class="p1">В случае смерти моей жены наследственный капитал, включая строительный бизнес, унаследует моя единственная и горячо любимая дочь Юлия…
Своим волеизъявлением я хочу обезопасить наследственный капитал и бизнес от случайных охотников поживиться. Такова моя последняя воля. Примите ее с пониманием. И живите с миром».
— Ниже стоит подпись и дата, — заканчивает свою миссию нотариус.
Вскидываю взгляд на Руслана. Он сидит с каменным лицом, на котором успеваю отметить подергивание левого уголка губ.
Судя по дате, отец переписал завещание буквально за две недели до своего ухода в мир иной. Получается, он уже тогда не доверял Кузьмину? Похоже на то.
Перевожу взгляд на маму. Она буквально застыла. Растерянно и почти виновато смотрит на меня. А вот в ней отец был уверен на сто процентов.
Но почему со мной так? Мне что же обижаться на него за недоверие, что я не сумею правильно распорядиться наследством? Да нет же! Надо знать папу и понимать слова матери о том, что он, помятуя об ошибках своей молодости, чуть не бросил к ногам любовницы все, что у него было. Только ее случайная смерть предотвратила подобный опрометчивый поступок.
Следовательно, он предусмотрел и мою безумную любовь к Руслану, и мою импульсивность, и мою молодость. К тому же, он ведь не оставил меня ни с чем, обеспечив еще при своей жизни мое безбедное существование. Доход с моего небольшого бизнеса вполне позволяет мне ни в чем себе не отказывать.
Медленно поднимаюсь со стула и подхожу к маме. В ее взгляде испуганная надежда, что я не обижаюсь на отца и тем более на нее. Обнимаю ее, целую в щеку и шепчу:
— Я люблю тебя. А отца понимаю. Он все правильно сделал. — И уже совсем тихо, прямо ей в ушко добавляю: — Как будто предвидел нынешнюю ситуацию.
Краем глаза успеваю заметить, как тяжело поднимается Кузьмин и, ни на кого не глядя, с низко опущенной головой, выходит из кабинета.
Отстранившись от мамы перевожу взгляд на Юсупова. На его лице застыло удивление. Он явно обескуражен таким поворотом, но пока не проронил ни слова.
— Все хорошо, Вадим, — с улыбкой обращаюсь к нему, но не вижу в ответ аналогичной оптимистичной реакции.
Простившись с нотариусом, мы втроем выходим из кабинета. Похоже, только я довольна результатом. Мама и Юсупов по-прежнему молчаливы. Правда, испытывают разные чувства. Если мама просто напугана свалившейся на нее ответственностью, то Юсупов явно озадачен.
Он предлагает отвезти нас домой к маме или ко мне, мотивируя тем, что нам, наверное, надо обсудить создавшуюся ситуацию. Решаем ехать к маме. Не самой же ей добираться домой, учитывая ее состояние.
Уже расставаясь, Юсупов просит меня задержаться на секунду. И, когда мама скрылась за дверью, он говорит:
— Юля, я надеюсь, ты понимаешь, насколько неоднозначна ситуация.
— Ты о чем?
— О том, что у твоей матери могут вдруг обнаружиться близкие и дальние родственники. Так обычно бывает. Поэтому…
— Поэтому успокойся. Я уверена, что отец все предварительно тщательно проверил. Имею в виду вероятность их наличия. Но вообще, насколько мне известно, у мамы нет никого. Она круглая сирота, выросшая в детском доме.
— Ну смотри, тебе виднее. Понадоблюсь, звони.
— Конечно, понадобишься. Теперь мне особенно нужна будет твоя помощь. Да-да, я надеюсь только на тебя. Ведь надо будет оформить развод. Кстати, папа все правильно сделал. Теперь у Руслана нет ни единого шанса на что-то претендовать, так как все принадлежит маме. А что касается развода, то я бы хотела сделать это как можно быстрее.
Юсупов согласно кивает.
— И да, кроме развода, надеюсь подскажешь, что делать с Кузьминым дальше. Я о компании. Думаю, мама вряд ли возьмет на себя ответственность в решении этого вопроса.
— Можешь на меня рассчитывать, — наконец улыбается Юсупов. И я с облегчением вздыхаю. — И еще: я немедленно выезжаю в офис к Кузьмину, чтобы предупредить его о невозможности попыток провернуть какие-либо аферы. Это в его же интересах. Иначе…
— Да, конечно. Но тебе понадобится копия завещания?
— Это не обязательно на данном этапе. После вскрытия завещания в любом случае все финансовые операции компании автоматически блокируются до особых распоряжений наследователя.
Глава 41
Понимаю, что ситуация сложилась неоднозначная. Но, простившись с Вадимом, вхожу к маме с улыбкой. Надо ее успокоить.
Застаю ее в слезах, сквозь которые она пытается говорить:
— Юленька, поверь… я здесь ни при чем… Прости… И я… я немедленно откажусь от наследования в твою пользу.
— Мамуля, родная, успокойся. Тебе не за что просить у меня прощения. Понимаю, что ты можешь думать, будто я обижаюсь на папу, на тебя. Поверь, и в мыслях такого нет. Даже не представляешь, как мудро отец поступил. Это в его духе. Тихо и с умом все расставил по своим местам.
— Но как же, Юля? Ведь все должно принадлежать тебе. Мне зачем?! Я уже не в том возрасте, когда могу заниматься делами фирмы. Да и вообще… мне… ничего… не нужно! — последние слова произносит, плача навзрыд.
— Мама, вытри слезы и выслушай меня. Отказаться от наследства ты можешь. Хочешь, в мою пользу, хочешь — делай, что хочешь. Но если пожелаешь передать еще при жизни все мне, то спешить не надо. Все надо сделать правильно, как сделал бы сам отец.
— Хочу, хочу передать тебе! И как можно скорее. Меня тяготит это наследование.
— Давай посмотрим трезво на ситуацию. — Признаюсь, сама удивляюсь своему спокойствию и рассудительности. Взрослею? Наверное. А еще, видимо, во мне заговорили отцовские гены. — Согласись, что папа предусмотрел все варианты касательно меня. Он словно предвидел, что Руслан недостаточно надежный партнер… и муж. Поэтому и оставил все тебе. На минуту представь себе, что бы сейчас делал Кузьмин. А? Всеми правдами и неправдами, будучи еще моим мужем, постарался бы оттяпать себе хороший кусок от соблазнительного пирога. А так: на нет и суда нет.
— И что же делать? — в голосе все еще отчаяние.
— Сейчас — ничего. Во-первых, ты вступаешь в наследство с соблюдением всех законов. Я за это время развожусь с Русланом, — мама прерывает эти мои слова всплеском рук и сопроводительным «Ох!». — Да, обязательно развожусь. И только после этого, если ты не передумаешь, — она машет руками, показывая, что этого быть не может, — можешь завещать наследство, полученное от папы, мне. Но это только при условии, если ты сама так пожелаешь.
— Ну что ты такое говоришь! Я даже сегодня сразу хотела от всего отказаться в твою пользу, но подумала, что надо посоветоваться с тобой.
— И правильно
