Исследователи стремились, с одной стороны, показать все многообразие «общих мест» в жизненном опыте переселенцев или индивидуальную жизненную траекторию, с другой стороны, типичность и повторяемость. Поэтому внутри сборника устных источников каждый раздел также объединял отрывки тематически. Например, раздел «История переселения» включал восемь групп отрывков интервью — по темам «Довоенная история территории глазами переселенцев», «История переезда», «Первые впечатления», «Материальный мир заселяемых территорий» и т. д. В каждой группе публиковались отрывки по теме заголовка из интервью нескольких информантов. Такое структурирование позволяло одновременно показать и стереотипность, и многообразие. В результате, отказавшись от публикации цельных интервью, составители включили большое число рассуждений на одну тему, вариантов одних и тех же рассказов.
Такой подход, как и другие, не бесспорен. По мнению некоторых исследователей, редактирование вольно или невольно искажает текст как «индивидуальную версию рассказчика». Это ведет не только к механическому сокращению текста, но и к изменению оценок и взглядов респондента, поскольку сам отбор материала уже несет на себе отпечаток взглядов и мнений редактора. В таком случае возможен конфликт двух интерпретаций — респондента и редактора текста, в роли которого часто выступает сам исследователь. Не случайно в издательском проекте Европейского университета составители сочли необходимым включить «практически полностью расшифровки четырех интервью» «для того, чтобы показать „механику“ опроса, которая была общей для всех участников исследовательской группы». Тем самым в самом сборнике наряду с тематическими разделами отрывков интервью опубликованы четыре полновесных интервью-оригинала.
Другие устные историки, являясь противниками редактирования, указывают на то, что при редактировании выхолащивается одно их важнейших преимуществ устных исторических источников — индивидуальный опыт, эмоциональные переживания, повседневный опыт обычных людей. По их мнению, профессиональные устные историки должны стремиться к идеалу — тексту без купюр, с сохранением всех видов информации. При публикации отрывков разрушается целостность повествования как форма передачи «своей информации», которая также может быть подвергнута анализу.
Несомненно, этот фактор имеет место. У каждого подхода к публикации — и полной версии оригинала-интервью, и тематических отрывков интервью — есть достоинства и недостатки. Поэтому любой коллектив составителей должен определить целевую аудиторию и цели и задачи сборника или хрестоматии устных исторических источников и выбрать для публикации ту или иную форму. В частности, коллектив устноисторического проекта «Граница и люди: воспоминания переселенцев Приладожской Карелии и Карельского перешейка», реализовав все потенциальные преимущества публикации тематических блоков отрывков, определил главный недостаток — то, что «высказывания информантов оказываются вырваны из контекста всей беседы». Чтобы нейтрализовать или уменьшить последствия этих потерь, составители нашли форму публикации отрывков «таким образом, что они начинались с вопроса собирателя, которым и было инициировано обсуждение той или иной темы», и заканчивались там, «где рассказчик завершает обсуждение, а следующий вопрос собирателя затрагивает уже другую область». Кроме того, они «постарались свести к минимуму „послеполевое“ вмешательство, полностью сохранив особенности речи как информантов, так и собирателей, отказавшись от корректуры синтаксиса и орфографии разговорной речи. Сокращению подвергались дословно повторяющиеся вопросы собирателя, связанные с плохим слухом информанта, и в редких случаях — те отрывки интервью, где рассказчик отвлекается на совершенно посторонние, не связанные с темой беседы проблемы»[72].
