Читаем без скачивания Фантастика 2000 - Сборник

– Арестованный! Приказываю остановиться! Лицом к стене! Руки за голову! - окончательно опомнился десантник. Наверное, он навел на Ника свой лучевик, но Ник не видел этого, потому что просто шел прочь по твиндеку. Не оборачиваясь. Не станет же этот вояка стрелять, в самом-то деле?

На шум, естественно, примчались еще десантники. Ника прижали к переборке и дали знать дежурному офицеру. Когда дежурный офицер явился, Ник заявил, что будет разговаривать только с капитаном и только в присутствии на связи своего непосредственного начальника - Питера Шредера.

Градиленко из каюты так и не появился, и возможно, именно поэтому Ника действительно повели под усиленным конвоем к капитану крейсера “Калахари”.

Капитанская каюта тоже была шестиугольной, но по размерам превышала ту, где допрашивали Ника, раза в четыре.

– Арестованный Капранов доставлен, сэр! - отрапортовал сержант из конвоя. Докладывал он по-английски, отсюда и это “сэр”.

Ник поморщился. В работе от конторы Шредера были и свои минусы - приходилось иметь дело в основном с англичанами и американерами. Единственные земляки на “Калахари” - и те из группы зануды Градиленко. Вот повезло-то!

– Идите, сержант! - велел капитан. С виду невозможно было сказать, злится он или нет.

– Сэр! Оставить ли конвойного?

– Не нужно, сержант. Арестованный не станет буянить. Ты ведь не станешь? - Капитан обратился к Нику, и Ник мгновенно понял - не станет. В этого человека он ни за что не решился бы метнуть табурет. Потому что в каждой морщинке лица, в зрачках, в упрямом абрисе скул, в еле влезающей в мундир груде мускулов капитана читалась такая сила и уверенность в себе, что невольно хотелось съежиться.

– Есть, сэр!

– Когда потребуется, я вызову конвойного.

– Так точно, сэр!

Странно, но ответы сержанта не показались Нику данью пустой муштре. Такому капитану хотелось отвечать четко, отрывисто и непременно добавлять в конце уважительное “сэр!” Тем временем сержант выскользнул из каюты и затворил тяжелый герметичный люк. Ник откуда-то знал, что режим герметичности сейчас не включен. Знал он и то, что на военных кораблях использовались только такие люки - никаких перепонок. У военных свои представления о надежности.

– Что, сынок? Достал тебя этот книжный червь? - неожиданно миролюбиво спросил капитан.

– Не то слово, - сумел выдавить из себя фразу Ник. Откровенно говоря, он ожидал разноса, давления, угроз - чего угодно, но только не вот такого устало-доверительного, почти домашнего тона.

– Он и нас всех успел достать, пока мы к Селентине шли. Так что я тебя понимаю. К сожалению, он тут вроде как шишка - мне приказано оказывать ему и его людям всяческое содействие. В утешение могу сказать, что его люди - совсем другой народ, обычный и свойский. И шефа своего, опять же по секрету, совсем не жалуют. Но - вынуждены терпеть. Так что ты там натворил?

Ник вдохнул побольше озонированного воздуха, пахнущего не то пластиком, не то чуть подогретой керамикой, и одним духом выпалил:

– Да ничего особенного! Когда он в сто первый раз задал мне вопрос, на который я уже сто раз перед этим ответил, я не выдержал и запустил в него табуреткой. И направился в каюту, которую мне отвели. Но ваши орлы меня в коридоре повязали…

Капитан скудно улыбнулся: - Ты, помнится, требовал связи со своим шефом?

Ник немного смешался: - Да…

– Терминал там. - Капитан указал на небольшой пульт в одном из шести углов каюты. - Вперед!

Ник взглянул на часы, прикинул, что в Англии сейчас около одиннадцати утра, встал, прошел к пульту, уселся и набрал в адресной строке вызов шефу. Питеру Шредеру.

Ответила заместительница - рыжая английская леди средних лет. Долорес Хиллхардт. Тоже светило эмбриомеханики мировой величины, тетка въедливая и строгая, но ничуть не вредная.

– Ник? - Она даже обрадовалась. - Тебя уже отпустили эти кабинетные крючкотворы?

– К сожалению нет, мадам. Скажите, я могу поговорить с шефом?

– Вообще-то он занят. У тебя что, проблемы, малыш?

– Откровенно говоря, да.

– Жди, - отрезала Долорес и пропала из кубического экрана.

Спустя минуту экран переключился, и из пространства над пультом на Ника взглянул шеф.

– Здравствуй, Ник. Я рад, что с тобой все в порядке. Я уже посмотрел твои отчеты - проблему с валлоидным синтезом мы действительно прошляпили. Ты молодец. Жаль, что тебе не удалось довести работу до конца.

– Спасибо, шеф, - от души поблагодарил Ник.

– Я слышал, у тебя какие-то проблемы с контактерами?

– Не то слово, шеф! Я ведь нарушил пункт три седьмой главы наставления… А до того, что мне при этом разворотили всю рабочую площадку, угробили все зародыши и выросшие механы, что сам я вынужден был спасаться на дереве - до этого им дела нет. Кстати, я арестован.

– Арестован? - Брови Шредера сошлись над переносицей. - С какой стати?

– Да все с той же.

– Так! Ты на “Калахари”?

–Да.

– Побудь на связи. Кстати, откуда ты меня вызвал?

– Из капитанской каюты. Капитан был настолько любезен, что предоставил мне эту возможность.

Ник покосился на капитана - тот невозмутимо сидел в кресле и глядел в какой-то пестрый журнал.

– А… Тогда можешь не висеть на связи. Я все утрясу и сам вызову “Калахари”. Сиди тихо и на рожон не лезь. Понял?

– Понял, шеф! - с воодушевлением заверил Никита. - Жду!

Он отключился и встал.

– Капитан! Честное слово, офицеры вроде вас заставляют думать о военных как о людях, а не как о солдафонах. Огромное вам спасибо!

Капитан, казалось, не обратил на его слова никакого внимания. Он отложил журнал в сторону, потер переносицу и словно бы куда-то в сторону сказал:

– Из-под стражи я тебя освободить не могу, сам понимаешь. Лучшее, что тебе сейчас можно предпринять, - это тихо засесть в каюте. Поэтому я тебе объявляю капитанский арест. Бессрочный. Учти, без моей санкции Градиленко тебя оттуда вытащить не сможет. А когда твой шеф все утрясет - я арест сниму.

– Спасибо, капитан! - благодарности Ника не было предела.

– Конвой! - Капитан обернулся к пульту.

На пульте неусыпно мигал глазок громкой связи.

– Кстати. - Капитан словно бы вспомнил что-то и подошел к встроенному в переборку шкафу. Отвел в сторону дверцу, взял чтото продолговатое, замотанное в камуфлированную тряпицу. - Это не иначе твое?

Он осторожно развернул тряпицу, и Ник увидел свое ружье.

Изрядно погнутое и слегка покореженное, но Ник узнал его даже таким.

– Мое…

– У тебя есть вкус, парень. Мои ребята его подобрали… Если б его нашел этот гриб, тебе бы пришили еще и статью о передаче аборигенам техногенных изделий из запрещенного реестра.