Вы крепкие засранцы — говаривают, что псов имперских ниже по течению еще месяц вылавливали. А пойло там было мрак, да — причем не лучше тех девок, что его разносили, — он коротко хохотнул, но тут же вновь стал серьезен. — Сколько из твоих домой вернулось?
— Я один, — пожал плечами Джейми, на что получил короткой вздох и еще один удар по плечу.
Мелэйна наклонилась к Стефану, что катал во рту длинную травинку и прошептала:
— Ты знаешь, о чем они толкуют?
— Понятия не имею, — зевнул Стефан, сплюнул стебелек на землю и повысил голос. — Может нам отвернуться, пока вы лобызаетесь, голубки?
Мелэйна цокнула языком и ткнула друга в бок — казалось, Стефан так и ищет повод нарваться на драку. Но в отличие от Ивона наемник не обиделся на довольно грубую шутку и лишь отвесил Стефану широкую улыбку, обнажив изрядно поредевшие зубы.
— Нам стесняться нечего, мы люди простые, могем и при людях начать. А вот наша милость, — Пьетр чуть понизил голос и небрежно кивнул в сторону шагающего впереди Ивона, — на вас двоих явно зуб точит. Мы слышали, как вы цапались. Вы осторожней с ним — знатные херы те еще мстительные гады. Как бы он чего мэру по возвращению не наплел.
— Дрожим от ужаса, — Стефан послал под ноги длинный плевок. — Пусть только попробует — точить ему будет нечего.
— Это я так, на всякий случай, — наемник доверительно подмигнул Джейми. — Но скажу вот что — если малец вдруг случайно упадет в воду, вряд ли мы с парнями его выуживать полезем.
— Я думала, он ваш господин, — вмешалась в разговор Мелэйна.
— Мы люди вольные и господ у нас нет, а платит нам Авар, а не этот сопляк, сестра, — дернул плечом Пьетр. — Щенок даже не наследник, а ведет себя так, будто корону нацепил. Всю дорогу трындел как баба базарная да губы кривил — Жерар уже готов был ему шею ночью свернуть да сказать, что тот с лошади пьяный свалился, но все ж мы уговорили его барончика не трогать. А может и зря.
— Мы будем держать его на виду, — кивнул Джейми. — Но не думаю, что племянник герцога доставит много проблем — я бы больше беспокоился насчет стрыги.
Наемник в последний раз хлопнул его по плечу и ускорил шаг, чтобы нагнать успевших уйти вперед друзей, а Мелэйна ткнула Джейми в спину и прошипела:
— Я надеюсь, ты не собираешься…
— Нет. Только если он не начнет первый, — Джейми даже не повернул голову в ее сторону.
Мелэйна покосилась на шагающего рядом с ней Стефана — тот в ответ ткнул пальцем в спину Ивона, а потом рубанул ребром ладони по горлу, закатив глаза и высунув язык. Мелэйна лишь вздохнула и покачала головой — боги, иногда у нее было ощущение, что она путешествует не с взрослыми людьми, а мальчишками, впервые дорвавшимися до вина.
Они преодолели едва ли середину рощи, как вдруг Джейми резко остановился, обнажил меч и окрикнул остальных. Выглядывая из-за спин наемников, Ивон недовольно взмахнул пером и протянул:
— Что случилось?
— Птицы, — кончик клинка Джейми оглядел кроны.
— А что с ними не так, господин? — робко спросил Мишель.
— Они замолчали.
Переглянувшись, наемники вытащили оружие и принялись озираться по сторонам. Действительно — Мелэйна только сейчас поняла, что со стороны раскорячившихся деревьев больше не доносится ни звука. Вокруг стояла настолько мертвая тишина, что она могла слышать, как один из воинов хлюпает носом, а старик бормочет себе под нос слова молитвы. Где-то неподалеку хрустнула ветка, заставив каждого из них вздрогнуть; а спустя мгновение треск повторился, но уже с другой стороны.
— Все в круг, спина к спине. Мелэйна и старик — в центр, — скомандовал Джейми, чем вызвал очередное недовольство Ивона.
— С чего ты решил, что ты тут главный, простак? Я…
— Заткнись, сопляк, пока я тебе язык не подрезал, — пробормотал седой кряжистый мужчина, сжимающий в пятнистых руках топор. — Этот «простак» явно поопытней тебя будет, так что не разевай пасть свою и делай, что велят.
Ноздри Ивона раздулись от гнева, а от лица отхлынула кровь. Он уже было открыл рот, как вдруг над его головой пролетела чья-то тень, накрыв собой одного из наемников, что стоял дальше всех остальных. Несчастный не успел даже вскрикнуть, издав слабое бульканье, когда челюсти упыря сомкнулись на его горле. Седой воин кинулся ему на помощь, но упырь, отмахнувшись лапой, едва не вспорол ему живот; прочие солдаты застыли на месте, Мишель вскрикнул и в ужасе осел на землю, закрыв голову руками, а Джейми, не замешкавшись ни на мгновение, ринулся прямо на тварь.
Его опередил резкий свист тетивы — стрела Пьетра с хлюпаньем вонзилась прямо в висок упыря, а следом рядом с ней воткнулась еще одна. Но раздался громкий рев и из-за деревьев появились следующая тварь. Щелчок арбалета — болт Стефана пронзил грудь чудища, но не остановил его. Издав громкий вопль не то боли, не то ярости, упырь кинулся прямо на Мелэйну — девушка вытянула к нему руки, открыла рот и… Боги, она не смогла произнести ни звука. Нужные слова… они исчезали, будто кто-то на ходу вырывал страницы из книги, которую она пыталась прочесть; язык ее прилип к гортани, а время вокруг точно замедлилось.
Она видела, как тварь, оскалив пасть, огромными скачками несется прямо на нее — несколько капель слюны упали на землю, желтые глаза пылали ненавистью, щелочки ноздрей раздувались, а пожухшие листья вместе с комьями земли летели в разные стороны. Упырь оттолкнулся задними лапами и взмыл в воздух, а Мелэйна закрыла глаза. «Богиня…».
Через мгновение она кубарем покатилась по земле вместе со Стефаном. Один из наемников бросил копье, воткнувшееся чудищу в бок, а Джейми, поднырнув под когтистую лапу, добил тварь, перерезав ей глотку. Но праздновать победу было рано — из лесу на них кинулся еще один упырь, а следом появилось еще двое, что закружили вокруг, выжидая удачного момента для атаки. В следующие несколько мгновений тихая некогда роща превратилась в пекло — крики воинов, рев тварей, свист стрел и лязг стали слились в один протяжный грохот, который стих так же быстро, как и начался.
Мелэйна кое-как поднялась с земли и огляделась. Все, за исключением лежавшего под телом упыря несчастного, стояли на своих ногах и выглядели вроде сносно, хоть и были сверху до низу заляпаны кровью и грязью. Старик дрожащим шепотом по кругу повторял слова молитвы, взирая на останки тварей и быстро-быстро осеняя себя полукругом,