Устная история и биография. Публикация-монолог
Еще одним отличным от предыдущих форм публикации устных материалов является публикация материалов интервью в форме не диалога, а монолога, когда публикуются лишь логически выстроенные ответы респондента. Такой подход широко распространен в краеведческой работе и часто используется в современных популярных изданиях. Но его сложно назвать собственно устной историей, так как слова респондента вырваны из социального контекста общения, внутри которого создан устный источник. Именно через общение респондент выстраивал свою систему доказательств. В таком случае за страницами публикации остается собственно личность респондента, которая проявляется именно в диалоге. Через диалог презентуется сам интервьюируемый, в диалоге проявляется понимание социального, гендерного, возрастного статуса респондента, этнической и конфессиональной принадлежности и т. д. Трудно определить жанр подобного «источника». С одной стороны, природа фиксируемой информации — также устная, так как информация получена и записана корреспондентом, а не самим респондентом. Но вот способы фиксации, а главное, конечный продукт нельзя назвать устным историческим источником — скорее, «научной биографией», создаваемой с применением методов устной истории. Этим занимаются исследователи, работающие в русле нового направления — биогра-фистики. Метод устной истории также используется в беллетристике, мемуаристике и т. д.
Очень интересный проект с применением устной истории в области биографистики реализован филологами АлтГУ «Барнаул в воспоминаниях старожилов. XX век». Это издание изначально имело мемориальное назначение и было ориентировано на широкую читательскую аудиторию. Результатом опроса известных людей Барнаула, живущих и работающих в городе (именно в таком краеведческом смысле используется этнографический термин «старожилы»), является издание двух одноименных выпусков. В ходе реализации проекта были проведены беседы со знатными жителями города. Принцип отбора в качестве информаторов людей, отличившихся в общественной, научной, культурной и государственной жизни Барнаула, является вполне приемлемым и созвучен подходам американской устной истории, которая берет начало с опросов великих людей, в отличие от устной истории Европы, которая сфокусировалась на ощущениях «маленького» человека в истории.
Составители не позиционировали материалы опроса как устные исторические источники, хотя при сборе информации использовался метод устной истории. В отличие от устных историков, составители серьезно поработали с записанными текстами, стремясь, как сказано в аннотации, к тому, чтобы книга была написана живым, образным языком. По словам руководителя проекта Л. М. Дмитриевой, «задача участников проекта заключалась в том, чтобы расширить исторические знания читателей, познакомить с интересными людьми и значимыми событиями»[73]. При такой форме публикации материалов, полученных путем опроса, составители фактически превратились в соавторов информантов. Такая форма публикации вполне допустима как популярное издание устных материалов. Она широко практикуется в журналистской работе и в краеведческих изданиях.
Использование устных исторических источников в научных исследованиях и аналитической практике: проблемы и достижения
Второй путь использования устных исторических источников — это их введение в аналитические исторические исследования. Частью проблемы использования устных исторических источников в научных исследованиях и в академической практике является их интерпретация и источниковый анализ.
На начальной стадии занятия устной историей исследователь, как правило, использует устные исторические источники в качестве цитат — это цитирование-утверждение либо пересказ источника. Такой вариант распространен в школьных и студенческих исследованиях, а также в работах краеведов. Лишь со временем приходит умение работать с ними — анализировать, максимально используя всю информацию для реконструкции прошлого, извлекать латентную (скрытую) информацию; учитывать лингвистические, ментальные, аудиовизуальные и другие характеристики звукозаписи и транскрипта, давать внешнюю и внутреннюю критику источника.
Трудности использования устных исторических источников для научной интерпретации состоят в том, что любое документированное историческое интервью как качественный источник является отражением индивидуального опыта, субъективным конструированием социальной реальности, отличается лингвистическими нюансами, личностным взаимодействием. В силу этих особенностей материалы даже нескольких исторических интервью слабо поддаются систематизации и унификации и тем более не отвечают требованиям репрезентативности. В этом состоят трудности работы с устными историческими источниками. К ним не подходят традиционные методы обработки источников. Их невозможно выстроить в статистические ряды, вывести общие закономерности и тенденции, высчитать проценты и т. д. Большие трудности вызывают различия между устной речью и письменным текстом. В конструируемом в ходе интервью сюжете традиционное предметное поле — общество, как правило, является вторичным, а первичным — жизненный мир респондента. Для исследователя традиционно важным является поиск сущностных смыслов в описании, что не всегда срабатывает при работе с устными историческими источниками.
