– Пока что ничего не закончилось. И все не столь уж благополучно, – сухо заметил летописец и вышел, бросив напоследок: – Благодарю за внимание.
Андре в тот же день пригласил к себе здешний врач и расспросив о самочувствии, дал ему две какие-то странные зеленоватые таблетки.
Глава тридцать вторая
На следующее утро, едва забрезжил рассвет, Америку спешил в библиотеку. Библиотекарь был уже там, но он не пожелал допустить гостя к книгам, заявив, что прием посетителей начинается только после завтрака. Он сказал это по-персидски, но с сильным турецким акцентом.
– А что же тут делают эти двое?
– Они не посетители. Они живут в цитадели.
– Значит, житель цитадели не является посетителем?
– Нет.
– В таком случае посетители – это я и мои друзья?
– Именно.
– Черт! Вы тут никого не принимаете десятилетиями, но по вашим правилам я и мои друзья не имеем права войти сюда до завтрака?
– Сожалею, но это именно так.
За утренним кофе, после положенных совместных молитв, глава общины представил участников экспедиции некоторым обитателям цитадели. Они казались приветливыми и, по их словам, были готовы оказать гостям любую посильную помощь. Однако в их тоне звучала какая-то фальшь и, разговаривая, они не смотрели в глаза своим собеседникам.
После завтрака Америку вернулся в библиотеку, которая должна была уже открыться для посетителей, а Бия пошла к главному врачу. Остальные, пользуясь великолепной солнечной погодой, отправились прогуляться по окрестностям, любуясь пейзажем, который обычно доступен только высокогорным альпинистам.
Вечером, пока обитатели цитадели творили очередную молитву, Америку и Андре встретились в одной из многочисленных маленьких гостиных цитадели, чтобы обменяться впечатлениями. Профессор ликовал. Ему не хватало слов, чтобы рассказать о сокровищах, к которым он прикоснулся. Самым ценным из всего были, конечно же, неизвестные труды Аристотеля, но не менее поразили его неизвестные произведения Сафо, Архолоха, Пиндара, Эсхила, Софокла, Геродота, Аристофана, Демосфена, Плавта, Феокрита, Каллимаха, Эпикура, Вергилия, Цицерона, Катулла, Горация, Секста Проперция, Марциала, Тацита и многих других античных авторов. Америку даже списал маленькое стихотворение Стагирита, чтобы показать его остальным:
«Энергэйаэйа эйа эйа»
– Потрясающе! – иронично воскликнул Андре. – Аристотель был поэтом-конкретистом! Но каково точное значение слова «энергэйа»?
– Думаю, лучше всего перевести его как «активность». Это, естественно, то самое слово, от которого произошла наша «энергия», но в данном случае было бы неправильно перевести его так. «Энергэйа» – сложное понятие.
– Уж вам энергэйа не занимать, профессор! – насмешливо заметил Андре и, вспомнив подсмотренную им сцену близости Америку и Анны, добавил: – И сексуальной энергэйа, в частности.
– А вы как провели день? – перевел тот разговор.
– Не менее увлекательно, – Андре приобнял счастливо улыбающуюся Роксану. – Мы гуляли по окрестностям. Там кругом снег и швейцарские пейзажи!
Бия весь день беседовала с главным врачом, который подробно объяснил ей действие чудесного лекарства. Его получали из очень редко встречающегося растения, растущего только в этих горах. Его латинское название – Aquilae titicans. Действие лекарства заключалось в том, что оно блокировало ДНК-полимеризацию, общую для всех вирусов и необходимую для их воспроизводства. Это растение достаточно ядовито, но когда ученым цитадели удалось выделить его активное начало, они смогли создать совершенно безвредный препарат, поскольку клетка-хозяин не использует ДНК-поляризацию ни в одном жизненно важном биологическом процессе.
– Фантастика! – изумилась Бия.
– Просто, как все гениальное, – согласился главный врач.
– И это средство справляется с любым вирусом? Даже со СПИДом?
– Похоже, что так. Откровенно говоря, против него мы применяли наш препарат только один раз, но успех был полным.
– И оно не имеет побочных действий?
– Почти никаких! Хотя вначале они все-таки были. И достаточно неприятные. Но по мере того, как мы усовершенствовали наше лекарство, они полностью исчезли. Настолько, что теперь члены нашей общины носят специальную накладку, которая постоянно вводит препарат в их кровь. Это надежно защищает их от любого вируса. Вот, посмотрите! – Главный врач распахнул свой халат и показал накладку, приклеенную к его левому плечу.
Анна ждала, когда Бия уйдет от врача. Она хотела поговорить с ним без ведома своей подруги.
Когда Бия, наконец, покинула кабинет, Анна вошла, даже не постучав. Врач уже собирался уходить.
– Чем я могу быть вам полезен?
– Это лекарство может вылечить СПИД? – женщина в упор смотрела на врача своими красивыми выразительными глазами.
– Может. Я только что рассказал об этом вашей подруге.
– Я больна СПИДом. Мне можно его принять?
– Буду рад помочь. Вот, примите эти две таблетки, и, надеюсь, вы навсегда забудете о своей болезни, – с этими словами он протянул ей на ладони две зеленоватые таблетки.
– Только и всего?! – изумилась посетительница.
– Только и всего. Хотя есть одна маленькая деталь. Наша клиническая работа со СПИДом была очень ограниченной. Вы выздоровеете, но мы не можем точно сказать, сколько времени вы еще будете способны передавать этот вирус другим. На всякий случай, вам надо, занимаясь сексом, предохраняться еще в течение какого-то времени, пока все анализы не станут нормальными. И еще вам нельзя сдавать кровь, быть донором.
Анна не верила своим ушам. Эта проклятая болезнь, которая стоила ей стольких бессонных ночей, исчезнет от двух таблеток! Ей не терпелось поделиться с Бией.
– И ты их приняла?! – ужаснулась та.
– Конечно! А почему бы нет?
– Хотя бы потому, что я просила тебя не делать этого! Ты не сочла нужным выполнить мою просьбу, не так ли? Ну, ладно! Думаю, на твоем месте я бы поступила так же. Но дело в том, что я не очень-то им доверяю.
– Ты не доверяешь этим милым людям?
– Здесь происходит что-то странное. Они не смотрят нам в глаза. И не только это. Многие из них действительно очень стары. А возможности этого чудодейственного лекарства не безграничны. Может быть, тот безумец не так уж безумен… Мне кажется, они что-то против нас затевают.
– Бия, ты не в своем уме!
– А ты сама подумай. Они бы не позвали нас, если бы у них все было в порядке. Они прожили двенадцать веков в изоляции… ну, не они, а в целом община. Почему же теперь мы им понадобились?
– Не знаю! Может быть, они хотели получить за свое лекарство деньги на содержание цитадели… А может быть, как сказал Иджебегович, пришло время сообщить человечеству все их тайны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
