об окружающем. Хотя отследить происхождение звонка было невозможно, даже трудно определить, находится звонивший на открытом воздухе или в четырех стенах.
Но, если хорошенько вслушаться, можно уловить дыхание молчуна. Неторопливое, размеренное, без сбоев. Дыхание человека, который держит под контролем себя самого и ситуацию. Доказательство силы, включающее угрозу.
Не ищите меня.
Запись прервалась. Пьетро Дзанусси повернулся к Джерберу.
– Каждый год одно и то же, – пояснил он. – Мы это заметили лишь потому, что со временем люди забыли о Дзено и перестали оставлять сообщения. Но только не этот таинственный абонент: он один помнил о нас и соблюдал традицию. – Последнее слово Дзанусси произнес с горьким сарказмом. – И, хотя с какого-то момента не было уже смысла поддерживать автоответчик в рабочем состоянии, я решил не разрывать договор с телефонной компанией. – Он поднял трубку старого аппарата с клавишами, продемонстрировав, что линия активна. – Но вот уже семь лет он больше не звонит.
– И ты до сих пор ждешь звонка? – изумился Джербер.
– Вдруг к нему однажды вернется желание попытаться снова, кто знает, – пожал плечами приятель. – Так или иначе, то, что ты слышал, – его последний звонок.
– Как ты думаешь, зачем он это делал и почему перестал?
– По-моему, в его намерения входило дать нам понять, что он существует во плоти, а не только в наших худших кошмарах… Думаю, он насыщается чужой болью, она каким-то образом доставляет ему наслаждение.
Как специалист Джербер знал, что Пьетро Дзанусси не ошибается: тот постиг самую суть вопроса. Если похититель существует, речь, возможно, идет о садисте, которому нравится повторять в воображении опыт, пережитый с Дзено. Снова проникнуться ощущением опасности, почувствовать себя непобедимым, испытать прежнее возбуждение. Лучший способ – лишний раз помучить семью, и без того сломленную горем.
– Так и есть, но почему он перестал? – Джербер не мог себе этого объяснить.
– Может быть, ежегодный звонок был своего рода тестом, попыткой установить, не станет ли кто-то снова искать его. Видя, что никто этого не делает, он в какой-то момент почувствовал себя в безопасности, убедился в том, что невидим и останется безнаказанным. И тогда прекратил звонить, раз навсегда. – Помолчав, Дзанусси добавил: – Или этот ублюдок сдох.
– Но ты ведь не думаешь, что он и в самом деле умер? – подстегнул его Джербер: внутреннее чутье подсказывало ему, что это еще не все.
Вместо ответа Пьетро Дзанусси оставил телефон с автоответчиком и включил компьютер, стоящий на столе.
– Я создал сайт в интернете, – объявил он, двигая мышью. – На первый взгляд он посвящен памяти Дзено: кроме подробного описания того, что с ним случилось, там размещены его фотографии, любимые песенки, рассказ о «Фьорентине» девяностых годов, – короче, все, что ему нравилось, включая рецепт маминого томатного супа, от которого братик был без ума.
– Ты сказал – «на первый взгляд», – заметил Джербер, пока приятель листал страницы сайта. – А для чего на самом деле он создан?
Пьетро Дзанусси открыл подраздел в меню, на который мог набрести только тот, кто скрупулезно обшарит весь сайт.
– Вот для чего, – объявил он.
Джербер нагнулся к экрану. Там перечислялись все, кто видел Дзено перед тем, как он пропал, имена и фамилии свидетелей. Эти сведения относились, разумеется, к последнему воскресенью июля девяносто седьмого года. С того момента, как мальчика разбудила мама; потом завтрак в семейном кругу, поход на пляж, потом в магазин, где он купил хлеба к обеду и комикс для себя. Перечисление заканчивалось садом при вилле в Порто-Эрколе и игрой в восковых человечков.
Свидетелем значился Пьетро Джербер.
– Я счел само собой разумеющимся, что ты из окна мог последним видеть Дзено перед тем, как он пропал, – пояснил приятель.
Возможно, так оно и было. Джербер никогда об этом не задумывался. Констатация факта его ошеломила. Последним, повторил он про себя, все еще не веря.
Но приятель не стал развивать эту тему, его интересовало другое.
– Сейчас уже мало кто заходит на этот сайт, – сказал он. – Я это знаю, ведь количество посещений отмечается. Я не могу выяснить, кто эти люди, но для меня достаточно и того, что такие есть… И я убежден, что среди тех, кто регулярно посещает сайт, есть и наш похититель: он периодически проверяет эту страницу – вдруг вынырнут на свет божий какие-то новые показания, вдруг кто-то двадцать пять лет назад заметил что-то подозрительное и вспомнил только сейчас… Может, он это делает из суеверия, а может, осознает, что похищение ребенка среди бела дня не остается незамеченным.
Запоздалые свидетели преступлений – явление не столь уж редкое, подумал Джербер. Только по прошествии времени им удается связать некую странность или аномалию, с которой они столкнулись в прошлом, и дело из полицейской хроники, оставшееся нераскрытым. Их подсознанию требовались годы, чтобы прийти к очевидному, даже самому банальному выводу.
Ведь человек по своей природе большей частью не верит в зло, говаривал синьор Б., вспоминая случай с одной женщиной: она со спутниками ехала в автомобиле на собственное бракосочетание и в машине, которая остановилась перед светофором, заметила мужчину, испачканного в крови. Сама не своя от чувств, переполнявших ее в такой особый день, она не придала этому значения. И вспомнила только в годовщину, на «хрустальную свадьбу», листая альбом с фотографиями. Благодаря ей поймали убийцу, пятнадцать лет избегавшего правосудия.
– Может, получится его выманить, – сказал Джербер. Если, конечно, подумал он, похититель в самом деле существует и постоянно просматривает сайт в интернете, как полагает Пьетро Дзанусси. – Но ты должен довериться мне и не задавать вопросов.
Всего лишь попытка, основанная на том, что рассказала вторая личность десятилетней девочки. Но, как дал понять профессор Эллери, нужно иногда прислушаться к неизведанному.
– Что я должен сделать? – спросил приятель, соглашаясь на все условия.
– Обновить перечень свидетельств и добавить еще одно.
Джербер проверял – действительно, через несколько дней после исчезновения Дзено в 1997 году на набережной Пизанского взморья устроили летний вариант карнавала: повозки собрались со всего региона. В последующие годы праздник не повторялся и остался единственным в своем роде.
Преисполнившись доверия, не задавая лишних вопросов, Пьетро Дзанусси вбил анонимное свидетельство в две строки, поставив вечернее время.
– Если почувствует угрозу, он так или иначе обнаружит себя, – заключил Джербер, взглядом указав на телефон с автоответчиком.
– Как только он объявится, я дам тебе знать, – пообещал Дзанусси.
24
– Пока никаких следов вашей бывшей пациентки.
– Я вам звоню не по поводу Ханны Холл, – тут же прояснил Джербер. – Мне нужно связаться с другими людьми.
– С какой целью? – подозрительно
