Фриндольф не избежал беспечальной юности, проведённой в безопасности и комфорте изобильного дома. Не стоит и говорить, что Фриндольф никогда не голодал и не страдал от слишком высоких цен или нехватки лучшего образования. Он мог рассчитывать на то, что станет почтенным членом общества и будет носить блестящее позолоченное одеяние из сукна, которое в Морденхеме могли позволить себе лишь достаточно богатые люди.
К сожалению, вскоре после того, как юный Фриндольф достиг зрелости, его отец лишился большей части семейного состояния, сделав несколько неудачных вложений. Вскоре после этих неудач он скончался и мать Фриндольфа ненадолго пережила своего мужа. Это поставило Фриндольфа в стеснённое положение. По меркам большинства людей он всё ещё оставался состоятельным, но, в сравнении с тем, что было, он впал в отчаянную нужду. Теперь ему приходилось учитывать цену на продукты и дважды подумать, прежде чем покупать какие-либо дорогие деликатесы, раньше постоянно украшавшие семейный стол. Он больше не мог устраивать крупных роскошных приёмов по любому незначительному случаю, как часто делали его родители. Теперь Фриндольф бережно пользовался одеждой и мебелью, чтобы они прослужили как можно дольше. И вместо одиннадцати слуг, работавших на его семью, теперь он обходился лишь поваром, экономкой и злополучным пареньком, который выполнял подённые работы.
Все Фриндольфовы усилия переменить судьбу лишь ухудшали положение. С каждой попыткой семейное состояние всё больше истощалось. Он продал летний дом за городом, чтобы купить долю в представляющемся очень перспективным деле. Оно прогорело из-за чересчур рьяных конкурентов. Фриндольф продал большинство драгоценностей своей матери (и отца: тот тоже любил роскошно выглядеть) и зафрахтовал торговое судно, которое никогда не оставалось без прибыли. Во время плавания это судно потопил ураган, насланный богами, дабы покарать город, мимо которого оно собиралось пройти. Если воспользоваться этим, то Фриндольф мог бы получать немалую прибыль, заставляя людей платить за то, чтобы он не вкладывался в чужие предприятия, но о таком он и не задумывался.
Фриндольф попытался пойти по торговой части. Он был уже не настолько юн, чтобы идти в ученики. У него имелось подходящее образование, чтобы стать счетоводом или переписчиком, но жалование за это казалось ему слишком скудным. В конце концов Фриндольф записался в малопочтенную волшебную академию, поскольку там не интересовались возрастом студента. Даже бесталанный волшебник обычно мог заработать на достойную жизнь и Фриндольф думал, что сможет сдать свой огромный городской дом внаём, как зал собраний для волшебников. Более, чем через год удовлетворительных оценок, хороших результатов и даже безупречного поведения, Фриндольфа отчислили из-за слов провидицы (прославленной неплохим послужным списком точных предсказаний), которая напророчила, что он станет злобным некромантом, который будет тревожить покой мёртвых и эти треклятые волшебники затряслись от страха.
Когда все эти замыслы рухнули, он начал осматриваться в поисках богатых семей, с которыми мог бы породниться. Он не сумел ни найти подходящую юную невесту, ни заинтересовать её родителей, даже обедневших, как он сам. На это имелись причины. Поскольку каждый замысел пополнить его состояние проваливался, Фриндольф всё раздражительнее, злее и презрительнее относился ко всему миру в целом и окружающим в частности. Его жестокий нрав стал притчей во языцех по по всему Морденхему. Если бы Фриндольф был побогаче, то, возможно, нашлись бы семьи, согласные выдать за него своих дочерей, скверный у него нрав или нет, но при настоящем положении дел, родители, которые всегда его знали, предпочитали безопасность своих дочерей выгоде наличия его в зятьях.
К тому же, Фриндольф крепко запил после провала в школе волшебников. Это не улучшало ни его финансов, ни характера и, подобно большинству вспыльчивых людей, Фриндольф всегда старался хладнокровно оценивать тех людей, которых он мог (или не мог) оскорбить или ударить по прихоти своего нередкого опьянения. Под главный удар его поношений и буйства всегда попадали скромные торговцы или далёкие и более бедные родственники, и никогда какие-то высокопоставленные персоны, которые могли бы подать на него в Морденхемский суд и уж тем более не свирепые варвары, которые стали бы гоняться за ним с топором. Как это бывает чаще всего, излюбленными целями стали его слуги. Для своего повара, горничной и прочих он стал строжайшим из судей и надсмотрщиков, требуя от каждого, кто работал на него, немедленного обслуживания и безоговорочной преданности. Вульг, мальчик на побегушках, больше всего страдал от хозяйского настроения, поскольку не мог уйти. В самом начале Фриндольф заставил его подписать кабальный договор, к чему не смог принудить остальных, более старших слуг. Повар и экономка, по крайней мере, могли сбежать из дома Фриндольфа, если чаша их терпения переполнится, но Вульг попал бы в тюрьму, покинув Фриндольфа прежде, чем истечёт шесть лет. Учитывая, как Фриндольф обращался с Вульгом, возможно, тюрьма была бы лучше.
И, учитывая, как Фриндольф относился к Вульгу, можно было решить, что он будет только рад избавиться от унылого и ненавистного юнца. Так или иначе, Вульга винили в каждой общей оплошности, каждом скверном деловом решении, принятом его хозяином. Вульг никогда не мог выполнить и простейшей работы по дому, даже следуя буквальным указаниям Фриндольфа. Вульг хуже всех на свете выбирал время, вламываясь к своему хозяину, когда тот был пьян и в дурном настроении, лишь потому, что Фриндольф его звал. Вульг слишком хорошо познакомился с хозяйскими тростью и ремнём, как и с затрещинами, а, когда Фриндольф бывал достаточно пьян, то пускал в ход любой подручный предмет. Лишь постоянные хозяйские напоминания об участи связанных договором слуг, которые бросили своих хозяев, удерживали Вульга в доме переживающего не лучшие времена купца. Едва ли вы удивитесь, узнав, что Фриндольф в конце концов выполнил свою часто повторяемую угрозу прибить «бесполезного и наглого» Вульга.
Уже приложившись к чаше после не оправдавшего ожиданий ужина из крабьего рагу, салата из морской капусты, и свежего хлеба и масла, запиваемого жгучим белым вином из срединных земель, Фриндольф внезапно возжелал медовухи… которой не было в его запасах вин, пива и прочей выпивки. На самом деле медовуха обычно появлялась в Морденхеме лишь во время летних и осенних праздников, ни один из которых теперь не отмечался. Однако Фриндольф не придумал ничего лучше, чем вызвать Вульга и послать его за этим пойлом, пообещав ужасные последствия, если тот его не принесёт.
Вульг бросился прочь, помчавшись от виноторговца в трактире, к тем немногим бакалейщикам, которые были открыты по ночам. Пять раз он уходил с пустыми руками, поскольку, хоть Фриндольф и дал ему денег на медовуху, ни у одного из торговцев не нашлось медовухи на
