около её дома. Девушки благодарят водителя и направляются к подъезду. Элис тащила подругу к лифту из-за её обессиленных ног, ещё этому усложняло то, что обе они были на каблуках, вот только у Венди были неудобные высокие шпильки, а Элис ещё могла держать равновесие на своих невысоких каблуках.
Спустя несколько минут они наконец-то оказываются в квартире, и Элис сразу кладёт Венди на свою кровать.
– Полежи, я найду какую-нибудь одежду тебе, – говорит Элис и сразу открывает дверь шкафа, начинаясь сразу рыться в вещах. Она находит футболку и какие-то домашние штаны, и кладёт их на кровать. – Вот, что-то нашла.
– Спасибо, – слабо улыбается Венди и садится.
– Может тебе воды? Чаю? Чего хочешь?
– Воды.
– Окей, – кивает Элис и спешно уходит на кухню. Менее, чем за минуту вода уже стояла на тумбочке с таблеткой успокоительного.
– А зачем…
– Надо, – твёрдым тоном отвечает Элис и взглядом указывает на таблетку.
Подруга незаметно кивает и дрожащей рукой берёт таблетку и закидывает её в рот, а затем пытается запить водой, но руки не слушались и вода начала капать на кровать. Элис быстро ориентируется и отбирает у неё стакан.
– Выплюнь, – она протягивает ладонь. Венди сразу выплёвывает ей таблетку в руку, которая ещё не успела нормально раствориться.
– Отрава? – смеётся Венди, а потом делает серьёзное лицо и произносит то же самое слово, только уже с напуганным видом. – Отрава?..
– Нет, просто не хочу повторять свою ошибку, – честно отвечает та. – Ты ела?
– Ну… В последний раз перекусила перед балом, а что?
Элис повела губой и вспоминает те дни, когда она получила ушиб головы после оповещения об инфаркте мамы.
– Я однажды выпила таблетку на голодный желудок, в итоге весь день просидела у унитаза.
Венди утыкается в угол и мычит, что поняла, о чём хочет сказать подруга.
– Макароны с сыром будешь?
– Угу, – мычит она.
– Хорошо. Лежи, я принесу.
– Нет, я… Я хочу посидеть, – Венди встаёт с кровати на своих шатающихся ногах.
– Ничего страшного, если замараешь постельное. Всё равно его надо менять, – она усаживает её обратно.
– А вдруг ты там прячешь пиццу от меня, а ты предлагаешь мне какие-то свои двухнедельные макароны с сыром, а? – Венди резко встаёт с кровати и быстрым шагом направляется к холодильнику. Элис не понимает, что происходит, и следует за подругой, которая уже рассматривала еду в холодильнике.
– Макароны я сварила вчера, не отравлю. А пиццы, как ты заметила, нету, – гордо отвечает Элис и скрещивает руки на груди.
– Ладно, убедила, – кивает Венди и закрывает дверцу. – Давай свои макароны, – обращается к ней с улыбкой. Элис улыбается на ответ и указывает ей на стул, а сама начинает накладывать макароны из кастрюли.
Пока Элис натирала сыр, она рассказывала Венди про то, как она развлекалась на сегодняшнем вечере с Кристофером, и о том, как она вообще не хотела идти на этот чёртов праздник.
–…и мы решили, что… – продолжила говорить Элис и поворачивает голову к Венди. Она заметила, что подруга смотрела пустыми глазами в стол, уперевшись лбом об кулак, и что-то глубоко думала о своём. – Ви, голова болит? – обеспокоено спрашивает Элис и останавливается натирать сыр на свою порцию.
На вопрос Венди лишь поднимает свой взгляд на подругу с вновь заплаканными глазами, будто всю болтовню она тихо прорыдала, но из-за чего именно, придётся спрашивать. Лишь бы это не закончилось ссорой как в торговом центре.
– Я дура…
– Перестань…
– Я дура, потому что ты хотела узнать, всё ли у меня в порядке, а я выставила тебя виноватой, – со слезами шепчет она, избегая взгляда подруги, потому что ей было стыдно, – Да, я была на диете, но я до сих пор пытаюсь до себя достучаться, что мне этого не надо, что я, чёрт возьми, я красивая!…
– Ты ни в чем не виновата, – отвечает тихо Элис, присаживаясь рядом за стол.
– Кто морит голодом? Я! Кому вечно не нравится своя внешность! Мне! – она начинает жестикулировать руками, показывая всю свою ненависть к себе.
– Морит голодом твоя мама, Венди, – поправляет её Элис и смотрит на неё долго. Венди лишь уставилась взглядом в подругу, по ней было видно, что она не ожидала такого поворота событий. Элис поджала губы и продолжает. – Ты прекрасна, Ви. Ты вон если наденешь мешок картошки, всё равно будешь неотразима! – кладёт руку на её запястье и с лёгкой улыбкой смотрит на подругу.
– Подожди, – останавливает Элис Венди и потряхивает головой, чтобы осознать услышанное. – С чего ты взяла, что к этому причастна моя мама? Она вообще никакого отношения не имеет к моим диетам.
– И снова обман, – огорчается Элис, опустив голову вниз. Очередной обман, но она хорошо держится. Элис тихо смеётся себе под нос, а потом поднимает голову взглянув на Венди совершенно другим взглядом. – Помнишь, когда твои родители уехали отдыхать на несколько дней, а ты пригласила меня к себе на ночёвку?
– Помню, – хмурится Венди, вспоминая тот день.
– Ночью, когда я встала, чтобы сходить в туалет, я услышала уведомление на твоём телефоне и решила заглянуть в него, ожидая очередного твоего бойфренда, – усмехается на последних словах она, одновременно со стыдом, замечая недовольный вид подруги, – Ладно-ладно, – Элис с нелепой улыбкой выставляет руки вперёд, – Я бы конечно тебя разбудила, если бы там было что-то срочное.
– И, сообщение было срочное? – аккуратно спрашивает Венди.
– Нет, – сухо отвечает девушка и переводит взгляд на Венди. – Там было сообщение от твоей мамы.
Венди лишь сильнее вжалась в стул и продолжала внимательно слушать рассказ Элис.
– В тех сообщениях мама писала тебе, – она вспоминает те сообщения, которые не только подруге доставляли боль, но также и Элис. Той ночью ей по-настоящему было больно за Венди, ведь она, улыбаясь всем яркой улыбкой, живёт с такой мамой, которая только и ругает её за лишний набранный грамм. Её мама любит не за существование своей дочери, а за её необычную красоту, которую она всячески пытается показать всем людям, заставляя свою дочь худеть до полного изнеможения, – что тебе стоит похудеть, потому что ей стыдно рядом с тобой находиться. Разве это нормальное отношение матери к своей дочери? Зачем ты жертвуешь собой ради того, чтобы мама тебя начала любить? Разве это что-то изменит? Какого хрена она вообще к тебе так относится?! – последние слова она сказала на высоком тоне из-за переполнения внутри злости на Итана и мисс Кэмпбелл.
Венди смотрела на Элис совершенно другими глазами. До рассказа они выглядели пустыми, но после слов подруги в них будто прошёл отблеск надежды,
