга, но я все равно не разрешаю даже тебе упоминать имя этого человека. Давай побежим наперегонки — кто раньше прыгнет в кровать!
— Давай, — с готовностью согласилась Диана.
Две девочки в белых ночных рубашках промчались по длинной и узкой комнате, вбежали в спальню для гостей и вместе прыгнули на кровать. Под ними вдруг что-то зашевелилось, кто-то охнул и придушенно проговорил:
— Господи, что это?
Энн и Диана позже даже не могли вспомнить, как выскочили из спальни — они пришли в себя, только когда на цыпочках поднимались по лестнице на второй этаж, где Диана обычно спала с младшей сестренкой.
— Кто это был? — спросила Энн, стуча зубами от холода и страха.
— Да это тетя Жозефина, — со смехом ответила Диана. — Только непонятно, как она там оказалась. Она жутко рассердится. Все получилось крайне неудачно — но правда же, очень смешно, Энн?
— А кто эта Жозефина?
— Это папина тетя, она живет в Шарлоттауне. Ей, наверное, целых семьдесят лет. Мне просто не верится, что она когда-то тоже была девочкой. Мы ждали ее в гости, но попозже. Тетя вечно делает всем замечания, а уж теперь нам совсем не поздоровится. Ну что же, придется нам лечь вместе с Минни — знала бы ты, как она брыкается во сне.
К завтраку мисс Жозефина Барри не вышла. Миссис Барри ласково улыбнулась девочкам.
— Ну как, хорошо повеселились? Я хотела вас дождаться и предупредить, что приехала тетя Жозефина и вам придется спать наверху, но я так устала за день, что заснула до того, как вы пришли. Надеюсь, вы не побеспокоили тетю Жозефину, Диана?
Диана переглянулась с Энн, но промолчала. После завтрака Энн поспешила домой и только к вечеру, когда Марилла послала ее за чем-то к миссис Линд, узнала о драматических событиях, разыгравшихся в доме Барри.
— Значит, вы вчера с Дианой чуть не до смерти напугали старую мисс Барри? — сурово спросила миссис Линд, но в глазах у нее мелькал веселый огонек. — Миссис Барри заехала ко мне на минуту по дороге в Кармоди. Она очень расстроена. Утром мисс Барри жутко сердилась, а когда Жозефина Барри сердится, это вам не шутка. Она теперь отказывается даже разговаривать с Дианой.
— Это не Диана придумала, а я, — виновато проговорила Энн. — Это я предложила побежать к постели наперегонки.
— Так я и знала! — с торжеством воскликнула миссис Линд. — Я не сомневалась, что это — твоя выдумка. Все семейство в полном расстройстве. Мисс Барри хотела пожить у них месяц, а теперь говорит, что ни при каких условиях не останется и завтра же уедет. Она уехала бы сегодня, но в санях не было места. Мисс Жозефина обещала оплатить уроки музыки для Дианы, а сейчас говорит, что для такой шальной девчонки ничего делать не будет. В общем, утром у них был жуткий тарарам. Мисс Жозефина очень богата, и Барри стараются ей угождать, а вот теперь все пошло прахом. Конечно, миссис Барри прямо мне этого не сказала, но я-то хорошо разбираюсь в людях.
— Как же мне не везет! — грустно вздохнула Энн. — Сама вечно попадаю в истории, да еще навредила своей лучшей подруге, за которую отдала бы всю кровь до капли. Почему так получается, миссис Линд?
— Потому что ты никогда не даешь себе труда подумать: что тебе приходит в голову, то ты и говоришь или делаешь.
— Но ведь в этом весь фокус: тебе приходит в голову что-то ужасно интересное и ты сразу это делаешь. А если начать раздумывать, то все испортишь. Разве у вас так не бывало, миссис Линд?
Миссис Линд покачала головой — нет, у нее так не бывало.
— Надо научиться думать, прежде чем что-нибудь совершать, Энн. А не прыгать в чужую постель очертя голову.
Миссис Линд посмеялась своей шутке, но Энн не видела в случившемся ничего смешного. Выйдя из дома миссис Линд, она направилась через заледеневшее поле к дому Дианы. Девочка сама открыла ей дверь.
— Говорят, твоя тетя Жозефина страшно сердится? — прошептала Энн.
— Да, — ответила Диана, с трудом удерживаясь от смеха и опасливо оглядываясь на плотно закрытую дверь в гостиную. — Она утром шипела и плевалась, как чайник. А как бранилась! Сказала, что я вела себя безобразно и моим родителям должно быть стыдно за то, что они меня так воспитали. Предупредила, что завтра уедет, а мне, честно говоря, все равно. Но вот папа и мама очень расстраиваются.
— Почему ты не сказала им, что это все я придумала?
— Вот еще, неужели я стану ябедничать! — негодующе воскликнула Диана. — Да я ничуть не меньше тебя виновата.
