Читаем без скачивания На всех парах - Терри Пратчетт

Башфуллссон поклонился Низкому Королю:

— Я ваш слуга, Ваше Величество. Чем я могу быть полезен вам?

Король, все еще красный лицом, ответил:

— Тебе не следует кланяться, друг мой, скорее уж я должен склониться перед тобой. Твои слова, как всегда, мудры, и их провозгласят в каждой шахте.

В этот момент один гном бегом пересек пещеру и что-то прошептал верному секретарю Низкого Короля Аэрону, который немедленно помрачнел.

— С прискорбием сообщаю, Ваше Величество, что Ардент и его сообщники исчезли, - сообщил он.

— Что ж, значит, безмозглый смутьян сбежал, - прошипел Низкий Король, едва сдерживая ярость. А после громко объявил толпе: - Они изгоняются. Все. Без сомнения, трусы найдут, где спрятаться, но любой, кто им поможет, будет признан предателем, и не мною, но Каменной Лепешкой.

Позже, в уединении гардеробной, Король мерил шагами комнату, когда с последним докладом прибыл Аэрон.

— Нескольких мелких рыбешек удалось поймать, но главные зачинщики сбежали. – Когда он назвал пару имен, лицо Риса Риссона стало холодным, как мрамор. Аэрон успокаивающим жестом положил руку ему на плечо и продолжил: - Альбрехт и народ его шахт на вашей стороне, хотя многие пока колеблются.

— Колеблются? Этого недостаточно. Мне нужна полная преданность, - сказал Король.

Секретарь улыбнулся:

— Вы ее получите, я уверен. Возможно, нам еще предстоит разделаться с некоторыми негодяями, но мы поймаем их в ближайшее время. Но будьте осторожны, Рис, я вижу, что это занимает вас почти целиком, и это не очень хорошо. И у вас есть еще карта, которую можно разыграть.

Король покачал головой:

— Пока нет, но уже скоро, когда я выберу время. Мне просто нужен подходящий момент.

Аэрон опять улыбнулся. А потом раздался звук поцелуя.

Гному вандалу повезло. Первый Двигатель, тот, который они называли Железной Гердой, находился прямо под. ним, не пришлось тратить время на поиски. Он был знатоком свого дела, к тому же, хитрецом, а глубинники щедро заплатят, если хотя бы один локомотив окажется уничтожен.

Он беззвучно упал с крыши и приземлился прямо за прославленням двигателем. Самое время запустить руки в шестерни…

Он знал, что здесь есть охранники, но они глупые и ленивые, к тому же, сегодня их откомандировали в патруль далеко отсюда. Он проверил и перепроверил. Он безшумно подошел к локомотиву, единственному в этом пещероподобном ангаре.

Было много способов убить железнодорожный двигатель, и он мог представить каждый из них. В темноте, готовый в любой момент вскарабкаться обратно через световой люк, Он развернул свою сумку с инструментами, тщательно завернутими в кожу, чтобы не звякали и не гремели, и целеустремленно шагнул на подножку Железной Герды…

…и в темноте локомотив выплюнул струю горячего пара, мгновенно наповнив воздух розовым туманом…

Вандал ждал, не в силах пошевелиться. Мрачный голос произнес:

— ПОЖАЛУЙСТА, НЕ ПАНИКУЙ. ТЫ ПРОСТО УМЕР.

Вандал уставился на скелетоподобную фигуру, собрал мысли в кучу и сказал Смерти:

— О… Знаешь, я не жалею об этом. Я выполнял дело Така, и теперь он примет меня в рай с распростертыми объятьями!

Для создания, не обладавшего гортанью, Смерть предпринял неплохую попытку откашляться.

— НУ, ТЫ МОЖЕШЬ НАДЕЯТЬСЯ НА ЭТО, НО, УЧИТЫВАЯ ТВОИ НАМЕРЕНИЯ, НА ТВОЕМ МЕСТЕ Я БЫ ПОСТАРАЛСЯ НАДЕЯТЬСЯ КАК МОЖНО СИЛЬНЕЕ УЖЕ СЕЙЧАС, И ПОБЫСТРЕЕ. – Голос Смерти был тяжелым, как гранит. – ТАК ДЕЙСТВИТЕЛЬНО МОЖЕТ БЫТЬ СНИСХОДИТЕЛЬНЫМ, КАКИМ ТЫ БЫТЬ НИКОГДА НЕ СТРЕМИЛСЯ. ДА, ТАК МОЖЕТ БЫТЬ СНИСХОДИТЕЛЬНЫМ, ИЛИ…

Вандал вслушивался в тишину, которая гудела, как колокол, но увы, не была колоколом. Наконец страшное молчание закончилось:

— …НЕТ.

Железная Герда издавала пронзительный свистящий крик дамы, попавшей в беду, который вспарывал воздух, как нож, но когда капрал Шнобби Шноббс и сержант Колон достигли ангара методом крайне осторожного и продуманного бега[50],. все, что они нашли кроме самой Железной Герды – это теплая, чуть розоватая сырость, сумка с инструментаи и несколько фрагментов костей.

