Читаем без скачивания Левая Политика. Левые в России - Александр Мережко

Что же всё-таки произошло? Один из лидеров «Объединённого секретариата» Ален Кривин (чьи сторонники в Италии попали в весьма незавидное положение) заметил: «Если мы голосуем против правительства Проди, этим открываем дорогу к возврату Берлускони. Вся пресса и СМИ гадают, будут ли троцкисты причиной возврата Берлускони». Да, к сожалению, ситуация «или-или» в политике случается. Другой вопрос, должна ли она заставать участников врасплох, или же политика как искусство возможного предполагает социальный и политический прогноз, равно как и выработку альтернативных вариантов действия если не на годы, то хотя бы на месяцы вперёд. Но даже в этой внешне полубезвыходной ситуации можно задать ещё один риторический вопрос: что лучше для левых — проиграть на выборах правым или остаться у власти и вместо правых проводить правую политику?

В этой связи примечателен пример, приведённый Борисом Кагарлицким в отношении Социалистической левой партии Норвегии, которая, будучи меньшинством в коалиции, фактически заставила большинство принять и даже исполнять свою избирательную программу под угрозой выхода из коалиции. «Если приватизация и отмена социальных льгот — требование правых, пусть правые эту политику и проводят»[25]. В Италии этого не произошло. И дело не в характерологической разнице между норвежцами и итальянцами и не в суровом протестантизме скандинавов, а в конкретной политической традиции Итальянской коммунистической партии, из рядов которой по большей части вышла руководящая верхушка Rifondazione.

Итальянская коммунистическая партия с послевоенных лет была крупнейшей компартией капиталистического мира и едва ли не самой крупной по численности партией в Италии. Но Rifondazione Comunista голосует за войну с тех же времён, когда в рамках Потсдамских договорённостей сталинское руководство удерживало активность подконтрольных ему компартий в фарватере геополитических интересов кремлёвской правящей верхушки, ИКП отводилась роль не детонатора, а стабилизатора капитализма в Италии. В начале 70-х годов лидер ИКП Энрико Берлингуэр, ссылаясь на переворот Пиночета в Чили, разработал концепцию долговременного сотрудничества ИКП и христианских демократов. Такая политика обосновывалась тем, что общество чрезвычайно поляризовано, что опасность военного переворота и правой диктатуры реальна. «Пусть лучше у власти будут находиться умеренные буржуа, чем правые гориллы».

«Исторический компромисс» между ИКП и ХДП должен был гарантировать стабильность обществу, нейтрализовать и «изолировать неофашистских фанатиков, прежде всего климатом общественной стабильности». Причём сама компартия никогда не входила ни в одно из правительств (что вполне устраивало СССР) но обеспечивала христианским демократам прочное большинство. Политика «исторического компромисса» была на практике продолжением политики «классового сотрудничества» и «борьбы с фашизмом», унаследованной от Народного Фронта 30-х годов. Вместе с тем неофашизм в Италии никогда не был изолирован от правых партий и от государственного аппарата. Функционеры ХДП, возглавлявшие государство, не могли не знать об этом. А некоторые из них были вовлечены в сотрудничество с правыми. Впрочем, и политический, и экономический курс Италии в то время всё больше смещался в сферу влияния США.

В 1977 году ИКП было предложено неофициальное сотрудничество с правительством. В марте 1978 года компартия официально присоединилась к парламентскому большинству, хотя коммунисты вновь не вошли в состав правительства. Известно, что именно на фоне этой политики ИКП в Италии произошла активизация ультралевых группировок, в первую очередь «Красных бригад», вполне справедливо рассматривавших ИКП как подпорку империализма в Италии.

Именно в политике «исторического компромисса» следует искать корни современного альянса ХДП и Партии Коммунистического Возрождения. Правда, стоит уточнить: ИКП поддерживала христианских демократов без надежды войти в правительство. В современных условиях такая надежда для Rifondazione обрела вполне реальные контуры.

