— Ты молодец, — тихо говорит мне Пип, протягивая ему миску. — Это было довольно круто, как ты с ним справилась. Где ты научилась так обращаться с детьми?
Не уверенная, как много ему рассказывать о Колонии или моем прошлом, я пожимаю плечами. — У меня была работа няни. Дети всегда попадали в неприятности убегая.
Это только половина правды. В Колонии, как и многие младшие девочки, я сидела с детьми почти каждые выходные. У половины жен были дети, иногда их было много. Вы привыкаете к царапинам и ушибам и справляетесь с маленькими ужасами, когда в доме шесть или больше человек.
— Как вам, женщинам, может нравиться заниматься такими вещами? Заботиться о таких маленьких занозах в заднице, как он? — Пип ерошит мягкие светлые волосы Бена.
Прежде чем я успеваю ответить, я замечаю, что Моника наблюдает за мной, скрестив руки на груди за соседним столиком. Затем, прежде чем я успеваю разглядеть эмоции в ее глазах, она отворачивается и направляется к бильярдному столу вместе с Сасси.
— Мне нравилось это делать, — говорю я ему рассеянно.
— Не позволяй Джулс слышать, как ты это говоришь, — говорит Пип. — Ты обнаружишь, что тебя призывают к присмотру за Беном каждый раз, когда ей придется лежать на спине.
Откровенность, с которой он произносит это предупреждение, чуть не заставляет меня подавиться смехом. Не зная, как еще ответить, я сжимаю колено Бена, и когда он счастливо прощается со мной, я возвращаюсь к бару за другим заказом.
Пара мужчин заказали обед на улице, поэтому я беру поднос с двумя тарелками гамбургеров и картошки фри и выношу его перед зданием клуба во внутренний дворик.
Солнце светит высоко и ярко, с приближением середины июля становится жарче, чем когда-либо. Запах выхлопных газов, дорожной пыли и свежеприготовленной говядины наполняет мои ноздри, проникает в меня, чувствуя себя как дома. Внутренний дворик полон, все столики заняты, поэтому мужчины сидят верхом на байках на широкой парковке или отдыхают на траве, собираясь группами. Некоторые обнимают своих женщин, другие целуются с ними, не заботясь о том, кто их видит. Их голоса вызывают постоянное жужжание звука, который время от времени смешивается с шумом двигателя байков.
Это тревожит, насколько нормальным все это начинает казаться. Мне начинает казаться, что здесь…
Как дома.
Эта мысль пугает меня, и я медленно ставлю свой поднос на стол, отгоняя эту мысль. Дом. Нет. Что бы Кэп ни говорил ранее об объятиях тьмы, это место никогда не будет домом. Я не могу этого допустить.
Я убираю бутылки и тарелки, оставленные на столах. Драгон и Декс сидят за угловым столиком, но что бы ни говорил Декс, не похоже, что Драгон его слышит. Глаза президента следят за каждым моим движением, знакомое подозрение и неприязнь исходят от него.
Я так сосредоточена на Драгоне, что одна из полупустых бутылок, которые я только что взяла, опрокидывается на мой поднос. Я ловлю бутылку, прежде чем она разбивается, но пиво выплескивается на мою одежду.
— Черт возьми, — я ставлю поднос и беру салфетку, вытирая мокрое пятно на непристойно открытом топе. Пиво выплеснулось прямо на мою грудь. Это бесполезно, мне придется сменить его, но, по крайней мере, это даст мне повод надеть подходящую футболку. Спайдер не может злиться на меня за это сейчас.
— Осторожнее там, дорогая, — говорит Морт за несколько столиков от меня. — Я бы предложил тебе помочь вытереть этот беспорядок, но Спайдер зажал бы мои яйца в тисках.
Он и несколько других парней рядом с ним смеются. Драгон фыркает.
Я вяло улыбаюсь и направляюсь обратно к бару, где нахожу Джин, разносящей пиво.
— Эй, Джин, ты не возражаешь, если я все-таки одолжу твою футболку?
— Конечно, — она исчезает и возвращается с темной футболкой с короткими рукавами.
Без лифчика будет неудобно, но она чистая, и это будет первая футболка, которую я надену с тех пор, как встретила Спайдера, которая не заставляет меня чувствовать себя Иезавелью (прим.перев.: Иудейская царица).
