— Приветствую вас, дорогие гости. — Напомаженный в длинном праздничном балахоне традиционно голубого цвета лорд Зераний провёл ладонью по своей гладкой узкой бородке, а затем поправил очки — изобретение Островной империи, чтобы лучше видеть.
— Располагайтесь, насладитесь едой и нашим гостеприимством.
Походу остатки воли окончательно покинули уже бьющегося в кондрашке Питерия, и тот радостно полетел к столу откупоривать первый флакон. Аквиаторий лишь покачал головой. Для этого мальца пост обыкновенного жреца явно будет потолком. Надо хотя бы немного уметь держать себя в руках.
— Достопочтенный Аквиаторий, а вы разве не хотите? — Осведомился спускающийся с возвышения Зераний. — Казематы инквизиции не сахар, как я слышал.
— Воздержусь. — Промолвил жрец, у которого уже кадык свело от взгляда на лакающего жидкость младшего коллегу. — Инквизиторы не посмели применить пытки к жрецам. Я бы лучше освободился от браслета.
Лорд понимающе закивал головой.
— Восхищаюсь вашей стойкостью. Однако, ключи ещё не принесли. Я послал за ними стражника.
Тааак, что этот лорд затевает? Это была явная ложь. Зераний прекрасно знал о госте с надетым браслетом.
В этот момент Зераний сделал знак рукой, и подскочившая к столу служанка тут же сорвала печать с красного флакона, а затем подала полный кубок Аквиаторию.
— Прошу, сейчас не те условия, чтобы сдерживать себя.
— Покорно благодарю. — Аквиаторий как бы нехотя пригубил фужер. — Так мы с достопочтенным Питерием обязаны вам своим избавлением от общества инквизиции?
— Финансово, да. — Улыбнулся Зераний. — Однако, как вы знаете, не всё в нашем мире решают деньги.
Услышав шаркающие шаги в конце зала, Аквиаторий вскинул голову, а затем отшатнулся словно от удара. Во рту пересохло. Двери отворились и две служанки ввели в помещение дряхлого, сгорбленного старика в расшитой многочисленной символикой красной мантии. Только один человек среди служителей Асардона имел право носить красный цвет, и им был сам глава кардинал Цимицхий. Он что, оставил покои Слепого города и специально прибыл в Дедлайт?!
Аквиаторий тут же бухнулся на колени, как и большинство присутствующих. Находиться перед ликом кардинала было большой честью. Время не пощадило их лидера: тонкая как пергамент желтоватая кожа, трясущиеся руки, чёрные зубы, но зоркие, следящие за всем глаза. Аквиаторий знал, что внешность обманчива. Чудовищная магическая аура расстилалась по всей комнате. Цимицхий был невероятно могуч. Склонив головы, присутствующие ждали пока владыка проследует к приготовленному для него трону.
Услышав странный звук, жрец глянул налево и тут же похолодел. Питерий не заметил прихода дорогого гостя и продолжал уплетать за обе щеки, недобро косясь на очередной флакон.
Дойдя до трона, Цимицхий развернулся и с интересом посмотрел в сторону Питерия. Оторвавшаяся от стен стража тут же проявила рвение и бросилась к наглецу, но Цимицхий остановил их, покачав головой, и продолжил наблюдать за Питерием, так и не заняв своего места на троне. Наконец, по стоявшей тишине, до аколита дошло, что что-то не так. Оторвав взгляд от стола, Питерий с набитым ртом огляделся и встретился глазами с кардиналом. Походу Аквиаторий впервые в своей жизни наблюдал, как волосы человека чуть ли не физически встают дыбом.
— Вкусно? — Из груди кардинала вырвались свистящие слова.
Питерий, мгновенно подавившись, утвердительно закивал головой, а затем рухнул на пятую точку.
— Рад, что понравилось. — Улыбаясь, и как-то по-отечески проскрежетал Цимицхий.
Питерию конец, теперь как бы и самого Аквиатория не зацепило.
Наконец кардинал занял своё место. По комнате разнёсся аромат кафа, который служанка услужливо подала своему господину.
— Так отрадно видеть, когда отпавшие члены семьи возвращены в лоно. — Цимицхий прикрыл глаза, как будто собрался спать.
— Наш повелитель проделал столь великий путь, так как ситуация усугубилась. Черные тучи сгустились над нами. — Взял на себя инициативу лорд Зераний.