Другой особенностью итальянской левой традиции всегда являлся автономизм, получивший законченное выражение в теоретических трудах Антонио Негри. В работе «Пролетариат и государство» Негри отводил революционную инициативу безработным, студентам, деклассированному элементу, врагами которого являются «обуржуазившиеся профсоюзы, коммунисты и социалисты». Испытав существенное влияние анархизма и «левого коммунизма», теоретики автономистского течения ставили под сомнения многие марксистские тезисы, в особенности тезис о государстве, не разделяли подходов к партстроительству и принципам «демократического централизма». В течение последних десятилетий автономизм приобрёл существенную популярность в ряде стран Европы и Америки и стал существенным фактором «антиглобалистского движения». А. Каллиникос в упомянутом ранее «Антикапиталистическом манифесте» указывает: «Автономизм во многом черпает свою силу из особого стиля — стиля децентрализованной “коалиции коалиций”, организующей выступления протеста на основе согласия, достигаемого множеством различных способов».

Вдумчивый анализ ситуации в итальянском левом движении с учётом изложенных выше позиций нам встретился в источниках британской Социалистической рабочей партии (Socialist Workers Party). Меган Траделл (Megan Trudell) пишет: «Существует параллель между 70-ми годами и сегодняшним днём, хотя при этом и большие различия. Rifondazione, в отличие от ИКП, не только не пренебрегала массовыми протестными движениями, но, и напрямую участвовала в них. В то же время спад протестного движения в 2003–2004 годах, принятие идеологии автономизма позволили Бертинотти выставить «левоцентристское» правительство Проди политическим выражением протестного движения. Призыв «Остановим правых» был главным аргументом в пользу присоединения к Проди, а страх перед реваншем Берлускони в случае падения коалиционного правительства — главным фактором оправдания его постоянно сдвигающейся вправо политики. Rifondazione утверждала, что правящий класс стремится к широкой правоцентристской коалиции, а предотвратить сползание «центриста» Проди к этому можно только давлением слева. В реальности молчаливое согласие Rifondazione с неолиберальной политикой могло только усилить правых, так же как в конце 70-х — поддержка Э. Берлингуэром правительства «национальной солидарности». В то же время этот сдвиг Rifondazione вправо подтолкнул многих автономистов, ассоциированных с Rifondazione, к восприятию союза с Проди как предвыборной стратегии вытеснения Берлускони. Уступка автономистским настроениям и влияниям была особенно выражена в рядах молодёжных секций Rifondazione[26].

Тем не менее, присоединение к правительству Проди не было логическим следствием участия Rifondazione в массовых движениях. Партия могла сконцентрировать усилия на формировании сильного внепарламентского движения, способного составить действительную альтернативу Берлускони, и уже изнутри бороться за политическую чистоту. Такое движение, а отнюдь не увлечение предвыборными раскладами, могло пробудить больший энтузиазм и по поводу смещении Берлускони, и по поводу строительства реальной альтернативы политике Проди. Оно могло также придать бы новые силы антивоенному движению.

Однако правительство Проди вместо того, чтобы «открыть движению путь для “строительства другого мира, который возможен”», быстро перекрыло ему все возможности. И в этих условиях поддержка Rifondazione могла только повредить, породив разочарование тех, кто изначально верил в то, что является членом партии нового типа, привести к пассивности и принятию реформистских позиций.

С другой стороны, вовлечение в массовое «антиглобалистское» движение, не являющееся антикапиталистическим по сути, обнажило и новые противоречия внутри Rifondazione, и те противоречия, которые не были изжиты ранее. Внутри партии так и не родилась традиция теоретических дискуссий, которые были бы способны проанализировать пути развития и тактику империализма и неолиберализма. Уроки прошлого, в частности, стратегия и тактика ИКП, не были переосмыслены. Повернувшись лицом к массовому движению, Rifondazione, в свою очередь, впитала в себя много автономистских и реформистских идей. В частности, Rifondazione оказалась неспособной переломить распространённое среди активистов представление, что «антикапиталистическое движение должно быть не идеологическим», Это представление повлекло за собой ряд негативных последствий — в первую очередь отсутствие дискуссий о современном империализме, о важности когерентного, координируемого на национальном уровне антивоенного движения. Отсутствие теоретической ясности в отношении природы и роли ООН способствовало тому, что депутаты Rifondazione смогли легко оправдать необходимость голосования за направление итальянских контингентов в Афганистан и Ливан «под флагом ООН».