Противники встретились на краю мира. Что происходило там, не ведомо никому. Видать, были пущены в ход заклятия такой страшной силы, что ткань мира порвалась, и то место упало за его предел, где пребывает и ныне.
Но недолго предатели радовались своей находчивости. Увидев, что было сотворено, боги прокляли не только врагов этой земли, оставшихся в живых, но и рода всех изменников до скончания времен. А потом боги ушли. И остатки древнего народа стали угасать из поколения в поколение, потому что те, кто мог править ими, оказались прокляты, а достойные погибли или оказались вне сего мира.
Дирен кашлянул и отер пот со лба; видно, давно не приходилось ему держать столь длинную речь. Райсен, увлеченный повествованием, в котором явно прослеживались отголоски каких-то реальных событий, вздохнул:
— Неужели все закончилось так плохо?
— А чего было ожидать? — сказал нахмурившийся Дирен. — Даже среди людей предательство марает род до семнадцатого колена. Хорошо хоть боги вообще не уничтожили мир, а всего лишь покинули его.
— Но как же люди и остальные, кто не имел отношения к предателям? Да и у защитников наверняка остались семьи, они же не виноваты…
— Так-то оно так, да кто богам указ… Правда, люди бают, — на минуту оживился охотник, — дескать, князь обладал такой силой, что вышел из того места, которое исчезло из мира, и отправился с заступничеством за оставшихся тут к самим богам. И те, мол, дали за это миру второй шанс, но возвращаться князю сюда запретили. Но так то ж люди бают… Им вечно подавай, чтобы кто-то за них просил и заступался, а иные и за соседа не вступятся, если его бьют двое, не то чтобы мир спасать…
Дирен, похоже, сам расстроился от собственного рассказа, но Райсен решился задать наудачу последний вопрос:
— А что за Великие Стены и где они находятся?
— Где-то на крайнем севере и недоступном юге, только для обычных людей они неощутимы. И вообще, это только сказка, — пробурчал охотник.
На этом разговор и прервался.
Ранним безоблачным летним утром Рада шла по одной из мощеных улиц Сейгала невдалеке от порта, еле переставляя ноги и думая, что ее погибшему брату, возможно, повезло все-таки больше. Несчастья начались четыре года назад, когда сначала заболел и умер отец, а за ним и мать. У отца было неладно с сердцем, а что у матери — кто ее знает, все свободные деньги ушли на лечение отца. Шестнадцатилетняя Рада осталась с двенадцатилетним братом без родственников и без друзей. Добро хоть все закрывали глаза на то, что домом владеет несовершеннолетняя.
Девушка решила пойти работать, но все торговцы и конторы в основном вели дело семьями, нанимая со стороны разве что грузчиков. Попытка устроиться хотя бы служанкой в какой-нибудь из зажиточных домов их городка тоже оказалась безуспешной. Возможно, сыграла роль ее внешность? Вообще-то Рада была вполне симпатичной девушкой, коренной доркой, но темные вьющиеся волосы, доставшиеся в наследство от матери, не поддавались никакой укладке и при малейшем дуновении ветра взлетали вокруг ее головы темным ореолом. То ли из-за этого, то ли еще из-за чего, девушку сторонились и раньше, поэтому даже близких подруг у нее не было.
Продавая понемногу домашнюю утварь и еле сводя концы с концами, они прожили полтора года, а потом случилось страшное…
Их небольшой городок не имел крупных храмов, зато славился в округе фанатичной приверженностью культам некоторых древних богов. Их последователи нередко доводили себя до полного исступления, не брезгуя и наркотическими воскурениями в часовнях. Молитвами и жертвами люди надеялись заслужить внимание богов в надежде, что те взамен оградят их от всех ведомых и неведомых напастей. Иногда одурманенная толпа выплескивалась на улицы, и тогда ее жертвой мог стать любой, кто не успеет убраться с дороги. Однажды на пути обезумевшей толпы оказался ее брат…
На то, что от него осталось, было жутко смотреть не только ей, но и видавшим виды ветеранам военных действий. Мальчишку тихо похоронили, и Рада осталась совсем одна.
Месяца через полтора здоровый мясник и продавец скота на убой, знакомый Раде только по рынку, где она изредка на свои гроши покупала у него обрезки, вместе со своими дружками подстерег девушку на одной из глухих улиц и предъявил обвинение в колдовстве.
— Это из-за тебя, паскуды завистливой, у меня вся скотина передохла! — орал он, брызгая слюной. Дружки же только посмеивались.
Как ни пыталась девушка воззвать к его голосу рассудка и объяснить, что она никогда не думала о нем ничего дурного и уж тем более не колдовала, все было безуспешно. Да и, судя по поведению дружков торговца, вряд ли это обвинение было основной причиной случившегося. Так оно и оказалось…
После того, что произошло в тот день, Раде оставалось лишь податься в портовые шлюхи, благо ближайший порт, и к тому же достаточно крупный, находился всего в сорока милях от их городка. Даже продать родительский дом девушка не могла — женщина не имеет права распоряжаться недвижимым имуществом. Продав за бесценок часть домашней утвари, девушка направилась в Сейгал, или, но-старому, Сейхал.
Порт располагался в удобной бухте, закрытой скалами от западных ветров, и поэтому был достаточно оживленным, хотя не мог сравниться с Кенсалом или даже Харнадом. Крупные корабли нечасто заходили в Сейхал, но множество небольших юрких судов постоянно теснилось в запутанных ответвлениях мелководной гавани — настоящем раю для контрабандистов. Правда, работу она там нашла только ту, которую ожидала. Но все же Раде очень хотелось жить, поэтому надежда, что все когда-нибудь изменится, еще теплилась в ее душе.
В этот день все сложилось неудачно, и девятнадцатилетняя девушка чувствовала себя разбитой старухой.
— Девочка! — Рада неожиданно услышала женский голос, явно обращенный к ней, и подняла глаза.
В нескольких шагах напротив нее стояла немолодая, но ухоженная и даже элегантная темноволосая женщина в черной одежде — это первое, что бросилось в глаза, а потом девушка похолодела: устремленный на нее пронзительный взгляд принадлежал не иначе как настоящей ведьме. А та, слегка улыбнувшись, продолжила:
— Не бойся меня! Я хочу тебе кое-что предложить. А если вдруг откажешься, то смогу дать несколько полезных советов для твоего рода занятий. — Женщина уже откровенно насмехалась.
«Ведьма! Настоящая ведьма!» — Рада была просто в панике, но не в силах повернуться и уйти.
Женщина, с полуулыбкой глядя на оцепеневшую девчонку, подошла еще на пару шагов и теперь стояла почти вплотную. Зрачки ее серо-зеленых глаз расширились настолько, что глаза стали казаться двумя бездонными черными колодцами, и Рада падала в них. Одновременно девушка почувствовала, что ведунья мгновенно прочитала ее всю, как тонкую книжку, от корки до корки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
