Хелли тихо рассмеялась:
— Похоже, я превращаюсь в зомби. Хорошо, положим Джеральдину у тебя.
Она вернулась в гостиную. Роджер стоял у камина. Огня в камине не было, но он смотрел на темную каминную решетку и, когда Хелли вошла, сказал ей:
— Садитесь.
Сесть ей было просто необходимо. Она бы не поручилась за то, что не уснет прямо на ногах. Он продолжал:
— Что заставило такого ребенка пойти среди ночи на болота?
— Она хотела загадать желание.
— Это желание не могло подождать до утра? Что это за желание?
Хелли сказала решительно:
— Думаю, это было желание увидеть отца. Это то, чего она ждет большую часть своей жизни.
Она сидела, откинув голову, положив усталые руки на подлокотники кресла, а Роджер Шерман спросил, все еще продолжая стоять:
— Вы имеете дело с неуравновешенным ребенком. Как вы думаете, стоило ли выдумывать всякие истории с камнем желаний?
— Я не знаю, — она действительно не знала, — не думаю, что это могло бы причинить ей какой-либо вред. Единственная причина, по которой она не смогла дождаться утра, была в том, что сегодня, во время праздника, кто-то назвал детей сиротами. Джеральдина сказала, что она не сирота. Мне следовало подумать о том, что ей может прийти в голову нечто подобное. Она не осознавала, как далеко идти ночью к Ведьминой горке. Она думала, что сможет улизнуть потихоньку, загадать желание и вернуться назад и никто об этом не узнает.
— Это она вам сказала? — Он задавал вопросы, словно производил дознание.
— Нет. — Но Хелли знала это. В ней самой было что-то от Джеральдины, что-то от Руни. В ней были частички, роднившие ее с каждым из детей в Спрингфилде. — И она не неуравновешенная. Она в глубине души знает, что никаких писем нет. Она просто фантазирует.
— Фантазировать тоже можно до определенного предела, — заметил он.
— Да, конечно! — Факты и только факты. Это был стиль работы Роджера Шермана, а возможно, и стиль его жизни. Она с горечью сказала: — В фантазиях нет особого смысла. Мы живем в реальном мире, не так ли?
На секунду он потерял терпение.
— Не будьте ребенком, — коротко сказал он, и она ничего не ответила, потому что он опять был прав.
Хелли поднялась:
— Спокойной ночи. Извините, что вам пришлось проделать этот путь среди ночи.
Да фантазировать можно лишь до определенного предела, и, перестав фантазировать, она увидела только это.
Глава 8
Хелли заснула не сразу. Она очень устала и могла бы заснуть, едва коснувшись головой подушки, но мысли, вертевшиеся в голове, отгоняли сон.
Она мечтала, подобно Джеральдине, но она уже давно не ребенок и не может ждать чудес только потому, что обошла трижды вокруг камня желаний. Отныне — никаких грез, пора стать взрослой.
Приходилось признать и другой факт — она рискованно увлеклась Роджером Шерманом. И увлечение это могло оказаться опасным, поскольку он-то не проявлял никаких признаков чувств по отношению к Хелли.
Она вошла в его жизнь крохотной частичкой, так же как и Руни. Основная часть его жизни ничего общего с ней не имела. Там не было места для Хелли Крейн.
Гуляя с детьми, Хелли часто думала: «Я должна рассказать Роджеру это…», «Не забыть рассказать Роджеру…». Она сделала его основной частью своей жизни, и вечерние получасовые беседы с ним превратились для нее в ритуал подведения итогов за день.
С этим должно быть покончено. Просто чашка кофе и легкая беседа — ничего больше, и видеть его Хелли должна только там, сидящим в кресле напротив, а не идущим навстречу к ней, чтобы заключить ее в объятия, как представлялось ей в мечтах…
События предыдущей ночи на Джеральдину особенно не повлияли. Мисс Паргайтер смазала ей порезы заживляющей мазью, и девочка надела белые носки. Она проснулась в обычное время и выглядела ничуть не бледнее и не тише обычного.
Поскольку Рози все было известно, от близнецов скрывать случившееся не имело никакого смысла. Известие о ночном происшествии вызвало у них главным образом восхищение. И хотя они считали, что девочка просто чокнулась, раз пошла ночью к камню желаний, они всегда знали, что Джеральдина Мюррей слегка не в себе, а вот предел храбрости существовал даже для Руни. Они бы ни за что не согласились сами вот так пойти в полночь на болото, ни за что, ни за какие миллионы.
Мисс Паргайтер уже сказала Джеральдине, что Хелли пришлось идти ее искать, и это после всей той работы, которую она проделала, чтобы устроить детям праздник; мисс Паргайтер была крайне огорчена.
Джеральдина проговорила:
— Я хотела вернуться.
Мисс Паргайтер ответила, что это, конечно, хорошо, но в следующий раз стоит сначала подумать хорошенько. Но как бы то ни было, все уже кончилось, и Джеральдина в другой раз прежде подумает. Да и мистер Шерман был очень огорчен.
Роджер Шерман пришел на кухню, когда они завтракали, и Джеральдина, съежившись на своем стуле, просто онемела от страха, когда он сказал:
— Ну и напугала же ты нас вчера.
Он улыбнулся девочке, и Джеральдина робко улыбнулась в ответ. Это немного подбодрило Джеральдину. «Точно так же он улыбается мне», — подумала Хелли.
Теперь, когда она немного успокоилась, Хелли понимала, отчего мисс Паргайтер так беспокоилась за нее — все оттого, что она чуть не утратила чувство реальности. А реальностью было то, что Роджер Шерман никуда больше не приглашал ее после того случайного вечера и что он проводил в этом доме минимум времени. «Просто место, где можно переночевать и где можно хранить бумаги», — сказала Элвис Дэлзелл. Для него это не было домом, он вполне мог отсюда уехать.
До сего времени единственными мужчинами, с которыми Хелли встречалась в Реддинг-Хиллз, были женатые люди, отцы семейств, в которые ее приглашали, Саймон — она ни на секунду не пожалела, что с ним все кончено. Оставался еще Гэрет Фрэзер, появлявшийся дважды в неделю со своей бесконечной историей. Ну что ж, все-таки что-то новенькое. В следующий раз, когда Гэрет пригласит ее куда-нибудь, она отказываться не станет.
Каникулы у детей подходили к концу, и Хелли предчувствовала, что будет без них скучать. Само собой выходило, что дети снова приедут на Рождество. Одно лишь то, что мисс Паргайтер взялась вязать им шарфы к Рождеству, превращало эту вероятность в уверенность. Они уже не говорили «если», они говорили «когда мы приедем на Рождество».
Хелли необходимо было браться за работу по-настоящему, ей нужны были деньги, а мисс Паргайтер, без сомнения, не мешало бы отдохнуть. Возня с детьми занимала все время, и хотя обе они — и Хелли, и мисс Паргайтер — будут расставаться с детьми со слезами на глазах, все же мисс Паргайтер станет чувствовать себя значительно лучше, если сможет позволить себе подольше поспать утром и вздремнуть после обеда.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
