— Мне нужно знать…
— Привет, мальчики. — Что бы Иден ни собиралась сказать, ее прерывает появление Рокси и КитКат в одинаковых мини-юбках и укороченных топах. — Мы ничему не мешаем, не так ли? — Спрашивает Рокси, проводя языком по нижней губе, когда смотрит на нас. Пока она не видит Иден в конце, и выражение ее лица не сменяется крайним отвращением.
— На самом деле…
— Мы здесь закончили. — Иден как раз уходила, — прерываю я, снова игнорируя ее, но какими бы раздражающими они ни были, Рокси и КитКат создали идеальный отвлекающий маневр. Иден больше ничего не знает, чего бы она нам еще не рассказала, и мне нужно что бы она ушла, потому что чем дольше она сидит там, тем больше она действует мне на нервы, и это чуждое чувство меня не интересует.
— Нет, мне нужно знать…
— Не говори глупостей, Нафас. Это было ради нашей личной выгоды, а не твоей. Ты сказала нам все, что нам нужно было знать.
Обида, отразившаяся на ее лице, когда она поняла, что я не собираюсь говорить ей ни хрена, заставляет меня на мгновение заколебаться, но я такой, какой есть, и это один из многих уроков, которые ей нужно усвоить.
Я слышу, как Тобиас бормочет что-то о том, что такими темпами никогда не получит своих гребаных семи минут на небесах, когда Иден встает из-за стола, Арчи следует за ней.
Ни одна из девушек не отступает, чтобы дать ей пространство, но Иден остается невозмутимой, глядя на них сверху вниз. — Я сейчас не в настроении для твоих маленьких гребаных шлюшек, Ксавье. Шевели своими сучками.
— А если я этого не сделаю?
— Я ухожу красиво. Я могу это изменить, — заявляет она, ее руки сжаты в кулаки, и часть меня хочет увидеть, что бы она сделала. Наверное, поэтому она уходит без боя, потому что знает, что я люблю, когда она затевает драку.
— КитКат, забирайся ко мне на колени. — После этой реплики обе девушки отпрыгивают с пути Иден, пробираясь вдоль скамейки, которую только что освободил Арчи.
Не оглядываясь, Иден вылетает из закусочной, мои глаза следят за каждым ее движением, даже когда КитКат делает, как я просил, и усаживается на мой член. Мой твердый член. Но это не для нее.
Это из-за запретного плода, от которого я так легко отказываюсь. Я хочу заставить ее ревновать, я хочу причинить ей боль, точно так же, как она, кажется, воспламеняет меня. Но, думаю, ей стоило бы беспокоиться об этом. Не то чтобы я беспокоился.
Вовсе. Нет.
20
Иден
После того, как я провела остаток выходных, отсиживаясь в игровой комнате Арчи, контраст с классом английского совершенно притупился. Окруженная комнатой, полной стереотипных подростков, все сидят в своих группах, в то время как я снова зажата между всеми "Звездами".
Я решила избежать шоу, заняв место, на которое, я знала, меня все равно заставят сесть, и они, к счастью, опустились на свои места вокруг меня, не произнеся ни слова в мою сторону.
Как будто субботы никогда и не было. Как будто я не дала им той информации, которую они хотели, в то время как они оставили меня висеть на волоске, неизбежно ничего не предложив мне в ответ.
Я видела момент, когда Ксавьер замолчал, и вызов в его глазах, умоляющий меня выудить больше деталей, но я отказалась дать ему то, что он хотел. Ублюдок.
Арчи поехал со мной домой, не произнеся ни слова, и продолжил проводить выходные, отвлекая меня видеоиграми, пиццей, футбольными матчами по телевизору и мороженым. Моя мама написала мне какое-то неубедительное оправдание, объясняя, почему она не может позвонить, и я с каждым днем злилась на нее все больше.
Если не считать ее, все было идеально. Это было именно то, что мне было нужно, даже не спрашивая, и странно чувствовать, что кто-то все время так рядом, как брат и друг в одном лице.
В воскресенье я весь день прождала у телефона, надеясь услышать подробности от Чарли и ее бабушки, но ничего никакого прогресса. Я не могу избавиться от чувства легкой подавленности. Я надеялась получить хоть крупицу информации любого рода.
