Что ты делаешь?! – зависла, почувствовав, как скользкий и горячий гад нырнул мне между ножек.
- Да вот думаю, оценку стыковочного шлюза тоже надо бы проверить, - размеренным тоном продолжает рассуждать дред, полностью игнорируя манёвр своего толстого, но очень пластичного отростка!
- Твой хвост уже вовсю оценивают МОЙ стыковочный шлюз, извращенец! Я на такое не… м-ммм… ах… не подписывала-а-ась… Квордо-о-ор…
- Дыши, Веснушка, - спокойно советуют мне рядом. – Не волнуйся, он знает, что делает.
И я дышу. Рвано и сбивчиво. Потому что из меня дух выбивает творящимся внизу живота.
Тёплый, умелый и гибкий – он скользнул гладкой поверхностью по моему бедру и углубился дальше.
Двигался сначала неспешно, будто считывая ритмы моего тела.
Исследовал с изощрённой чуткостью, словно хотел разобраться, где и какая клеточка пульсирует ярче от ожидания.
И с каждым прикосновением я начала терять связь с реальностью.
Он играл с моим телом, да. Но уплывала я оттого, что он играл с моими чувствами, с… эмоциями!
Вызывая то стон, то дрожь, то волну сладострастия, которая накрывала, как прилив.
Вдобавок меня сводило с ума знание, что Квордор всё так же расслабленно лежит рядом.
Он точно сторонний наблюдатель следил за тем, как его безжалостный хвост топит меня в пучине похоти.
Сам же дред ’хитарец не шевелил ни единым мускулом, помимо хвоста. И только ловил моё дыхание, впившись своими синими безднами в мои расширившиеся глаза. Ловил мою дрожь, мою слабость.
- Ты в последнее время слишком много думала, Веснушка. Теперь просто чувствуй, - прошелестело пламя его голоса, прокрадываясь мне под самую кожу.
Крик застрял в горле, когда хвост альбхитарца… заполз внутрь!
Я осознавала, к чему всё идет, но всё равно не ожидала, что это будет настолько... до такой степени… живым!
Он шевелился во мне! Я чувствовала волнами сокращения его тугих кольцевидных мускулов. Они растягивали меня спиральным жаром накатывающихся экстазов.
И я кончала. Снова и снова, охрипнув от криков, оглохнув от собственного голоса.
Вот тогда Квордор и подтянул меня, подмял под себя. И на смену хвосту пришел его набухший, твердый ствол.
Он вбился в меня мощно, на всю длину, сразу задавая бешеный ритм. И забирая меня в сладкую агонию.
Это было... нечеловечески хорошо.
Глава 27.
- А на какую длину твой хвост может вытянуться? – серьезным тоном интересуюсь у Квордора, который уже почти дошел до выхода из лечебного модуля.
Он идет-таки проверять автопилотирование и топливо.
А я пока решила поваляться. Между бедрами всё сладко тянет и немного саднит после нашего буйства. Да и сами ноги так дрожат, что нескоро, кажется, меня носить смогут.
А капсулу мы всё же безвозвратно раздолбали. Ей меня не подлечить до бодрости. Так что буду сама сил набираться.
- Это уже максимальная длина? – сузив глаза, допытываюсь у альбхитарца.
- Не максимальная, - признается он, разминая плечи и сыто потягиваясь. – Но из капитанского модуля до твоей аппетитной щелки точно не дотянусь, - сладко содрогаюсь от его откровенности. – Веснушка, отпускай уже. Мне пора траекторию полёта корректировать, - осуждающе сверлит он меня глазами.
- А? – бессознательно поигрываю его шикарным хвостом, обвивающим мои запястья и кисти.
Ребячливо ухожу от ответа. Надуваю губы, делая вид, что не понимаю, почему Квордор застрял тут, в этом модуле со мной.
Хвост, к слову, тоже со мной солидарен. Он вообще не торопится ползти к хозяину. Лежит на мне и расхлябанно похлопывает по моему животику.
- Майя! – укоризненно щурятся сапфировые неоны. – Верни мой хвост. Я никак не могу оставить его здесь, пока буду заниматься топливными баками. Он у меня несъёмный.
- Ах, это! Ла-а-адно, - тяну неохотно, - забирай свой неотъемлемый орган.
Вздыхаю, вынужденная освободить свою извивающуюся добычу.
Хвост лукаво шмыгает по моей груди и животу и всё-таки уползает к хозяину.
- Жадина! – обиженно бурчу вслед Квордору.
Он громко и самодовольно ухмыляется и уходит, не оборачиваясь.
Продрыхнув не знаю сколько часов и в итоге выспавшись от души, выбираюсь наконец из своего покрякивающего ложа.
В полках, герметично замаскированных в стены, нахожу тюбики с питательной массой.
Перекусываю ими на ходу, одновременно осматривая модуль на предмет других полезностей. После чего топаю обратно в капитанский бокс.
У меня всё тело как помято. Кости немного ломает, ноет в самых безответственных местах. Но в целом я на ходу.
Квордора нахожу в капитанском кресле.
- А что дред’ хитарцы после секса становятся добрее? – вскидываю брови, подходя к нему и становясь за широкой спиной.
- Мм? С чего бы это? – замирает его лицо вполоборота.
- Ну, не знаю, - пожимаю плечами, - сытость иногда делает создания ленивее, если не благодушнее.
- Я себя бодрее чувствую, малыш. И только. Не переживай, - ухмыляется Квордор.
- Тогда почему пункт назначения мигает другими координатами? Мы передумали и не полетим на станцию маршалов? – любопытствую, массируя его объёмистые, твердые плечи. – Если что – это не я внесла корректировку!
- Об этом тоже не волнуйся. Это я сменил курс, - беспечно откидывает дред голову на спинку кресла, наслаждаясь моей неумелой пародией на мануальную терапию.
- Ты?! Но почему?
- Потому что мне не станция их нужна, а они сами, - коварно улыбается дред. – Точнее, некоторые из них. Те, которым я давно обещал, что доберусь до них.
- А как ты определил, что на станции их нет? – свожу брови и всматриваюсь в данные, мигающие прямо на лобовом стекле нашего космического корабля.
Жмоты эти маршалы!
Сэкономили на отдельных мониторах компьютеризированных.
И вместо экрана здесь используется просто переднее стекло капитанской кабинки.
- У этих самонадеянных губошлепов централизованная система галактосвязи, - тычет Квордор в узкий радиус на сферическом экране. – Там вся обобщенная информация на них в реальном времени.
- Наверное, им и в голову не приходило, что один из звездолетов может отойти к противнику! - улыбаюсь довольная тем, что мы самих маршалов обставили.
- Безусловно, - ползут вверх уголки альбхитарских губ - Они те еще самовлюбленные снобы!
- Ну да. Неужели с еще б о льшим чувством собственного превосходства, чем у тебя, Квордор? – наклоняюсь к его высокомерному лицу.
- Нет, до меня им далеко, Веснушка. Я же, - коротко и невесомо касается моих губ своими, успев легонько прикусить их, - я же дред.
Соревнуемся в остроумии
