Джозеф остановился у стойки, подумал секунду, затем отправился в свой кабинет, и миссис Свон вздохнула с неким облегчением.
– Спасибо за кофе, Ребекка, – Тейлор улыбнулся, и напряжение в помещении тут же спало, – замечательный.
– Не за что, – девушка похлопала глазами, накручивая прядку волос на палец, – у вас будет возможность отблагодарить меня за него.
– О, разумеется! – Блэк засмеялся, отодвигая чашку.
– Бекка, как не стыдно! – глянув на племянницу с легким укором, Робин покачала головой, но все же улыбнулась.
– Что-о-о-о? – тут же протянула девушка. – Тейлор обещал мне прогулку, – Бек глянула в сторону несколько смущенного телохранителя.
– Ну, только если сам Тейлор, – приобняв девушку, брюнетка не могла не отметить про себя, как же замечательно смотрятся новоиспеченные знакомые вместе, но тут же отогнала эти мысли, решив, что в последнее время слишком уж обеспокоена личной жизнью любимой племянницы.
***
Прохладный ветер перебирал нагие ветки деревьев, росших рядом с кладбищем в Порт-Анджелесе. День здесь выдался холодным, но солнечным, яркие лучи то и дело пробивались сквозь пелену туч, которые пытались заслонить собою все небо, но это пока не удавалось.
Между гробовых плит медленно шли двое – мужчина, в руках которого был большой букет красных роз, и мальчик. Мужчина был сильно напряжен, его губы образовали тонкую линию, а глаза бегали туда-сюда. Он пытался глубоко дышать, но ничего не удавалось, воздух казался слишком тяжелым.
Даже шаги, казалось, даются ему с трудом, словно ноги такие же тяжелые, как и небо. Он всеми силами пытался идти медленнее, оттягивая встречу с еще одним кусочком паззла своего прошлого.
Это нужно было сделать давно, но только сейчас он решился. Подсознание пронзал страх, в душе бушевали старые подростковые чувства, которые он пытался похоронить в себе. Мужчина посмотрел по сторонам, ища поддержки, но на кладбище кроме них никого не было видно.
– Джо, – мальчик с опаской посмотрел на старшего брата, – сюда, – он уверенно свернул и прошёл вперёд вдоль вереницы плит.
Рядом с некоторыми лежали цветы, кое-где были давно погасшие свечи, погасшие так же, как и жизни этих людей. Они остановились рядом с могилой Кристиана Джозефа Моргана.
Джозеф тяжело вздохнул, положил цветы на холодную землю, поросшую пожухлой травой и опустился на колени. Налетевший порыв ветра потрепал галстук и зеленые листья роз и снова умчался в неизвестном направлении.
– Я пойду к дедуле с бабулей, – Френк легонько хлопнул Джо по плечу и ушёл, оставив его в одиночестве.
Мужчина молча смотрел на серый памятник. Он был здесь лишь однажды – в день похорон отца.
В тот день дождь нещадно лил с самого утра, а серая холодная дымка поглощала все вокруг. Наверное, именно в этот день его душа стала такой же серой, впитав в себя оттенки ненастной погоды. Он помнил все до мелочей – подростковое подсознание зафиксировало абсолютно все подробности.
Дениз было тяжелее всего. Оно громко рыдала, тянула руки к гробу, молила мужа не покидать их. Нина стояла в стороне совершенно безучастно, она плохо понимала, что происходит, хотя была уже в сознательном возрасте, и лишь смотрела, как стекают по ее рукам капли крови из ран, оставленных шипами роз.
Свое состояние Джо помнил смутно, перед глазами были горсти земли, которые окончательно лишали его призрачной и совершенно глупой надежды, что все окажется сном. Он помнил слова сослуживцев отца. Каждый считал своим долгом сказать, каким хорошим военным был Кристиан Морган, сколько он сделал, сколько не успел сделать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
А ему просто хотелось, чтобы все эти люди исчезли. Их слова были похожи, на лицах отражались одни и те же эмоции, даже цветы были одинаковы. Говорили и немногочисленные родственники, и множество друзей семьи, которые испарились уже через месяц. Все они обещали поддержку, сетовали на несправедливую судьбу, а Джо молча проклинал их. Он готов был пожертвовать всеми этими людьми, лишь бы отец был жив.
Но гром не грянул, небеса не разошлись, лишь капли барабанили по черным зонтам. Джозеф хорошо помнил, что черное платье Нины промокло до нитки, потому что она не взяла зонт. Хрупкая, бледная и совершенно потерянная, она дрожала от холода и искала поддержки у бездушных плит.
От яркий воспоминаний, принесших с собою лишь боль, мужчина содрогнулся. Он долго не решался начать говорить, смотрел перед собой, вслушивался в приглушенные звуки, но ничего не происходило, точно так же как и десять лет назад.
– Эм, привет, – наконец неуверенно начал Морган, совершенно не зная, как нужно вести себя на кладбище. – Я, наверное, поздно к тебе пришёл, столько времени прошло и все такое, но… нужно же это когда-нибудь сделать. Я помню, ты всегда говорил, что будешь гордиться своими детьми, что мы чего-то достигнем. Вот, я здесь, а ты не можешь мною гордиться. Я ничего не достиг, довел маму, Нина права, я во всем виноват. Мне почти тридцать, у меня нет семьи, все, что достигнуто, по сути, мне не принадлежит. Я нашёл единственную, может, хоть в этом ты бы смог гордиться мной, но я умудрился ее потерять, не дойдя до алтаря. Времени все меньше, я уже уверен, что не исправлю эту жизнь. Я никогда не буду примером для подражания, подавно не буду примером для своих детей – их просто не будет, я хочу детей лишь с одной, но она ушла, потому что я не достоин ее. Чем мне гордиться? Нечем. Ты тоже не можешь гордиться мной, это…
– Джо, – тихий голос прервал монолог мужчины, – папа бы гордился тобой, – рядом стоял Франклин, тягая туда-сюда бегунок молнии, – и я горжусь.
Джозеф поднялся, отряхнул брюки и внимательно посмотрел на младшего брата, переваривая его слова. Он чувствовал себя школьником, которого застал директор за курением в туалете. Мужчина не знал, что делать, хотел лишь провалить сквозь землю – какой он, к черту, пример? Он слабак, который разговаривает с могилой отца, изливая душу. Он слабак, который десять лет бегал от своих детских страхов.
– Да, я горжусь, – мальчик энергично закивал головой, – я бы хотел быть похожим на тебя. Ты же такой умный, тебя все знают. Я тоже хочу себе такую же красивую невесту и много галстуков, – в его голосе было неподдельное восхищение, – и такую же компанию.
– Невесту? – Джо усмехнулся, чувствуя от его слов прилив тепла, и потрепал Френка по волосам. – Будет у тебя невеста, только сначала нужно найти мою.
Он резко развернулся и пошел прочь. Желание убежать от прошлого снова взяло верх. Джозеф шел быстро, не оборачивался, лишь осознание того, что Франклин идет следом, не давало перейти на бег.
Наконец он оказался за пределами кладбища, и дышать, будто, стало легче.
– Перекусим где-нибудь? – как можно беззаботнее проговорил Джо, глядя на брата, хотя сердце бешено колотилось, словно желая выпрыгнуть из груди.
Френк кивнул и без лишних слов открыл дверцу взятой напрокат машины.
– Пока, пап, – прошептал Морган, глядя на ряды могильных плит, и сел в салон.
