– Это не такой уж трудный вопрос. Ты говоришь, что знаешь, кто я такой, и что делаю, а затем приглашаешь в свою комнату поздней ночью. И раз уж на тебе надет предмет одежды, который носить незаконно как минимум в трех странах, я могу предположить, что ты чего-то от меня хочешь.
– Не понимаю, о чем ты, – с достоинство произнесла я, скрестив руки под грудью. Этот жест предназначался для того, чтобы еще больше оголить грудь, и что Рафаэль сразу же отметил, оценивающим взглядом скользя по моей оголенной плоти.
Он шагнул ко мне ближе. Я сделала шаг назад. Возможно, он и не угрожал мне, как делал это в видении, но это не означало, что я уступлю той путане, которая сидела внутри меня, и наброшусь на него, как того желало тело.
– Что с тобой? – Он нахмурился, потому что я продолжила отступать, и внезапно сделал ко мне резкий шаг.
Я завизжала и отскочила назад, за пределы его досягаемости, но он все равно успел меня поймать. Схватив мои руки, он слега потянул на себя.
– Ты чуть не врезалась в стол, – объяснил он. – Почему ты убегаешь от меня? Я знаю, что это не из-за того, что ты не чувствуешь между нами притяжение.
Его рука погладила мою щеку. Я задрожала в ответ. Притяжение? Он думал, что это все, что между нами происходит? А я вот думала, что это всепоглощающее пламя нужды, желания и вожделения, увенчанное огромной порцией любви. Хмм. Возможно, выпустить на свободу путану была не такая уж плохая идея, в конце-концов.
– …ведь это очевидно, что ты чувствуешь то же самое, что и я.
Он потянул меня еще сильнее на себя, пока все мои плавные изгибы не прильнули к твердым мышцам. Это был момент истины. Расплющенная об него, я ничего не могла с собой поделать, кроме как вспоминать ужасное чувство опасности, которое он вызвал в моем видении, но оно растворилось в ощущении недостатка, от которого я горела в восхитительном желании, светящегося в его глазах, вдыхая его чудесный запах, заставляющий кипеть мою кровь.
– Так чего ты хочешь от меня? – повторил он, и его губы почти прикасались к моим. Я еще теснее прижалась к этому мужчине, но, кое-что заметив, посмотрела вниз.
– Вау, – сказала я, желая дотронуться, но осознавая, что мне лучше этого делать. Хотя бы пока мне этого не предложат. – По крайней мере, Миранда верно выполнила эту часть заказа.
– Что?
– Ничего, это не имеет значения. Я передумала, раз уж я не чувствую себя в опасности, и мы, кажется, сейчас на одной волне, и если ты хочешь перейти к третьей ступени и поцеловать меня, я не буду возражать. – Я подставила ему свои губы и скользнула руками под расстегнутую кожаную куртку к черному свитеру. Даже сквозь него я ощущала его жар.
– Ага, – ответил он и отошел от меня, чтобы сесть в кресло, находившееся рядом со столом. Он скрестил ноги, поморщился, затем распрямил их. – Возможно, прежде чем мы приступим к стадии поцелуев, ты скажешь мне, чего хочешь в обмен на то, чтобы не разглашать известную тебе информацию?
Что? Он хотел знать, чего я хочу в обмен на то, чтобы сохранить в секрете тот факт, что он вампир? Разве у него не должно быть больше веры в меня, чем вот так узнавать, что я никогда его не предам? Ну ладно, Рокси проболталась Кристиану, но я уверена, что ему можно доверять, а мне нужно будет предупредить Рокси, чтобы она больше никому не рассказывала. Возлюбленные не предавали своих Темных. Разве, он не должен знать, как это все работает?
Я решила, что самое время выпустить свое внутреннее Я на волю. По Рафаэлю было видно, что он все еще находился под впечатлением от того, что произошло между нами. Будучи женщиной – той, кто больше разбирается в эмоциях – моим долгом было разъяснять ему такие вещи, и раз уж действия намного весомее слов, я уселась к нему на колени, чтобы раз и навсегда расставить точки над i. Он заворчал, когда я неосознанно задела своим бедром его пах.
– Прости, – извинилась я, немного скатываясь с его тела. – Не хотела раздавить что-то важное. Большой Джим и близнецы в порядке? Ну и ладушки. Итак, на чем мы остановились?
Прежде чем он ответил, я зарылась пальцы в его кудри, цепляясь за его голову, как за якорь, и запустила язык в удивительное плавание глубин его рта. Рафаэль застыл в удивлении, и на пару секунд мне даже показалось, что он станет возражать против моих безнравственных действий, но расслабленно откинувшись на спинку стула, он застонал мне в рот, и обхватив мои бедра, притянул ближе к себе.
Пока мой рот прижимался к его, чей вкус, запах, и ощущения, которые он вызывал, кружили мне голову, я развернула нижнюю часть своего тела и пересела, так что его бедра оказались меж моих колен.
– Так намного лучше, – застонала я, посасывая и покусывая его нижнюю губу.
– Ты сводишь меня с ума, – ответил он, его руки сильнее сжали бедра, когда он притянул меня прямо к своей эрекции и набросился на мой рот, словно одержимый. Я подняла белый флаг и поприветствовала его абордажную команду. – Ты знаешь это, не так ли?
Его руки отпустили мои бедра и начали поднимать тонкий шелк ночной рубашки вверх, оставляя за собой огненные следы там, где его пальцы касались обнаженной кожи.
– Ты делаешь из меня одержимого. Все, что каким-то образом относится к тебе, толкает меня к краю бездны. Я никогда не встречал такой женщины как ты, которая бы меня настолько привлекала…
Я прервала его эффектным движением языка. Он собрался с силами после моего выпада, и его язык, словно язычок пламени, уклонялся, пронзил, и напал так, что моему телу захотело встать и прокричать: «Добро пожаловать на палубу!».
– Слишком много говоришь, – сказала я, оторвавшись от него на секунду или две, чтобы вдохнуть.
– Ммм, – согласился он, и одна рука, отпустив мое бедро, двинулась к талии, а потом и к груди, которая ныла, умоляя его о прикосновении.
Я вцепилась в его волосы, пока он не отклонил голову назад, выставляя напоказ беззащитную шею, которая отчаянно нуждалась в поцелуе. Я укусила его в ту восхитительную точку прямо за ухом и прочертила поцелуями дорожку вниз по его шее. Было невыносимо сложно сконцентрироваться на нем, учитывая, что, черт возьми, его пальцы начинали выделывать, но я прилагала максимум усилий.
– Если что-то стоит сделать, – прошептала я, когда почувствовала его пульс под своими губами.
– … то это стоит сделать правильно, – ответил он, и его рука скользнула к центру моей вселенной.
– О, Боже, – застонала я, посасывая нежную кожу за его ухом, пока его пальцы гладили шелк моего нижнего белья.
– Не Боже, а рай, – поправил он, и его вторая рука сжала мою грудь.
– Прости, ошиблась, – сказала я, выгнувшись дугой из-за обжигающего пламени, которое создавали его руки. Пальцы скользнули под мое белье, прямо внутрь, и в то же время он поднял меня повыше, и впился ртом в сосок, втянув его через шелк, и у меня появилось чувство, что я сейчас упаду в обморок.
