Отец друга резко встаёт, подходит вплотную.
— Артём, да ты что говоришь, какой ещё донор? Где сейчас мой сын? — шипит мужчина. Его лицо искажает гримаса ужаса.
Женщина стала белая как полотно. Губы начали подрагивать.
— Макс целенаправленно не сказал в какой именно они больнице. Но наши люди уже их ищут. — смотреть на супругов безумно больно, грудная клетка распирает от страха потерять друга.
— Максимилиан…сынок… — Регина Анатольевна пытается встать, но не выдержав, падает в обморок.
— Регина, Регина, — выкрикивает тесть, подбегает к женщине. Проверяет её пульс. Аккуратно укладывает на бархатную тахту.
Достаю сотовый, набираю домашнего лечащего врача. Прошу его как можно быстрее приехать в особняк Градских. А он нужен будет ещё долгое время.
— Когда ты последний раз разговаривал с сыном? — побледневшие губы мужчины, похожи на тонкую нить. Видно, как трудно ему даются слова.
— Около сорока минут назад. Он запретил вам рассказывать о своём желании. Но…
— Ты всё правильно сделал, Артём. — тесть вытаскивает из кармана гаджет, его руки дрожат. Кому-то звонит. Градский поседел на глазах. Во взгляде адская агония, паника, испуг. В комнате появился тошнотворный запах смерти.
— Иван, пулей проверьте все больницы, каждую от мала до велика. Узнайте, в каких из них работают нейрохирурги или специалисты способные провести операцию по пересадке сердца. — выдерживает паузу. Слушает собеседника. — У тебя нет времени. Эту информацию ты должен был предоставить мне сорок минут назад.
— Мой братик…. — охрипший до боли любимый голос идёт сзади меня. Луиза стоит в дверном проёме. Прозрачные крупные капли катятся по щекам моей женщины. — Что ты наделал?
Дикая боль разверстывается над нашими головами. Мы все раздавлены, разрушенные. Я очень зол на Максимилиана, хочется набить ему морду. Как он мог принять в одиночку это решение. Однако он не был бы моим другом и братом, если бы не был таким человеком, способный отдать не только пресловутые деньги, тачки, шмотки.
Склонив голову впервые перед любовью всей своей жизни, отдаёт без промедления свою жизнь и огромное во всех смыслах сердце.
ГЛАВА 30
*НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ СПУСТЯ*
Что произошло? Где я? Неужели в раю? Горизонт зелёной, сочные травы простираются непроглядной гладью. Ноздри щекочет благоухающий аромат полевых цветов, а солнечные лучи греют теплом, даря уют и покой. Как же мне хорошо!
Вдали замечаю приближающуюся фигуру. В походке и по осанке человека, облаченного во все белое, узнаю Максимилиана. Он обворожительно улыбается. Внутри всё трепещет, а за спиной вырастают крылья. Я бегу к нему навстречу, падаю в его согревающие объятия. Мужские канаты рук крепко сжимают меня.
— Максимилиан, я люблю тебя. — срываются с губ мое смелое признание. Как же давно хотела ему сказать эти три заветных слова. Отстраняюсь от сильного мужского тела, пытаюсь заглянуть в голубой омут невероятных глаз. Но он молчит, во взгляде синевы океана вакуум, равнодушная пустота. Действует устрашающе. Солёные дорожки стекают по моим щекам безмолвно.
— Максимилиан, слышишь?! Я люблю тебя!
Холодная рука ложиться на моё лицо, подушечки пальцев стирают влагу. Его улыбка по-прежнему обнажает зубы. Не понимаю, что не так? Что происходит? Мимолетный взор падает на белоснежное одеяние Максимилиана. В груди зияющая брешь, вокруг нее растекается огромное багровое пятно.
"Что за чертовщина?"
Онемение от ужаса распространяется по всему телу. Моя грудная клетка начинает болеть, а ребра словно выворачиваются наизнанку. Задыхаюсь, нечем дышать, так как все органы в теле парализованы от неконтролируемого страха за своего мужчину.
Резко распахиваю веки. Прихожу в сознание. Опять приснился кошмар. Кожа покрылась мурашками от прошибающего ледяного пота. Кладу руку на шрам с левой стороны, пытаюсь под ним унять колотящееся новое сердце. "Тише, тише, Максимилиан!" И так последние полгода. Смотрю на время пять утра. Сон пропал. Но этому я только рада. Ведь теперь каждая секунда мне дорога. Новая жизнь мне далась через невероятные усилия. Встаю с постели, иду к кровати сына. Внутри всё разрывается от любви.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
"Егор, сынок, мама тебя очень сильно любит!"
