18
Правом назначения дознание пользуются не только полковые командиры, но и все высшие, в порядке подчиненности, начальники (проект основных положений о суде общества офицеров, 32 стр.). Но это правило не ограничивает прав полкового командира относительно дальнейших распоряжений его по поводу произведенного дознания (см. §§ 30–31).
19
В важных случаях не соблюдения кем–либо правил офицерского собрания, старший в чине докладывает на начальнику части, который руководствуется правилами «о суде общества офицеров», изложенными в XIV главе Дисц. Устава (примеч. к 10 § положения об офицерских собраниях, объявлен. в прик. по воен. вед. 1884 г. за № 279).
20
На практике по этому вопросу возникло сомнение («Разведчик» № 260).
21
Заключение воен. прокурора вместе с делом препровождается к тому воен. начальнику, от власти коего зависит предание обвиняемого суду, а если нет в виду обвиняемого, то к тому начальнику, по требованию коего производилось следствие (ст. 553 с. — с. у.). В пограничной страже предаются суду: обер–офицеры — инспектором пограничной стражи; штаб 0 офицеры, за исключением бригадных командиров — директором департамент таможенных сборов (ст. 563 в. — с. у.). В настоящее время права Директора Тамож. Сборов присвоены Командиру Отд. Корпуса Погр. Стражи (см. выноску на 42 странице).
22
При несогласии военного начальника с заключением военного прокурора соблюдаются следующие правила: пункт 2) если военный прокурор находит, что обвиняемый должен быть предан военно–окружному суду, а военный начальник признает, что его сему суду предавать не следует, то в сих случаях поступается следующим образом: а) при разногласии полкового командира с военным прокурором следственное производство предоставляется первым начальнику дивизии, а если он соглашается с мнением военного прокурора, то обвиняемый предается суду, а в случае несогласия и начальника дивизии, сей последний представляет следственное производство на разрешение командира корпуса, и б) в тех случаях, когда командир корпуса не найдет возможным согласиться с заключением военного прокурора, следственное производство представляется главному начальнику военного округа. Затем, если и сей последний начальник не признает возможным согласиться с заключением военного прокурора, то следственное производство отсылается им вместе с мнением к Главному Военному Прокурору, который во всяком случае вносит дело для разрешения в Главный Военный Суд (ст. 558 пункт 2 в. — с. у.).
В 1893 году должность инспектора пограничной стражи упразднена, а взамен ее учреждена должность Командира Отдельного Корпуса Пограничной стражи, на которого возложены все права и обязанности по управлению сей стражей, присвоенные ныне Директору Департ. Тамож. сборов (приказ Шефа Погран. Стражи от 26 марта 1894 г. за № 12 и собран. узаконю и распоряж. правит. 1893 г. за № 162, ст. 1270).
23
См. «Краткий исторический очерк», стр.8.
24
См. § 11 (стр. 23).
25
В уголовных судах состязательное начало выражается в том, что сторонам предоставлено право инициативы в представлении на суде доказательств.
26
Причины неявки, признаваемые законными, указаны в 452, 454 и 604 ст. Воен… — Суд. Уст.
27
По делам же о ссорах между офицерами суд постановляет приговор единственно на основании приказа по Воен. Вед. 1894 г. за № 118, т. е. решает вопрос только о том: возможно ли в данном случае примирение или же поединок представляется единственным средством удовлетворения оскорбленной чести офицера, и в случае признание возможности примирения, суд принимает соответствующие обстоятельствам столкновения и характеру противников — меры к примирению, хотя бы вызов на поединок последовал до рассмотрения дела в суде.
28
По поводу этого нарушения в одной из частей артиллерии последовало разъяснение в указанном смысле в Цирк. Главн. Арт. Управления 1894 г. за № 54.
29
Цирк. отзыв Воен. Мин. Командующим войсками в округах от 18 июня 1888 г. за № 105.
30
Штаб–капитан Скоров был удален из полка по приговору суда общества офицеров, причем в основу его обвинения лег отзыв о нем заведующего редакцией газеты «Русский Листок», присяжного поверенного Казецкого. Скоров привлек Казецкого к мировому, обвиняя его в клевете; но мировой судья, а затем и мировой съезд оправдали Казецкого на том основании, что офицеры — члены суда общества офицеров, будучи вызваны свидетелями, отказались давать показания, сославшись на «профессиональную тайну». Скоров, желая восстановить свое доброе имя перед товарищами и обществом, принес кассационную жалобу в Сенат. Сенат, рассмотрев заключение Управляющего Воен. Министерством, определил: приговор московского столичного мирового съезда отменить, а дело передать в тот же съезд для нового рассмотрения в другом составе присутствия; причем Сенат в своем указе разъяснил, согласно заключению генерал–лейтенанта Куропаткина, что в некоторых случаях — каким на этот раз служит примером дело Скорова с Казецким — офицерам, состоящим в числе членов офицерского суда, вменяется в обязанность давать всякие показания, при чем, если тайна очень важна, то давать показания при закрытых дверях.
