Император ежедневно посещал лагерь, проезжая мимо нас на Богатой барже; делал смотры, ученья и угощал обедом, а в последний день (17-го числа) в нарочно устроенной палатке обедал вместе с супругою, дочерью и всеми Офицерами. На другой день сего военного пира часть войск перевезена в Столицу.
22 Июня Г. Кельхен, стараясь сделать пребывание наше сколь можно приятным, пригласил нас в свою плантацию, отстоящую от города верст на 20-ть, где чистый сельский домик, вкусный завтрак и ласковый прием заботливой прекрасной хозяйки (супруга его) доставили нам большее удовольствие. Около 2-х часов по полудни поблагодарив за внимание и гостеприимство, мы расстались с прелестною хозяйкою и в сопровождении Г. Кельхена отправились к водопаду в 7-ми верстах от загородного дома по узкой и неровной дороге, проложенной между древесною чащей; после 2-х часов утомительного пути мы наконец остановились у не большого кофейного дома в расстоянии 30 сажен от водопада. Оставив лошадей, пошли пешком, и вскоре шум от ниспадающих текущих вод и прохладительная влага воздуха, уверили нас о приближении к величественному водопаду, который по среди долины, окруженной с трех сторон высокими горами, низвергаясь с 55 саженной высоты, по двум уступам, образовал в подошве род бассейна. Выкупавшись в оном мы расположились отдыхать в ближайшей, природою образованной под огромным утесом пещере, где составленные из камней стол и скамейка сохраняют память о путешественниках вырезавших на них свои имена, иссеченные же в стене два изображения вспоминают об укрывавшемся здесь Архиепископе во время осады Рио-Жайнеро французами, которые оставили продолжение оной по договору сделанному с Вице-Роем, обязавшимся заплатить за таковое снисхождение значительную сумму денег. Приятность беседы, разнообразие природы и величественный вид водопада неприметно задержали нас до самого заката солнца; узнав свою ошибку, мы должны были ехать назад с крайнею осторожностью, при освещении факелов, и в 10 часов вечера уже прибыли в город.
Выше сказано, что в бытность нашу на острове Св. Екатерины служители наши поправились, так что при выходе в море не было уже ни одного больного. Не продолжительный в Рио-Жанейро переход с запасом свежего продовольствия, при хорошей погоде, казался нам приятною прогулкою, ибо в сие время ни сильные ветры, ни дожди, ни жары нас не беспокоили. По приходе же на здешний рейд производилась людям говядина и зелень, а вместо сухарей на каждого человека по 2 Ѕ фунта белого хлеба и по два апельсина, к коим они привыкли на упомянутом острове, где довольствовались разными плодами без всякого ограничения и с великою пользою, но не взирая на таковое изобилие, вскоре по прибытии в столицу Бразилии служители наши подверглись различным болезням, из коих главнейшими и опаснейшими были поносы.
Первоначальное появление поноса служило поводом к предосторожности. Воду, ежедневно привозимую из фонтана, вместо лимонного сока удобряли портвейном, употребление апельсинов и рома прекратили, все огородные овощи заменяла капуста, которую не иначе употребляли для варения щей как обварив горячею водою и старые твердые листья, отделив от хороших. Таким образом первые порывы болезни при искусстве лекаря были побеждены; но в продолжении времени не смотря на все предосторожности поступали другие больные, между которыми оказались Кузнец Яковлев и Фома Иванов. Сии два служителя имели особую от прочих болезнь, кровавый понос и непрестанную рвоту, которые с такою жестокостью обнаружились особенно в Яковлеве, что ни крепкое сложение, ни консилиумы многих Докторов [38] не могли спасти от смерти столь нужного и усердного мастерового человека. Иванов же был так сказать исторгнут из челюстей смерти. Сие вероятно, произошло от того, что последний открылся о своей болезни в первый день; а напротив Кузнец, по обыкновенному наших матросов отвращению от лазарета, особливо у берега, где развлекает их всякая иностранная безделица, и как сам он сознавался, по нежеланию остановить своей работы, три дни боролся с припадком и не соблюл воздержания в пище, чем во влек себя в такое состояние, которое ускорило смерть его.
Во время ясной погоды мы поверили здесь хронометр № 991, который несколько увеличив свое суточное отставание, имел оного 24° 49 и был 19 Июня позади среднего времени здешнего меридиана О 5° 34 57 ' № 920, исправленный здешним мастером и мною полученный от него при самом отправлении нашем отсюда, не был употребляем в вычислениях, как потому что я не успел его поверить, так и потому, что в последствии суточная разность его с № 991 не соответствовала показанной мастером.
ГЛАВА XI. Окончание плавания
Остановка при отбытии; прекрасная погода; общая радость и внезапная печаль. Счастливый переход через жаркий пояс. Острова Фалл и Пико. Встреча с купеческими судами предложения услуг при Дувре мыс Дернеус. Копенгаген. Прибытие в Кронштатскую гавань Отзыв о Г. г. Офицерах и Враче совершивших плавание на Шлюпе Ладоге.27-го Июня в 7 часов утра при тихом NO ветре, мы снялись с якоря и пошли из Рио-Жанейрского залива, но около полудни противное течение и штиль остановили нас, не дав еще пройти крепости С. Круц. На другой день с восхождением солнца при NNW ветре вступили под паруса и взяли курс на S Ѕ O; французский корвет и два Английские купеческие корабля сопутствовали нам; погода была самая прекрасная, солнечные лучи ярко отражались от тихо колеблющегося моря; легкий ветерок резвился на поверхности вод и мы неприметно удаляясь от берегов нового света» поздравили друг друга с окончательным плаванием. По объявлении моем намерения идти прямо в Кронштат не останавливаясь на пути, увеличилась общая радость; служители собравшись по нескольку человек вместе, воспоминали об отсутствующих своих приятелях, о 2-х годичном странствовании и готовили длинные рассказы для друзей, словом, минуты сии были приятнейшим временем для каждого; но за таковою радостью неожиданно последовало печальное происшествие. Матрос Афанасий Аратский, оправлявший кормовой флаг упал за борт, руль был тотчас положен на борт, шлюпка и поплавок сброшены на воду, но несчастный с первого падения не показывался более на поверхности моря, и ко всеобщему прискорбию сделался жертвою Нептуна.
По выходе из залива мы имели курс OSO, а после ONO, стараясь плыть далее от берегов, и на третий день уменьшив долготу на З Ѕ ° шли на NtO; но через 6-ть часов тихий ветер переменился в крепкий, продолжавшийся 5-ть суток между N и NO, и удалил нас до 33 Ѕ ° долготы западной, где в широте S 22° 15 задул So пассат, прошли экватор в долготе W 27° 5 и пользовались сим постоянным ветром до 10° северной широты. Здесь ветер перейдя чрез S не долго дул из NW четверти и установившийся NO пассат сопровождал нас до широты 24° 15 (5-го Августа). На сем переходе по частым Астрономическим наблюдениям ежедневно Открывалось, что течением сносило нас к 2 Z и SW, иногда даже на 20 миль в супки.