— Такое ощущение, как будто локомотив отбивался! – сказал Шнобби. – Я знаю, что это такое, сержант. Это необъянимо – можно сказать, мистика.

— А мне так не кажется, Шнобби, - сказал Фред Колон. – Ты только взгляни на этот лом и инструменты… Ты что, хочеш сказать, что локомотив не спит по ночам, как старая тетка, и держит кочергу у кровати, чтобы отгнонять грабителей? Нет, она скромница. Горячий пар! Как по мне, хорошая работа, она смогла отпугнуть всех нападавших!

— И они были хорошо вооружены, - сказал Шноббс решительно, словно стремясь окончательно прояснить ситуацню, - но им не хватило мужества противостоять нам. Да, так все и было.

С прочных балок под. потолком закапала вода. Колон поднял голову и произнес:

— Эй, Шнобби, что это за белая штука там вмазалась в крышу?

Шнобби прищурился.

— Э-э, это выглядит как половина черепа, если хочешь знать мое мнение, сержант. И она еще дымится.

Издали донесли гулкие шаги. Это приближались големы-охранники, разворачивая строй.

Шнобби повысил голос:

— Лучше бы сказать им, что остальные уже убрались на десяток миль отсюда, сержант,судя по скорости, с какой они бежали, и, думаю, старик Ваймс можеть дать нам выходной вместо ночной работы.

— Но послушай, - сказал Колон, - мы патрулировали вокруг этого локомотива снова и снова, и ничего с нами не случилось.

— Но мы ведь не собирались ее сломать, правда, сержант?

— Что? Хочешь сказать, Железная Герда знает своих друзей? Я тебя умоляю… Это просто кусок старого железа.

В тишине раздался тихий звенящий шум. Колон и Шнобби затаили дыхание.

— Тем не менее, она замечательная машина, Шнобби! Ты только посмотри, какие красиве плавные линии!

Последовала еще одна бездыханная пауза, а потом Шнобби сказал:

— Ну, големы уже здесь, сержант, а у нас конец смены. Я напишу подробный отчет, как только мы вернемся в Ярд, и кстати, верни мне мой карандаш.

Они убрались восвояси с впечатляющей скоростью, и Железная Герда некоторое время оствалась одиночестве, а потом она издала очень тихий звук – полусвист, полухихиканье.

Рано или поздно, все связнное с железной дорогой проходило через стол Мокриста, и он, в целом, ускорял процесс. Сейчас он просматривал документы слегка смущенного Дика Симнела.

— Ну что, Дик, скажи, что ты думаєш об этом ночном происшествии. Кажется, глубинники собирались причинить Железной Герде больший вред, чем простая вмятина. Это может быть связано с нападением на железнодорожную станцию, но есть некоторые… существенные различия. Думаю, есть множество способов вывести локомотив из строя, но Стража оказалась на месте преступления спустя буквально минуту, и если верить им, она отбивалась и одолела одного из жестоких бандитов. Я знаю, что эти два стража из старослужащих и каждый бой, который у них был, обязательно случался с превосходящими силами противника, во всяком случае, они сами так говорят, если поблизости нет никого, кто мог бы это опровергнуть. Но, похоже, это действительно было возмездием, и она его просто вскипятила. Там до их пор отмывают пол.. Как вы думаете, что там случилось, Дик? Магия какая-то?

Симнел покраснел.

— Мистер Губвиг, я инженер, я не верю в магию, но я не уверен, что магия не верит в Железную Герду. Каждый день, когда я прихожу на работу, там уже полно трейнспоттеров, они даже понастроили кругом маленьких сарайчиков для себя. Вы заметили? Они знают о ней едва ли не больше, чем я сам. Я смотрю на людей, которые еще выезжают на прогулки, я смотрю на их лица, и это не лица инженеров, они выглядят скорее так, словно пришли в церковь, так что мне самому интересно, что происходит. Нет, я не могу объяснить, как Железная Герда убила гнома, который пытался убить ее, и почему она никогда не делает подобного, когда кругом простые люди. Это выглядит так, словно она умеет думать, но я не знаю, как она думает.

Дик сейчас просто пламенел румянцем, и Мокристу стало жаль молодого инженера, привыкшего жить в мире, гд вещи делают то, что им говорят, маленькие числа складываются, а все расчеты пляшут под. щелканье логарифмических линеек, как им и полагается. Но теперь он оказался в иллюзорном мире, где логарифмические линейки не имели власти.

Дик отчаянно посмотрел на Мокриста:

— Как вы думаете, возможно ли, чтобы у машины вроде Железной Герды была… душа?

О боги, подумал Мокрист, это действительно проблема. Вслух же он сказал:

— Ну, я видел, как вы ее гладите, когда она останавливается, мне даже кажется, что вы ее ласкаете, и я замечал, что остальне мшинисты тоже так делают, и хотя Летуны значаться под. номерами, я замечал, что машинисты дали им имена и даже разговаривают с ними – иногда и нецензурно, конечно, но все же они говорят с машинами. Возможно, одушевление входит в моду, потому что я видел, что каждый раз люди, совершающие прогулки на Железной Герде, тоже гладят ее, и они наверняка поклялись бы, что не знают, почему так делают. Что вы об этом думаете?