Этим утром я впервые вышла на школьную территорию без футболистов и команды поддержки в качестве зрителей. Слава Богу, тренировка была в самом разгаре, даже если для этого мне пришлось ехать одной, поскольку Арчи рано отправился с другими игроками.
Занимая свое место, здесь уже было несколько человек, и когда я достаю свой ноутбук из сумки, входит Арчи. Он сразу замечает, где я сижу, и я вижу вопрос в его глазах, поэтому улыбаюсь и слегка киваю, что, кажется, успокаивает его.
Я сижу именно там, куда меня поместили "Звезды", с той пятницы. Потому что я собираюсь притвориться, что молча следую их правилам. Я хочу ответов. Я видела, как все они немного смягчились "у Пита", и мне нужно снова вернуться к этой стадии, если я когда-нибудь захочу получить больше информации.
Как только Арчи садится, входят "Звезды", окруженные девушками, и я не упускаю из виду, как их глаза ищут меня, даже несмотря на то, что они уже купаются во внимании.
Ксавьер выглядит таким же подтянутым, как всегда, в накрахмаленной простой черной футболке и джинсах в обтяжку, вены вздуваются на руках, когда он несет свою сумку. Пока Хантер проводит пальцами по волосам, его футболка-поло с длинными рукавами приподнимается на талии, обнажая подтянутый бронзовый живот. Тобиас выглядит самым непринужденным в своих трикотажных шортах и облегающем белой футболке, его черная шапка, как всегда, на месте.
Ксавьер сбрасывает Рокси, которая повисла у него на руке, и идет прямо к месту рядом со мной, не говоря ни слова, когда опускается. Я не смотрю на него. Мои глаза слишком заняты, бросая кинжалы на КитКат, поскольку у нее практически идет пена изо рта из-за того, где я сижу. Буууу. Я подмигиваю этой сучке, стараясь стереть гнев с лица, прежде чем поворачиваюсь к ней лицом.
Хантер садится на сиденье передо мной, его светлые волосы все еще слегка влажные, и мои пальцы чешутся прикоснуться к ним. Я не могу не вспомнить легкое прикосновение его пальцев, поглаживающих мою руку когда мы были ""у Пита"", каждое прикосновение вызывало мурашки по всему моему телу.
— Доброе утро, Шарик. Хочешь выбраться отсюда? Мы могли бы продлить наши семь минут на небесах до целого часа, если хочешь. — Тобиас шевелит бровями, наклоняясь над моим столом, в его глазах мелькает озорство, когда он улыбается мне сверху вниз.
Это соблазнительно, ох, как чертовски соблазнительно. Особенно когда он смотрит на меня вот так, раздевая меня глазами. Кажется, прошло слишком много времени с тех пор, как я могла таким образом снять некоторое напряжение, и так уж случилось, что это было с его другом.
Мой ответ вертится у меня на кончике языка, когда Ксавье прерывает нас. — Сядь, черт возьми, Тобиас.
Надув губы и закатив глаза, Тобиас делает, как он сказал. Эти парни делают все, о чем просит Ксавье? Поворачиваясь, чтобы взглянуть на Ксавьера, он уже смотрит на него с самодовольной ухмылкой на лице, как будто точно знает, что только что сделал.
Придурок.
— Ты только дай мне знать, когда, Холмс, — мурлычу я, ухмыляясь в ответ Ксавье, прежде чем снова начать игнорировать их.
Миссис Лич начинает урок, возвращая мое внимание к началу класса, когда она бубнит о последних средствах массовой информации, которые она хочет, чтобы мы проанализировали. Все дело в английском языке и разных способах донести свое сообщение. Я чувствую, что у меня устают глаза. Я почти не спала с тех пор, как увидела Илану. Рейдерство по запасам натуральных энергетических напитков Арчи стало моим новым занятием.
— Джереми, не мог бы ты выключить свет, и я принесу видео, чтобы вы все посмотрели. Делайте заметки, они вам понадобятся.
С тяжелым вздохом я сажусь немного прямее, шевеля пальцами, прежде чем открыть свой ноутбук. Я чувствую, как Тобиас смотрит на меня справа, вероятно, с его губ срывается какой-то непристойный комментарий, но мое внимание приковано к передней части класса, когда гаснет свет и оживает экран проектора.
