под ухом, что вон она, сидит в дальнем углу и уже напряглась, увидев наш приход. Точнее, мой. Дона она, естественно, не видела.
Казалось, что девушка сейчас вскочит со своего места и убежит, но нет, осталась на месте и лишь потягивала своё пиво, внимательно наблюдая за мной. Я не удержался и подмигнул ей, на миг повернувшись в её сторону. Девушка дрогнула, но маска безразличия осталась на её лице. Её самообладанию можно было лишь позавидовать.
Я подошёл к барной стойке и попросил самый крепкий алкоголь, что был в баре. Что, зря пришёл, что ли? Вдруг я когда-нибудь открою бар, а из ассортимента мне был известен алкоголь борделя, в котором я очутился из-за приспешников Дриэры. Пора расширять кругозор. Да и я, можно сказать, приобщился к барному делу, создав своё сливовое вино. Или же я больше стал сомелье и виноделом? Слишком сложный вопрос.
Бармен странно посмотрел на меня, но продолжил стоять на том же месте. Кажется, я отвлёк его от принятия заказа у какой-то банды. Один из той компании повернулся ко мне и злобно зыркнул. Лысая голова с татуировками по всему черепу. Шрам через правый глаз. Да по этому человеку можно было сразу сказать, что он периодически занимается геноцидом человечества, а не вяжет кружевные салфеточки по вечерам.
— Слышь ты, червь, — быканул на меня лысый, не прошло и минуты. Бармен и несколько человек сразу же отошли от барной стойки. Видимо, я не первый, кто нарвался на встречу с этим бандюгом. Но какое мне дело?
— Молодой человек, — обратился я к бармену, тот сглотнул. — Ещё раз обращаюсь к вам, мне нужен самый крепкий алкоголь, что есть в этом заведении. Надеюсь, что вы меня не разочаруете.
Почему бы не заказать самый крепкий алкоголь, раз уж меня никакой не берёт? Могу лишь надеяться, что это будет не чистый спирт. Иначе я разочаруюсь во вкусе Ирины, раз она выбрала такое убогое место.
— Ты меня, что, игнорируешь⁈ — сказу же закричал лысый. — Жирный! Ты видишь это⁈ Какой-то пришлый меня игнорирует?
Лысый обратился к своему дружку, который был, как четыре меня. Да уж, прозвище ему подходит. А лысого зовут Лысый? Не удивлюсь, а то, видимо, у этих бандитов было туго с фантазией.
Это как я бы назвал себя «Королём». И это, как минимум, безвкусно. И тем более, если я когда-нибудь встречу человека с кличкой «Король», то сразу могу сделать вывод, что душонка у него так себе. Насколько надо быть неуверенным в себе, чтобы назвать себя королём, да ещё и просить других так себя звать? Думаю, что намного.
И да, я игнорировал бандитов. Пусть попробуют мне что-то сделать. У меня припасено несколько экспериментальных булок, которые мне было жалко пробовать на своих знакомых, а тут целое раздолье, на ком можно было испробовать свои творения. Я даже надеялся, что они решат напасть. Вот же будет номер. И даже подходящие весёлые булки имелись у меня и у Дона в хранилище.
— Да, он игнорит тебя, Лысый, — поддакнул Жирный, и я всё же закатил глаза.
— Фер, ты слышишь, они полные дегенераты, раз даже прозвища у них дурацкие! — заржал громко, только для меня, Дон. — Давай их накажем!
Секретарь думал о том же, о чём и я. Мы их накажем хотя бы за безвкусие. И это я ещё жаловался на то, как Сора придумывала названия для кафе и для пекарни. Хорошо, что не назвала пекарню «Пекарня», а кафе… «Кафе». Тогда у меня появились бы вопросы к духу.
— Слышь ты, кусок дерьма! — начал повторять Лысый и схватил меня за плечо. А вот и первый звоночек. Я не стал терять времени и одним отработанным движением засунул несколько булок в рты его и его товарищей. — Слышь!
— Ты повторяешься, — холодно сказал я. — Приятного аппетита, — ухмыльнулся. Сразу же послышались крики компании бандитов. — А теперь, милейший, я жду свой алкоголь.
Позади меня разверзся небольшой ад. Лысый начал бегать и чесать сначала голову, а потом и всё тело, а жирный чесал свой большой живот. Кстати, довольно интересные булочки, хоть и экспериментальные. Одна вызывала рост волос, а вторая — позволяла худеть при поедании.
Но как я уже и сказал, эти были экспериментальными. А потому Лысый стал похож на мифического йети, про которого слагают легенды в этом мире, хотя поверье пришло как раз после того, как брат однажды съел сразу две булки. Булку волос и булку жара. Вот и отправился он в снега. А там стал целой легендой про йети.
А вот Жирный стал намного худее и теперь его можно было назвать Худой. И всё это сопровождалось такими адскими муками, что со стыда их компания поспешила скрыться из кабака под весёлые смешки народа. Булки нужно отправить на доработку, слишком сильный эффект, а ведь я планировал их продавать дамочкам. Не подходят ещё.
Бармен отмер и быстро налил мне алкоголь из бутылки, где определенно плавала какая-то змеюка из Зоны. Хотя бы пойло было нормальным. Так что выпив его залпом, я сразу отправился к Ирине, которая теперь понимала, что бежать, скрываться или вообще что-то предпринимать было бессмысленно.
— Ну, здраствуй, Ирина, отдыхаешь? — девушка скривилась от упоминания своего имени, но кивнула. — И зачем ты заходила ко мне? Не побоялась моего гнева?
— Нет, просто было любопытно, что за новое место открылось у тебя, а их оказалось целых два, — не моргнув и глазом, ответила Ирина. — Очень благородно с твоей стороны открыть гимназию для сирот.
Девушка была искренней, это я мог сказать точно. Ведь она точно размышляла, что случится с её братом, когда её не станет, если хоть одно задание она не сможет выполнить. Возможно, она даже рассматривала вариант, где её брат попадал в место, подобное моему.
— Ты можешь работать там, — как змей-искуситель, сказал я. Хорошо, что не как змей в том пойле, что я выпил. — Будешь учить детей, а я пристрою твоего брата, чтобы он был под твоим крылом. Заманчивое предложение, не так ли?
— Я… — Ирина задумалась, но тут же покачала головой, оставаясь такой же беспристрастной. — Откажусь. Не хочу подвергать риску брата. Там, где он сейчас, ему лучше всего.
Это её право. Не удалось уговорить девушку, но я и не планировал напирать. Преподавание должно
