тебя не видел, — буркнул он и тут же спохватился, но было поздно — розовато-лиловые глаза Кумалы вспыхнули красноватым светом, и он широко улыбнулся.
— Что ни день, то новые поступления, — он кивнул в сторону своего отсека. — Ассархаддон рассказывает вам о новинках? Если нет — мой зал открыт для вас до самого отбоя… впрочем — после отбоя тоже.
— Ты об австралийских турелях? Да, нам их показали, — кивнул Гедимин, сделав вид, что не слышал последней фразы. От пристального ощупывающего взгляда Кумалы ему было не по себе.
— Но в деле вы их не видели, — утверждающим тоном сказал конструктор. — Вам на тренировках дают только одноручные бластеры. Не очень хорошо для вас. У меня большая коллекция оружия, более подходящего вам. Приходите после тренировок — я буду в зале. Опробуем новые турели… или любое другое оружие — на ваш выбор.
Гедимин на секунду задумался — подержать в руках и проверить в деле новое вооружение было бы интересно, он давно не трогал механизмы и очень соскучился по обычной своей работе. Но к механизмам прилагался Кумала с его странными разговорами, пристальным взглядом и непонятным поведением…
— Я к тебе не пойду, — буркнул он; люк тренировочного зала уже открывался, заливая коридор красным светом, и сармат обрадовался, что может быстро уйти. — Найди себе самку.
…Ребристая труба, в которую протиснулся Гедимин, задрожала и начала сужаться, угрожая поймать сармата в ловушку. Он ударил когтями, вспарывая металл, и, вывалившись наружу, повис на руках. Куда спрыгнуть, он увидел сразу — внизу проезжала платформа, заваленная балками. Ехать ей оставалось метра три — Гедимин увидел впереди на рельсах стопор.
Можно было просто разжать пальцы и упасть вниз, но что-то показалось сармату странным, и он качнулся перед прыжком, направив своё тело на дальний край платформы. Она перекосилась, с грохотом ударившись о рельсы, и сармат оттолкнулся от балок и кубарем полетел вниз. Свалившись с края платформы уже за стопором, он по инерции прокатился по ребристому покрытию — рельсы внезапно втянулись в пол. До финиша оставалось менее пяти метров, и все сарматы уже ждали его там.
— А вот и атомщик, — сказал Линкен и хотел что-то добавить, но Хольгер постучал по его броне. Гуальтари щёлкнул по секундомеру.
— Так или иначе — все здесь, — сказал он. — Можно считать, что с удвоенной гравитацией вы освоились.
— А прочные здесь конструкции, — Константин задумчиво поцокал когтем по ребристому покрытию на полу. — Выдержать прыжки существ с массой больше тонны при удвоенной гравитации…
— На непрочных не работаю, — буркнул Гуальтари — кажется, Константин помешал ходу его мыслей, и инструктор забыл, что собирался сказать. — Ну вот. Разминка закончена. Ассархаддона не поймёшь — то «не гони», то «не тяни»… Ну ладно. С этого дня тренировки станут интереснее. Вы же этого давно ждали, так?
Он протянул Линкену и Константину бластеры, и Гедимин изумлённо мигнул, — это были не тренировочные разрядники и даже не одноручные «Мадсены» — каждый сармат получил тяжёлый боевой «Бааль-Мэт». Оружие выглядело совершенно новым, едва-едва пристрелянным. Хольгер получил бластер последним; перед Гедимином Гуальтари остановился, на долю секунды задумался и снова прикрепил оружие к своей броне.
— Начнём с простой игры. Мне она нравится. «Марсианская охота». Добычей сегодня будет атомщик. Ему полезно потренировать скорость.
Линкен и Константин, переглянувшись, дружно хмыкнули. Хольгер растерянно посмотрел на бластер и повернулся к Гуальтари.
— Что это за игра?
…Он подтянулся на руках, заползая на самый верх. Неподвижная часть конструкции прикрыла его от обстрела, и сармат сел и вдохнул полной грудью. Последнее попадание — кажется, стрелял Линкен — пришлось в ногу, и теперь Гедимин передвигался неуклюже, подволакивая «раздробленную» ступню. «Отыгрывай честно,» — попросил его Гуальтари, — «не то помогу…» Сармат не сомневался, что где-то среди недокументированных возможностей скафандра есть и заклинивание произвольных областей. «Ранение в ногу,» — он, досадливо щурясь, выглянул из укрытия — сидеть вечно на подвешенном к потолку обрубке лестницы он не мог, надо было куда-то перебираться. «Теперь прыгать нельзя. Только падать… Уран и торий!»
Пока он прятался за приваренными друг к другу стальными листами, часть конструкции, на которой он сидел, незаметно переехала в центр зала, а ведущие к ней «мостки» разъехались к стенам. Гедимин остался под потолком у всех на виду, и до ближайшего спуска не смог бы допрыгнуть не только он, весящий одиннадцать центнеров, но даже и лёгкий быстрый Хольгер, — разве что Кумала в своей странной броне, и то навряд ли.
Под листами что-то затрещало. Металл под рукой Гедимина резко нагрелся, вздулся пузырём, и сварная конструкция полетела вниз. Ремонтник остался на закреплённой под потолком лестнице. Она уже никуда не ехала — её заклинило намертво, и попытка встряхнуть направляющие балки ничего не дала — похоже, кто-то внизу нажал на нужную кнопку. «Влип,» — с досадой подумал сармат, глядя вниз. Трое «охотников» стояли там, предусмотрительно подняв над собой «зонты» из защитных полей. Гедимин, уже схватившийся за крайнюю перекладину лестницы, помянул про себя размножение макак, — он мог при большом везении выбить одного из «охотников», но игра для него была окончена.
Те, кто стоял снизу, это поняли — и не особенно торопились.
— Хорошая мишень, — заметил четвёртый, разглядывая лестницу. — Ну, кто?
Сарматы переглянулись.
— Он мой, — сказал Хольгер, вскидывая бластер.
Гедимин успел только удивиться — он даже ещё не понял, обижаться ему или нет, как мимо — совсем на другом краю зала — протрещали два разряда, и одна из наклонных платформ, пристыкованных к стенам, качнулась к центру. Ещё пара метров — и она коснулась бы лестницы, на которой сидел Гедимин, но малозаметный стопор остановил её и отбросил обратно.
— Хорошая попытка, — громко фыркнул Константин, отталкивая Хольгера. — Но не зачтётся. Atta’an!
Промахнуться тут можно было только нарочно. Разряд ударил Гедимина в грудь, и он, недобрым словом помянув про себя правила игры, камнем упал вниз. Купол защитного поля замедлил падение, а скатившись по нему, сармат приземлился на руки, так
