Дочери тоже требовалось внимание матери. Он просил: "Не оставляй меня надолго. Неделька, дольше я без тебя не выдержу". Она разрывалась между ними… Понятно что неудобно — но ведь временно! Надеялись вернуться в Москву. Но желание не спешило сбываться. Вскоре Ада влюбилась. Дело молодое такое. Юлия стала дочери первой сердечной поверенной. Хотелось бы для дочери лучшей судьбы. Надо сказать что Ада с чувствами не торопилась. Кавалеров было всегда в избытки. И не мудрено: очаровательная, весёлая, умная девушка с чувством юмора общительная и открытая всегда находилась в окружении ребят, но выбора не делала. Перед глазами был пример отца и мамы. Любовь, как в книгах, одна на всю жизнь. Аде хотелось бы такого же чувства. И когда молодой человек зацепил сердечко, Ада поделилась с мамой. Потом всё было по сценарию. Дочь вышла замуж, и у Рутковских появился внук. Сбылась мечта Рутковского безумно и бурно мечтавшего о сыне. Дочь родила ему мальчика. Он ликовал и появление внука воспринял как заслуженную награду Всевышнего к себе. Назвали, конечно же, в честь него Костей. Да ещё и дали его фамилию. Это было извержение вулкана. Рутковский был счастлив. Он не просто был счастлив, а купался в нём. Над дачей, под Варшавой, гремел салют. У них были гости. Потом оставшись вдвоём, они пили шампанское. И он присев на корточки перед пылающим камином, который безумно любил в любое время года, смешил её своими мечтами об том, как дед будет брать внука на охоту и рыбалку. Как научит стрелять и насаживать червя. Юлия слушала его сумасшедший шёпот и улыбалась. "Мечтатель!" Кто бы знал, как она ненавидела эту охоту и его рыбалку с первых дней их совместной жизни. Во-первых, эти два монстровских увлечения безжалостно забирали его у неё. Во-вторых, она ужасно боялась за него. Было такое, что его чуть не разорвал медведь, в другой раз, еле отбился от кабанов. Ужас! В чём тут удовольствие? Каждый раз, когда он отправлялся на охоту, её трясло до его возвращения. Как правило, ему жаль убивать зверя, но вот сам процесс гоняет в нём адреналин. Какой-то охотничий журнал на вопрос: "Зачем человек ходит на охоту?" Написал, мол, чтобы вернуться к своим истокам- первобытный лес, где охотилась первобытная особь мужского пола с каменным молотком и копьём. Мол, мужчина сейчас перегружен стрессами и нагрузками. А повесив на плечо ружьё и уйдя в лес и тишину он отрешается и сливается с природой. Может и так, только у неё своё мнение про это. У первобытного это была охота и надобность в мясе и одежде. Сейчас же, с ружьём, — убийство. Баланс между животными и охотниками нарушен. Если подумать, то дело вовсе не в дичи. Любят мужички себя очень. Дома дети, проблемы, вот они и сбегают. На втором плече рюкзак с харчами болтается, бутылка водки булькает. Костёр, разговоры… Куда интересно женщинам от проблем и стрессов деваться? У них от семьи и забот выходных нет. Вздохнув она решила пока не думать об этом. Юлия встав потянула его за собой: "Хватит разлёживаться у огня и тянуть попеременно песни с шампанским, самая пора спать". Он оттолкнувшись от пола встал, поставив на стол бокал притянул её к себе. — Давай потанцуем! Юлия прижала ладони к щекам: "Обалдеть, его так просто сегодня не угомонить". Действительно, он так разошёлся с радостью и празднованием рождения внука, что до полночи не мог уснуть. Юлии пришлось петь ему чуть ли не колыбельную.
— Тренируйся, я одобряю, бабуля, — смеясь, кинул он её в подушки. — Я дедуля, ты слышишь Люлю, звучит, как волшебная музыка.
Она никак не высказалась по этому поводу, погладила его по светящемуся радостью лицу и отвернулась. Если б не её терпение ему бы никогда не испытать этой радости. Она замешана на крови её сердца. На боли души. Поймёт ли он когда-нибудь это и будут ли благодарны внуки, за то, что такой страшной для женщины ценой, ценой унижения, горечи и обид она сберегла их друг для друга. Словно почувствовав её настроение, он, сделавшись серьёзным и немного грустным, прошептал:
— Спасибо, дорогая, я знаю, что не достоин такой женщины, как ты.
Она не стала ни утверждать, ни спорить, а поцеловав в уголки губ тихо сказала:
— Я люблю тебя.
— А я люблю тебя, чудо моё, с самой первой встречи и любить буду до последнего вздоха моего пребывания на этой грешной земле.
Её маленькая ладошка нежным ветерком прошлась по его груди.
— Ты меня разбалуешь такой негой и подарками…
Его большая ладонь в ответном визите погладила её волосы, расправила локон.
— Ты того заслужила. Это такая малость… Я в неоплатном долгу… Юленька, жизнь моя…
Он спал, зарывшись у неё на груди. А она не могла. Воспоминания, неосторожно зацепив, вытянули боль… Страдала невыносимо: тот период остался чёрным и беспросветным с морем слёз и терзаний… То, что происходило тогда с ними настолько опустошало её истощая духовные и физические силы, что подумать страшно откуда бралась воля жить. Пристыжая себя и доказывая, что жизнь чёрно — белая, и никому не удавалось пройти её только по белой полосе, и надо не зацикливаться на боли, она шла вперёд. Чтоб теперь не дать ей вновь разрастись, принялась думать совершенно о земном. Косте становится скучно здесь. Практически с задачей он справился. Армия есть. Но Москва не торопится отозвать его. Одно из двух: или Сталину спокойнее пока он тут, или не хочет их с Жуковым держать рядом с собой. Устроив им по ссылке. Того тоже зажал в тиски опалы и задвинул на дальние подступы. А может и то и другое, он хитрый лис. В любом случае пока Сталин жив, им отсюда не выбраться. А так хочется быть поближе к Аде и внуку.
Конечно, сегодня жизнь лучше, чем когда-то жили они. И всё же ей часто хочется вернуть прошлое. Хотя бы на час, на мгновение. Ещё раз пройти через то знакомство, прогулки по тайге или степи. Натянуть его кожух на двоих вместо одеяла. Наверное, пытаясь создать иллюзию, почти каждый вечер прогуливались по знакомым дорожкам вокруг дачи. Не было и в этот вечер исключением. Он, обнимая её за плечи и заглядывая в глаза, говорил:
— Я взял тебе билет. Покупай подарки и отправляйся к Адуси. Ты сейчас ей нужнее. Как я тебе завидую. Ты подержишь его на руках. Люлю, ты самая молодая и симпатичная бабушка на свете, а я уже солидный дед. Ты там его много, много раз поцелуй за меня.
Юлия кивала и, обнимая, прижималась к его груди. Она понимала, что он хоть и с неохотой, но согласен пожить холостяком. Хорохорится, а совсем невесёлый.
— Эй, дорогой, так не пойдёт, а ну улыбнись! — подбадривает она пытаясь пощекотать его.
Он старается и даже вымучивает что-то вроде улыбки, но получается это как-то кисло, не по-настоящему.
Луна покачиваясь, словно яркий шар на новогодней ёлке, выплыла из-за кружева макушек огромных деревьев. Костя встал, как вкопанный и, наклонившись над ней воровато оглянувшись, хитро усмехнулся, припал к её губам. Она поддалась безумному порыву, а потом, опомнившись, застучала кулачками ему в грудь.