— Эээ … тучи?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Орден больше не имеет прежней власти. — До сего момента простодушно-доброе выражение лица лорда исказилось злобой. — Наши враги сделали всё, чтобы унизить нас, использовали эту девку, так называемую «героиню» из Империи, чтобы …
— Оставь. Это всё подождёт. — Прохрипел Цимицхий. — Что толку злиться на успехи врагов? Они лишь хорошо делают то, что могут. Нам нужно злиться на наши промахи. Выяснить и покарать первопричину, виновников нашего упадка!
— Вы как всегда правы, мой господин. Прошу простить меня. — Промолвил снова взявший себя в руки лорд Зераний.
Аквиаторий почувствовал ту самую тучу. И сейчас она, похоже, надвигалась прямо на него. Взгляд Зерания изначально не отличался искренностью и добротой, а теперь же стал откровенно злым.
— А первопричиной начавшегося процесса стали вы, достопочтимые Аквиаторий и Питерий. — Прогремел хозяин дома. — Именно вы втроём, вместе с оставшимся в застенках Ликлисием, оказавшись невоздержанными в зельях и в помутившемся рассудке решили учинить расправу над лордом Плавио!
У Аквиатория не было слов. Свои что, тоже ему не доверяют?!
— Да как ты …?!
— Заткниссссь! — Прошипел Цимицхий.
Внезапно жрец почувствовал, как в помещении возросло магическое напряжение. Казалось, что свет свечей стал меркнуть. В бездонных глазах старика зажглись красные огоньки.
— Я не потерплю слов лжи.
Аквиаторий соображал так быстро как никогда в жизни. Ещё будучи в казематах инквизиторов он проработал разные варианты того, почему обвинения могли пасть на него. И наиболее вероятным ответом был:
— Некромант! Этот чёртов мужеложец продался жрецам Вериф. Ведь именно от неё он получил свою силу. Он заставил труп свидетельствовать про …
— Ты обвиняешь меня во лжи, красавчик? — Раздался тонкий обиженный голос.
Какого хрена?! Из дверей в сопровождении слуг показался сам Хамилькарт.
— Ах, мальчик мой, ты уже прибыл. — Прошелестел Цимицхий.
— Ну, какая же прелестная ситуация. Узнав, что моя честь может быть оскорблена, я почувствовал, что моё неугомонное сердечко вот-вот вырвется из груди. Я понял, что тотчас должен прибыть к своему дорогому другу кардиналу Цимицхию. — Некромант подошёл к трону и сжал костлявую руку старика в своих ладонях. — Мне так больно наблюдать ваши тревоги. Вот представляю, как я сам бы себя чувствовал, реши мои мальчики столь сильно нашкодить.
Зачем он здесь? Очная ставка?! Аквиаторий понял, что ситуация выходит из-под контроля. В голове всплыли слова инквизитора: «Вы ведь не сдохните, лишь только выбравшись из тюрьмы, а?». Этот ключ от амонитовой блокады. Тот, кто дал его, знал, куда дует ветер. Свесив правую руку тыльной стороной кисти вперёд, в ладони жреца начал разгораться жаркий огонёк, постепенно набирающий силу.
— Я верю тебе, мой мальчик. Но нам нужно понять, что же случилось на самом деле.
— Для этого я и здесь, мой друг.
Достав из-под пол мантии кривой кинжал, Хамилькарт угрожающе двинулся к Аквиаторию. Жрец услышал, как двое здоровенных стражников встали у его плеч. Сердце нещадно колотилось. Теперь у него просто не остаётся выбора. Мощь его заклятия огня была невероятной и сконцентрирована в крохотной искре. Одно из высших заклинаний, которое, однако, крайне непросто заметить даже столь опытному магу, как кардинал Цимицхий.
Давай, ближе. Как только некромант поднимет на него нож, жрец тут же испепелит его на месте. Но Аквиаторий должен ждать, ждать до последнего. Если он нанесёт удар первым, то это всё равно, что сам распишется в своей виновности. Стоящий рядом Питерий стрелял ошалевшими глазами то на Хамилькарта, то на Аквиатория.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ты был главой этого покушения, красавчик, я точно узнал тебя из видений бедного Плавио. Он страдал под гнётом твоего пламени. А значит, ты тоже должен страдать!
— Я обвиняю тебя, Хамилькарт, в предательстве и желании зла кардиналу Цимицхию и всему нашему ордену!