Я поднимаюсь в комнату Спайдера и переодеваюсь в футболку, оставляя жалкий топ, который он заставил меня надеть, на стойке в ванной, сопротивляясь желанию сжечь его назло.
Рубашка Джин примерно на два размера больше, но это помогает скрыть отсутствие бюстгальтера под ней. Она также доходит до моих бедер, а это значит, что она прикрывает талию джинсов с низкой посадкой. Теперь меня почти не видно, и мой зад практически не вываливается наружу, чтобы весь клуб мог видеть каждый раз, когда я наклоняюсь.
— Спасибо, — говорю я ей, когда возвращаюсь в бар. Я беру еще один поднос для патио, испытывая приятное чувство победы, как будто я одержала победу над Спайдером.
— В любое время, — говорит она.
Снаружи, во внутреннем дворике, воздух наполняет рев двигателей байков, и на стоянку въезжают четыре байка.
Один взгляд на байкера впереди, и дрожь пронзает меня, танцуя вдоль позвоночника. От этого у меня трясутся руки, когда я кладу заказы на стол, не обращая внимания на то, кого обслуживаю.
Спайдер подъезжает на расстояние нескольких футов к перилам, идущим вдоль, выключает двигатель и опускает подножку байка. Рипер и Страйкер подъезжают по обе стороны от него и делают то же самое. Рэт подъезжает последним за ними.
Рэт снимает очки и вешает их на руль своего байка, а Страйкер и Рипер делают то же самое со своими шлемами, прежде чем оба слезают. Рипер и Страйкер заводят разговор с Снейком, Арсоном и Кэпом поблизости, в то время как Рэт хлопает Спайдера по плечу.
— Встретимся с тобой позже, чувак. Я должен пойти помочь Уаяру. Эти парни хотят установить скрытые камеры. И я должен разобраться в том дерьме, которое мы нашли.
Снова камеры. Их стало больше. Я вздрагиваю.
Спайдер кивает, вытирая ладонью пот с лица.
У Спайдера только один шлем, и он всегда дает его мне, когда я езжу с ним, но сейчас он тоже его не надел. Я ненавижу приступ раздражения и беспокойства, которые пронзают меня из-за этого, когда я представляю, как он раскалывает свою дурацкую голову, пока он в дороге. Меня беспокоит, что я вообще это заметила.
Он спрыгивает с байка, гибкий и удивительно грациозный, несмотря на свой рост и мускулистую фигуру. Летнее солнце делает его зачесанные назад волосы похожими на золотой ореол. Он подходит к перилам.
— Как все прошло? — Драгон зовет со своего места. Должно быть, он имел в виду то, чем занимались Спайдер и остальные. — Нашел что-нибудь полезное?
— Я не уверен, что мы нашли. Это было чертовски странно. Чертова трата времени, — разочарование огрубляет тон Спайдера. — Мы многого не узнаем, пока Рэт не разберется в этом.
Если Драгон отвечает, я этого не слышу.
Глубокий тембр его голоса выводит меня из ступора. Встряхнувшись, я понимаю, что стояла и смотрела на него, как идиотка, с пустым подносом, болтающимся в моей руке.
— Дикая Кошка, — добавляет он мне. Его взгляд скользит по моей футболке, и мускул на его челюсти напрягается. — Иди сюда.
Мое сердце колотится в груди. Что там сказала Ди, когда Джин предложила мне другую футболку? Этот топ, который Спайдер хочет, чтобы она надела.
Я прерывисто вздыхаю и ставлю поднос на стол, мои руки дрожат. Это казалось совершенно разумным поступком — переодеться в футболку, испачкавшись пивом. Я думала, что он не сможет придраться к этому. Теперь я начинаю жалеть, что это сделала. Спайдер пристально смотрит на футболку, его глаза горят так сильно, что я удивляюсь, как ткань не сгорает дотла.
Я обхожу пару столиков и направляюсь к лестнице, чувствуя прилив адреналина по мере приближения к нему. Мои кулаки сжимают нижнюю часть гораздо менее откровенной футболки, мои ладони потеют.
Мне требуется все, чтобы не сводить с него глаз, отбросить свой страх и идти к нему с высоко поднятой головой.
Как только я оказываюсь в пределах досягаемости от него, Спайдер хватает меня за запястье и притягивает к себе. На полсекунды его взгляд поворачивается к Драгону и Дексу. Затем его свирепые, горящие глаза ловят мои.