Чем старше малыш становится, тем больше походит на своего отца. И вновь невыносимая боль режет на куски. Врачи говорят, что мне нельзя волноваться, испытывать постоянное напряжение. Донорский орган должен прижиться. И видит Бог, я стараюсь, прикладываю максимум сил. Берегу драгоценный дар. Цена его была очень высока. Новый шанс мне подарил мой любимый ценой своей жизни. Бесконечно его обожаю, боготворю, мысленно не перестаю благодарить.
Сегодня у меня тяжёлый и ответственный день. А перед всей суетой в планах съездить на кладбище. Постоять на могиле и поблагодарить в очередной раз моего героя за подарок, за возможность воспитывать сына и просыпаться каждое утро, вдыхая в лёгкие кислород.
Тот, кто не был за чертой смерти, тот, кто не видел туннеля с белым светом, вряд ли поймет, какое счастье — жить, радоваться, любить. Проживать каждый момент, как последний. Впитывать в себя новый отведенный миг. Нам дан невероятный шанс, и мы должны быть благодарны за это.
У меня до сих пор идёт реабилитация после операции, походы к врачам, небольшие нагрузки спорта, режим лечения, питания соблюдаю прилежно.
Отвожу на водные процедуры пятнадцать минут, надеваю лёгкий сарафан, иду на кухню. Завариваю зелёный чай. Скоро должна приехать Регина Анатольевна, присмотреть за внуком. После произошедших событий мы с ней очень сблизились. Общее горе сплотило нас. Я поддерживаю её, а она — меня. Ее помощь с Егором неоценима. Даже боюсь представить, что было бы с нами, не будь рядом наших детей. Дочь Максимилиана, Милана, приезжает к нам тоже часто. Как мне однажды рассказала женщина, Максим звал её по имени Лана. Тогда моё сердце чуть не вырвалось из груди, от трепета к своему мужчине. Тоска по нему сжимает каждый нерв. Если бы можно было умереть от боли любви, меня бы тут уже не было.
Дождалась Регину Анатольевну, сказав ей, что скоро вернусь, поехала к пункту назначения вбитое в навигатор. Я сюда частенько приезжаю. Это место страшное и в тоже время удивительное. Тонкая грань между жизнью и смертью. Тут у меня определённый маршрут. Навещаю Людмилу, которая внезапно скончалась, далее стою на могиле, где меня оплакивал Максимилиан Градский. Как же я была слепа, упряма и глуха.
Подхожу к мраморной плите, усыпанной свежими цветами. С каменного изваяния и застывшими чертами лица смотрит красивый мужчина. Надгробная надпись гласит:
"ТЫ НАВСЕГДА ОСТАНЕШЬСЯ В НАШИХ СЕРДЦАХ!"
И это наичистейшая правда. Молодой, статный, богатый. Отбросил всё: чудесную жену, родных детей, власть, он выбрал нас. Слеза катится.
— СПАСИБО…, — шепчу портрету.
Посидев на скамье ещё немного, встаю с места. Нужно возвращаться в мир живых. Впереди важное событие. Уже на выходе из ворот кладбища, вижу подъезжающую черную машину. Из неё выходит человек, на котором сосредоточена вся моя жизнь, вселенная, моя ось. Колени подгибаются от его вида, но не от страха и ужаса. Я млею, таю от любви, все мои клетки стремятся к этому многогранному человеку.
— У тебя сегодня свадьба, Руслана! Обычно все невесты визжат и прыгают перед зеркалом прихорашиваясь. Сводят с ума всех родственников и подружек невесты, — мягкий, бархатный тембр произносит, приближаясь близко. — А ты здесь с мёртвыми проводишь время.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Наспех вытираю капли с глаз. Шмыгаю носом. Улыбка освещает лицо, мой мир сужается только вокруг него. Любовный флёр укутывает с головы до ног. Передо мной ОН, мужчина, который отдал мне своё сердце в самом прямом смысле.
— Не надо издеваться! Разве ты ещё не понял? Я необычная невеста, — игриво улыбаюсь, короткая пауза. — Так, вроде и ты женишься сегодня?! — встречаюсь с пронзительным синим океаном. Мы ласкаем друг друга взглядами, купаемся искрометной энергией, наполненной в пространстве. Несколько шагов и я прижата к крепким мускулам. Смачиваю сухость губ язычком. Тело мужчины откликается мгновенно.
