Читаем без скачивания Поцелуй смерти - Элис Вайлд

моих щеках разгорается настоящий пожар, перекидываясь на все тело. Впервые с тех пор, как я приехала сюда, я не ощущаю холода, мне действительно тепло.

Я не помню, когда в последний раз кто-то, кроме отца, хвалил мою готовку. Смахивая первые слезинки, я смотрю на свою еду и изо всех сил пытаюсь не разреветься совсем. Чтобы отвлечься, я собираю в кулак всю смелость, которую Торговец внезапно пробудил во мне, и я задаю вопрос.

– А где именно «здесь»?

– В межцарствии.

Его ответ тут же избавляет меня от слез, но оставляет заинтригованной.

– Что? – спрашиваю я, поднимая на него взгляд.

– Это место, мой дом, находится посередине. Между царством живых и царством мертвых, между царством смертных и царством бессмертных, между всем, что есть, было или когда-либо будет, – объясняет он. – Это место, словно швы, скрепляет вселенную воедино.

– Вот как.

– Вполне логично, что это ввело тебя в замешательство. Об этом месте почти никогда не думают, и уж тем более не говорят. Большинство не осмеливается поверить, что оно вообще существует.

– Тогда как же так вышло, что мы сейчас здесь? – спрашиваю я. – Разговариваем и едим, прямо как в мире живых?

Он долго молчит, словно раздумывая, отвечать или нет.

– Я единственный страж этого места, – наконец произносит он. – Только мне позволено даровать вход или выход отсюда. Именно благодаря мне мы можем сидеть здесь так, как могли бы сидеть в твоем доме.

Я на мгновение задумываюсь над этим.

– А еда, она настоящая? – спрашиваю я, и вопрос срывается с моих губ прежде, чем я успеваю его обдумать.

На секунду между нами повисает молчание, а затем он начинает громко смеяться.

– Да, еда из твоего царства. Не беспокойся об этом.

Глядя на него сквозь опущенные ресницы, я вдруг понимаю, что даже не знаю, как его на самом деле зовут. Имя, которое назвала мне ведьма Рейвинн, похоже, ему не совсем подходит. Торговец – странно к нему так обращаться, но я не могу спокойно продолжать жить здесь, думая о нем просто как о человеке.

Ясно как белый день, что он некое существо, у которого много имен.

– А под каким именем тебя лучше всего знают в моем царстве? – тихо спрашиваю я. – До встречи с Рейвинн я никогда не слышала ни о ком по имени Торговец, и уж прости за эти слова, но мне кажется, тебе оно не совсем подходит.

Его глаза изучают мое лицо, когда он ставит свою тарелку.

– Да, очень немногие называли меня этим именем, тем более кто-то вроде тебя, – отвечает он.

– Тогда под каким именем ты больше известен? Как мне стоит тебя называть? – спрашиваю я.

– Обычно все зовут меня Смертью.

Глава 15

Смерть

Я вижу, что мой ответ поражает девушку.

Ее лицо бледнеет, а большие голубые глаза расширяются, когда она молча смотрит на меня. Все в ней внезапно остывает и тускнеет, страх начинает обвивать ее своими щупальцами, и я чувствую, как тяжелый груз разочарования наваливается на меня, пока я наблюдаю за ней.

Обычно такая реакция приводит меня в восторг, когда я наблюдаю, как простые смертные размышляют о том, что значит для них само мое присутствие. Страх скармливает мне кусочки их душ, вгрызаясь в них, как зверь, которым он и является.

И все же, видя, как ее глаза тускнеют, чувствуя, как страх терзает ее душу, я вовсе не радуюсь. Наоборот, я в ужасе от самого себя. Неважно, сколько она здесь пробудет, пока она гостья в моем доме, я не посмею причинить этой девушке вреда. Хотя своим ответом сейчас именно это я и сделал.

И все же не понимаю, почему я так недоволен ее реакцией. Какое мне дело до того, что эта смертная думает обо мне, ведь лишь такой она и является.

Смертной.

Возможно, все потому, что она первый человек, кто когда-либо переступал порог моего дома, и, вероятно, последний. Или, возможно, потому, что лишь единицы людей когда-либо действительно видят меня.

Они знают, когда я приду за ними. Они могут чувствовать мое присутствие в свои последние мгновения, но они узнают меня лишь на краткий миг.

Ее присутствие здесь странно как для меня, так, несомненно, и для нее. До меня вдруг доходит, что я становлюсь с ней сентиментальным.

С ней. С таким простым существом. Она всего лишь короткий миг в огромном пространстве времени, несмотря на то что Судьба может считать иначе.

Глубоко вздохнув, я отодвигаю свои чувства в сторону, позволяя безразличию занять их место.

Какое облегчение, что она будет последней и единственной смертной, ступившей сюда. Мой дворец, мое царство, не выдержал бы испытания временем, если бы появились еще и другие.

Особенно если бы все они были похожи на нее. Ее оптимизм перед лицом неминуемой смерти… он разрушает всю атмосферу моей обители.

Смерть – холодное, жестокое создание. Я знаю это.

Я ведь и есть Смерть.

Я провел все свое существование, принимая этот факт. Я окутал себя тьмой, забыл, каково это – чувствовать тепло.

И вот она здесь, и снова приносит тепло в мой дом.

Разве мой дворец не должен быть истинным отражением меня самого? Я не знаю, как воспринимать то, что ее солнечный свет, кажется, растапливает тени, из которых состоит моя сущность.

Но это неважно. Мне не придется долго это терпеть.

В конце концов, она смертная, и мы заключили сделку. Между нами только сделка и ничего большего. Один месяц солнечного света вряд ли сможет растопить вечную тьму.

Я просто играю роль хорошего хозяина. Моя работа – присматривать за ее душой, пока наша сделка не будет завершена.

Вот и все.

– Тебе не стоит меня бояться, – говорю я, поднимаясь со стула. – Пока. Пока не пришло твое время. А теперь извини, у меня есть дела, которыми я должен заняться.

Она ничего не говорит, но мое присутствие явно выбивает ее из колеи.

Собственно, так и должно быть.

– Меня зовут Хейзел, – шепчет девушка, заставляя меня замереть. Не ожидал снова услышать ее голос так скоро.

Не зная, как реагировать, я просто киваю в знак извинения и поворачиваюсь к кухонной двери. Если я собираюсь присматривать за ее душой до следующего новолуния, похоже, мне придется затаиться. Я не допущу, чтобы до тех пор она жила в постоянном страхе передо мной.

При этой мысли я хмурю брови, удивляясь, почему я так хочу, чтобы ей было здесь комфортно.

– Прошу, что мне делать весь день? – спрашивает