31
Если осужденный офицер пожелает обжаловать распоряжение командира полка по поводу оставления без последствий жалобы этого офицера, то в таком случае он поступает на основании 103 ст. Дисц. Устава.
32
Высшие начальствующие лица непосредственно определяют дисциплинарные взыскания, когда по жалобе или дошедшему до высшего начальства донесению откроется, что проступок подчиненного оставлен ближайшим его начальником без всякого взыскания или когда высшее начальство усмотрит, что самое взыскание определено ближайшим начальником несоответственно свойству проступка или важности вины (3 п. 57 ст. Дисц. Уст.).
33
Прежняя редакция 69 ст. Дисц. Уст. изд. 1888 г. была такова: Офицеры и чиновники, увольняемые от службы по распоряжению начальства, сохраняют право на получение выслуженной ими пенсии, причем те их них, которые не подали по сделанному им предложению просьбы об отставке, удостаиваются награждением чином и правом ношения в отставке мундира не иначе, как по ходатайству начальства.
Таким образом, по прежде действовавшим правилам увольняемые со службы по распоряжению начальства (в дисциплинарном порядке), сохраняли безусловное право на награждение их чинами и мундирами, согласно ст. 148, 158 и 166 кн. VIII С. В. П. 1869 г., если они подчинились сделанному им предложению о подаче прошения об отставке, и только не подчинившиеся такому предложению удостаивались упомянутых наград не иначе, как по ходатайству начальству (отзыв Главн. Штаба от 23 сентября 1893 г. за № 42603, на имя Штаба Одесского воен. округа).
34
Пахман «О судебных доказательствах»; Дубенский «Русск. достопр.»; Полевой «История рус. народа»; Бобровский «Преступления против чести по русск. законам до начала XVIII в.»; Спасович «О преступлениях против чести»; Неклюдов «Руководство к особен. части уголов. права»; Беляев «Лекция по истории русск. права»; Владимирский — Буданов «Хрестоматия по истории рус. права»; Авенариус «Книга былин»; Самоквасов «Ист. русск. права»; Погодин «Исследов., замеч. и лекции»; Акты Археологической Комиссии; Gneist «Der Zwei — Kampf und die germanische Ehre»; Cauehy «Du duel»; Crjabbon «La science du point d’honneur»; «Воен. Сборн», «Журн. Мин. Юстиции», «Журн Юрид. Общ.» и др.
35
Название «поле» получил поединок от места, где совершался (campus, camp, Kampf). В хартии Карла Великого значится: поединок полем потому именуется, что оный бывал на обширной поляне, со всех сторон огороженной» (Снегирев, «Рус. в пос. «, кн. III, стр.231).
36
В России же даже в настоящее время. когда в печати и обществе продолжаются страстные споры о лучшей форме суда, в то время как Министерство Юстиции неуклонно продолжает судебную реформу, реорганизуя суд по типу Судебных Уставов Императора Александра II, — народ остается совершенно в стороне от этого движения и пользуется своеобразными юридическими нормами, вплоть до средневекового Божьего суда включительно. Интереснейший факт такого суда рассказывает «Киевское Слово». Он имел место в одной из деревень Полтавской губернии (Золотоношского уезда). Некий мещанин Белик захватил кусок спорной земли, принадлежавшей его соседу Вовику. Судиться последний не хотел. «Прими присягу, что это твоя земля, — сказал он Белику, — я отступлюсь». Белик согласился. Собрался народ; Белик, по обычаю старины, произнес клятву, нарисовавши крест на спорной земле, поцеловал его, а затем взял горсть земли и посыпал ею голову себе и своим детям. Вовик отступился от земли, но через три дня помешалась дочь Белика. 20-ти летняя девушка Анна, вслед за нею «тронулась» ее мать, жена старика, а на днях сошла с ума и другая замужняя дочь Феодора. Все трое отправлены в психиатрическую больницу в Золотоношу, а сам Белик явился в город и заявил, что клятва его была ложная. («Новое Время», 1898 г… 12 июня № 8005).
