Мы видим здесь еще одну важную вещь, которую пока что не замечает Владимир: Белинский, как и Заруцкий в «Людях и страстях», — ложный друг; тема для Лермонтова болезненная. В чем ложность этой дружбы? Прежде всего в том, что Белинский пошл, и это выражается в том, как и что он говорит: «Друг мой! кто разберет женщин?», «Все проходит, зло, как добро…», «Учись презирать неприятности, наслаждаться настоящем, не заботиться о будущем и не жалеть о минувшем»…
Белинского замучила «карманная чахотка», и он вознамерился исцелить ее женитьбой. На ком же ему жениться? А вот подходящая партия — Наталья Федоровна. Что с того, что в нее влюблен лучший друг, Владимир Арбенин? Надо было Владимиру делать ей предложение, пока была такая возможность, а теперь — не обессудь, дружище, «мой черед». «Чья взяла, тот и прав. Я нахожусь в таких опасных обстоятельствах, что он должен будет мне простить». Что же должен простить Белинскому Арбенин? Что тот разрушил его возможное счастье с Натальей Федоровной, потому что находился «в опасных обстоятельствах», т. е. фактически на грани разорения? Белинский разменивает на деньги то, что размену на деньги не подлежит, — чувства. Вот чего не может вынести Арбенин. Об этом он, собственно, и говорил своему «другу» в пятой сцене: одни несчастья выкупаются деньгами, другие — нет. Но Белинский — ложный друг, не понявший ни слова из сказанного ему, — совершил сделку там, где сделки быть не могло.
Наташа дает согласие — из соображений «почему бы и нет». Наташа для Арбенина — «ангел». «Взор женщины, как луч месяца, невольно приводит в грудь мою спокойствие», — говорит Владимир. Все то же представление об истинной роли женщины: дарить мирную тишину. Вернемся опять к сцене V: что в первую очередь приводит в неистовое бешенство Владимира, когда он слышит о самодурстве злой барыни? То, что все эти злодейства творит существо женского пола: «До такой степени злодейства доходит женщина, творение иногда столь близкое к ангелу… о! проклинаю ваши улыбки, ваше счастье, ваше богатство — все куплено кровавыми слезами…»
Почти теми же самыми словами он будет говорить уже не о мужике, а о самом себе, когда измена Натальи Федоровны и Белинского станет ему известна.
Ломая руки, Владимир произносит: «Эти нежные губы, этот очаровательный голос, улыбка, глаза, — все, все это для меня стало яд!., как можно подавать надежды только для того, чтоб иметь удовольствие лишний раз обмануть их! (Обтирает глаза и лоб.) Женщина! стоишь ли ты этих кровавых слез?»
Барыня, которая повелела искалечить человека, которая колола ножницами горничных и выщипывала у мужиков бороды по волоску, становится вровень с Наташей, которая предала доверие любящего человека. И верно предвидел Арбенин: его собственное горе не исцелит тысяча рублей. «Раб судьбы» останется в цепях навсегда.
В финале пьесы гости на балу — совершенно как в доме Фамусова — обсуждают безумие Владимира Арбенина, а заканчивается дело известием о его смерти. «Первый гость» произносит краткую эпитафию: «Он был странный человек! вот и все!»
Рассыпанные по тексту драмы характеристики Владимира Арбенина — каким его видят разные люди, — наверное, соответствуют тому, что говорили о самом Лермонтове. Это сходство легко заметить, параллельно читая драму и воспоминания о поэте. Но опять же суждения об Арбенине — это только часть правды о Лермонтове. Как всякий живой человек, поэт гораздо больше созданного им персонажа.
Глава девятая
«Ангел смерти»
Поэма «Ангел смерти» была посвящена Александре Михайловне Верещагиной; дата на посвящении — 4 сентября 1831 года.
Александра Михайловна — «Сашенька Верещагина» — считалась одной из «московских кузин» Лермонтова, хотя в кровном родстве они не состояли: она была племянницей жены брата бабушки Лермонтова. Как уже говорилось, в доме ее матери Лермонтов бывал почти каждый день. Верещагина была старше Лермонтова на четыре года; она принадлежала к числу тех, кто рано увидел гениальное дарование молодого поэта. Она поощряла его занятия поэзией, хранила его стихи. «Все письма Александры Михайловны, — вспоминал Аким Шан-Гирей, — доказывают ее дружбу к нему».
Эти письма не сохранились; известны только три отрывка в собрании В. Х. Хохрякова. Именно ей, Александре, Лермонтов спустя несколько лет признается: он давно не писал ни ей, ни Марии Лопухиной, потому что боялся: «Причиной… был страх, что вы по письмам моим заметите, что я почти недостоин более вашей дружбы, ибо от вас обеих я не могу скрывать истину; от вас, наперсниц моих юношеских мечтаний, таких чудных, особенно в воспоминании…»
В 1836 году Александра Михайловна с матерью уехала путешествовать. В Париже она познакомилась с вюртембергским дипломатом бароном Хюгелем и вскоре вышла за него замуж.
К ней обращено посвящение «Ангела смерти» — сердечное и удивительно трогательное в своей доверчивости:
Тебе — тебе мой дар смиренный,Мой труд безвестный и простой,Но пламенный, но вдохновенныйВоспоминаньем и — тобой!
Я дни мои влачу, тоскуяИ в сердце образ твой храня,Но об одном тебя прошу я:Будь ангел смерти для меня.
Явись мне в грозный час страданьяИ поцелуй пусть будет твойЗалогом близкого свиданьяВ стране любви, в стране другой!
Верещагиной Лермонтов вверяет не свою жизнь, а свою смерть…
Вспомним сюжет поэмы. Изначально Ангел смерти — существо, исполненное сострадания к людям. Когда-то давно его явление умирающему было актом высочайшего милосердия:
Его приход благословенныйДышал небесной тишиной;Лучами тихими блистая,Как полуночная звезда,Манил он смертных иногда,И провожал он к дверям раяТолпы освобожденных душ,И сам был счастлив. Почему жТеперь томит его объятье,И поцелуй его — проклятье?
История, рассказанная поэтом, — ответ на этот вопрос. Некогда жил в отдаленной местности «златого Востока», в пещере, в пустыне, вдали от людей, один человек. Это был, несомненно, странный человек. Как и сам Лермонтов, он «любил все оболыценья света, но не свет»:
…изгнанник,Пришелец, юный Зораим.Он на земле был только странник,Людьми и небом был гоним,Он мог быть счастлив, но блаженстваИскал в забавах он пустых,Искал он в людях совершенства,А сам — сам не был лучше их;Искал великого в ничтожном,Страшась надеяться, жалелО том, что было счастьем ложным,И, став без пользы осторожным,Поверить никому не смел.Любил он ночь, свободу, горы,И все в природе — и людей, —Но избегал их. С ранних днейК презренью приучил он взоры,Но сердца пылкого не могЗаставить так же охладиться:Любовь насильства не боится,Она — хоть презренна — все Бог.
Одно сокровище — святынюИмел под небесами он;С ним раем почитал пустыню…
Характеристика Зораима во многом совпадает с образом лирического героя стихотворений Лермонтова: он ищет отдохновения в природе, он любит и людей, но, будучи одним из них (т. е. — несовершенным), страдает от неумения выразить свои чувства, завязать прочные отношения с себе подобными. И в конце концов он становится «изгнанником», никем не понятым, одиноким.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
