Медников занял место за столом и радостно принялся сыпать анекдотами с бородой, делая между ними паузы, специально предназначенные для безудержного смеха. Потом, когда инженеры будут монтировать передачу, паузы заполнят дружным хохотом, а «дорогие телезрители» вечером, сидя у телевизоров, будут гадать, что за идиоты были в студии, если их развеселили такие доисторические остроты.
— А вот и наш первый гость! — возвестил Медников, словно петушок перекрывая неистовую медь не на шутку разошедшегося оркестра.
Через сцену, ссутулившись и завесив лицо занавесом непрочесанных длинных волос, проскользнул длинный худой тип в вылинявших джинсах и засаленном кожаном жилете.
— Это человек очень, очень редкой, но благородной профессии, — обрадовал публику Медников. — Прошу вас, приветствуйте: клипмейкер Нил Браткин.
Публика взвилась, по рядам пробежал невнятный ропот:
— А кто такой клипмейкер?
Тем временем Медников в обычной манере интервьюировал гостя. Вопросы, заранее подготовленные, сыпались как из рога изобилия и разнообразием не отличались. Обязательный журналистский набор, демонстрирующий добротную работу ассистентов ведущего, успевших к моменту съемки перелопатить солидный объем печатной продукции и выудить оттуда биографические данные очередной жертвы и кое-какие сплетни, а также снабдить все это комментариями в стиле «легкий стеб».
Нил Браткин, непринужденно откинувшись на спинку стула и закинув длинную, в башмаке на толстенной подошве, ногу на другую, отвечал в меру собственного остроумия. Зрители не очень дружно смеялись. Медников и его гость беседовали около получаса, и под конец всем, даже парню с жареным картофелем, стало понятно, кто такой клипмейкер. Когда Медников исчерпал свой добротный опросник, Нил Браткин был отпущен восвояси. Оркестр выдал по этому поводу попурри на тему модных шлягеров и затих. Медников собрал свои бумажки и скрылся за сценой в том же направлении, что и его длинноволосый гость. По зрительским рядам пронесся недовольный стон.
— Бураковская задерживается, — пояснил парень с картофелем.
— Кто такая Бураковская? — осведомился Поздняков.
Парень отчаянно завращал голубыми глазами.
— Алена Бураковская, она должна исполнить свою песню «Любовь — как доза героина».
«Где-то я уже что-то такое слышал», — подумал Поздняков. В этот момент на сцене появилась ассистентка Медникова, та, что долго водила его по телецентру, и подала знак сыщику подойти. Поздняков кое-как выбрался на сцену, то и дело наступая на чьи-то ноги, и под недоуменно-завистливые взгляды двинулся за девицей туда, где исчезли Нил Браткин и Георгий Медников.
Изнанка парадной сцены имела вид офиса средней руки. Медников сидел за столом, рассеянно нажимая на кнопки клавиатуры компьютера, подавшись вперед, а девица, как две капли воды похожая на ту, что сопровождала Николая Степановича в походах по телецентру, тихо и монотонно повторяла одно и то же:
— Вот здесь, вот здесь должна быть музыкальная отбивка, тут у нас будут «колокольчики».
Медников морщился, словно она наступала ему на ногу.
— Мне не нравится, получается какой-то колхоз…
Заметив Позднякова, он повернулся на своем крутящемся стуле, всадил в Николая Степановича короткий оценивающий взгляд и сказал:
— Сейчас мы с вами поговорим. У нас образовалась пауза, артистка задерживается. Пойдемте со мной.
Медников поднялся, отдал своим помощникам несколько кратких, непонятных несведущему человеку распоряжений и вывел Позднякова через маленькую, неприметную дверцу в узкий коридор, по которому сыщику уже посчастливилось блуждать прежде. На этот раз они никуда не поворачивали, а зашли в небольшой тупичок. Медников отпер дверь, и они оказались в маленькой комнатке, перегороженной поперек двумя столами.
— Садитесь, где вам удобнее, — предложил шоумен и бросил рассеянный взгляд в окно. На лице его крупными буквами была написана непроходимая скука. Поскучав, он спросил:
— А что, разве Ларисино дело не закрывают? Я слышал…
— Здесь от меня ровным счетом ничего не зависит, потому что я занимаюсь им независимо от того, к каким выводам придет официальное следствие.
Медников забарабанил пальцем по крышке стола.
— Вы сказали, что вас наняла Лариса. Конечно, на свете нет такой экстравагантной выходки, на которую она не была способна, и все же… Ведь это ее предложение нельзя принимать всерьез, не так ли? Мы ведь с вами понимаем…
— Есть обстоятельства, которые следует выяснить в любом случае, — снова перебил его Поздняков.
— Ну что ж, ну что ж, — надул щеки Медников. — Но ведь вы занимаетесь самодеятельностью, насколько я понимаю. А потому формально я могу и не отвечать на ваши вопросы.
— Разумеется, — согласился Поздняков. — Просто, если вы решите воспользоваться вашим формальным правом, я воспользуюсь своим: передам официальному следствию то, что мне удалось разузнать до сих пор. И немедленно.
Медников заметно погрустнел, хотя по-прежнему не скрывал своего намерения торговаться до последнего, давая понять, что его разговорчивость будет зависеть от того, что именно удалось разузнать Позднякову.
А тот не стал его томить.
— Я знаю, что вы приезжали в Хохловку в воскресенье вечером.
— На этот крючок вы и собираетесь меня поймать? — уточнил Медников.
Поздняков молча развел руками, давая своему собеседнику возможность определиться самостоятельно.
— Хорошо, я буду с вами откровенен, — наконец решил Медников. — Кстати, я вас припоминаю — вы были на похоронах… Я буду с вами откровенен, если вы пообещаете мне конфиденциальность. Из моего рассказа вы используете только то, что будет действительно представлять интерес для вашего… вашего следствия.
— Да мне, собственно, ничего более и не требуется.
— Вам, может быть, — загадочно заявил Медников, — а мне как раз требуется больше. Нельзя вырывать отдельное слово из контекста. Вот я вам скажу: «Да, я действительно был у Ларисы Кривцовой в тот ужасный день, накануне ее самоубийства». По-вашему, я скажу все? Отнюдь нет. Все это началось больше пятнадцати лет назад, когда я в первый раз увидел Ларису. Может, вам это будет неинтересно, но я буду рассказывать по порядку.
— Почему же, мне интересно, — глухо отозвался Поздняков. Медников даже не догадывался, до какой степени ему было интересно все, что так или иначе имело отношение к Ларисе.
— Вы курите? — осведомился Медников.
— Курю.
— Тогда смолите со мной, — Медников достал из кармана красочную пачку импортных сигарет, предложил гостю и закурил первым.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
