на правой руке. Я скинул свой «дункан», оставаясь в футболке.
— Это что такое? — заорала кассирша, не выходя из-за прилавка. — Я сейчас милицию вызову!
— Тётенька! — смеясь, ответил я. — Я тут с дядей курсантом на мороженое поспорил. Мы быстро.
Я поставил свою руку на стол. Мы сцепились кисть в кисть.
— Поехали?
Я легко положил его руку на стол. Он даже ничего понять не смог. Раз! — и всё, рука на столе.
— Еще?
Он непонимающе посмотрел мне в лицо, на свою руку. Я даже не прибегал к помощи магии. Если я без труда подтягиваюсь 50 раз, неужели мне какой-то курсант — соперник в армрестлинге?
— Давай! — он выставил другую руку. — Погоди, давай помедленней.
Я так же легко уложил «помедленней» его левую руку.
Тут нечаянно или нарочно подлила масла в огонь довольная Альбина, сообщив:
— Мой Антон на чемпионате по самбо за «Динамо» выступать будет!
Курсант тихо матюгнулся, но демонстративно развел руками, повернулся к сокурсникам:
— Ну, кто ж знал?
Я протянул ему руку и подмигнул. Он чуть, помедлив, пожал мне её и представился:
— Виктор Земцов. 2-й курс училища связи.
— Антон Ковалев, — ответил я.
— Ладно, — он хлопнул меня по плечу, подхватил китель. — Не буду мешать, пойду к своим.
— А мороженое? — подала голос Ирина. Курсант обернулся, расхохотался, подошел к кассе, пробил два мороженных, тут же получил их на раздатке, благо никакой очереди не было, принес их за наш столик и вручил девушкам.
— Угощайтесь!
— Ну, вот, — сказал я Сашке. — Обошлось без драки.
Тем не менее настроение у Сашки было на нуле. Альбинкины слова «мой Антон» убили его напрочь. Он грустно взглянул на меня, потом на Альбину, отнес свои недоеденные пельмени с блинами на стол грязной посуды.
— Я, наверное, лучше пойду, — сообщил он.
— Иди, Саш, иди, — кивнула Ирина. Я встал, попрощался с ним, пожав руку.
— Знаете, ребята, я тоже пойду! — вдруг сказала Ирина. — Проводишь её?
Я кивнул:
— С удовольствием!
— С удовольствием надо аккуратнее, — пошутила Ирина. Она, неожиданно для меня, подхватила свою порцию мороженного и направилась за стол к курсантам.
— Ирка не теряется, — засмеялась Альбина.
— Ага, — согласился я, наблюдая за ней. Курсанты раздвинули стулья, освобождая ей место. Тут же Виктор притащил стул от соседнего столика, еще раз сбегал к кассе, а потом к раздатке, прихватив два стакана сока. На ходу повернулся к нам, многозначительно подмигнул. В ответ я ему кивнул и показал большой палец вверх со сжатым кулаком.
От кафе до дома Альбины мы шли неторопливым прогулочным шагом 40 минут. Она взяла меня под руку. Мне было приятно. Только мысли в голове крутились разные и не только приятные.
— Знаешь, почему к тебе все мужики липнут? — спросил я.
Альбина задумалась, даже отпустила меня. Остановилась. Я тоже встал.
— Я уже заметила, Антон, — ответила она. — Что парни ко мне начинают приставать, клеиться, когда у меня хорошее настроение, когда на душе радостно, весело.
— А когда плохое настроение, на душе кошки скребут, то народ от меня, наоборот, шарахается, — добавила она. — Только вот Иринка всегда поддерживает. Она, кстати, тоже самое у меня недавно спрашивала.
Мы снова пошли.
— А с тобой как-то спокойно, — сообщила Альбина. — И постоянно у меня такое чувство, что ты старше меня, а я перед тобой молодая девочка.
Мы остановились перед её подъездом. В освещенном окно первого этажа показалась физиономия какой-то бабки.
— Вот это как раз Мария Петровна, — сказала Альбина. — Наша комендантша, которая за порядком смотрит.
Она хихикнула и добавила:
— И куда надо, сообщает.
От нас до любопытной бабки было метров 15, не больше. Первый этаж всё-таки. Заклинание поноса добьёт на все сто процентов. Конструкт тут же послушно вылетел в нужном направлении. Через минуту силуэт в окне уже не наблюдался.
— Звонить побежала, — мрачно хмыкнула Альбина.
— Не думаю, — ответил я. — Скорее всего, у неё срочные дела появились. Могут ведь у коменданта появиться срочные дела? Запросто!
— Да, — вспомнил я. — Предложи Николаю Васильевичу вылечить его болячку. А я помогу. Во всяком случае, попробую с вероятностью процентов эдак в 70.
Альбина замерла.
— Я не совсем понимаю…
— Аль, ну что ты как маленькая? — улыбнулся я. — Если кто-то может лечить всякие прыщи с бородавками всякими заговорами, почему бы кому-то другому не вылечить болячку посерьезней, но почти таким же способом?
— Я догадывалась, — тихо сказала Альбина. — Почти уверена, что ты — колдун…
— Я не колдун, Алечка! — ответил я. Альбина даже встрепенулась от того, как я её назвал.
— Я скорее знахарь, — соврал я. — Так что зови своего хорошего знакомого в гости.
Я снова улыбнулся.
— Я его вылечу, а он в благодарность отдаст тебе эту квартиру на «постоянку». Как такой расклад?
При этом сам подумал, что погашу свой должок перед тобой. Но вслух об этом, разумеется, говорить не стал.
Альбина отвернулась от меня и направилась куда-то в темноту. Я шагнул за ней. Оказалось, она просто искала скамейку, где можно было присесть. Я сел рядом, взял её за руку, пустил слабенький импульс «живой» силы.
— Ой! — Альбина отдёрнула руку и тут же вернула её обратно. — Щекотно. Приятно. Я даже себе не представляла, что…
Она замолчала. Я тоже молчал, только пустил импульс посильнее и помедленнее, не «выстрелом», а потоком.
Альбина закрыла глаза. Её аура стала наливаться ярко-зеленым светом. Я почувствовал, как от неё начинают исходить те самые волны, что приводили в возбуждение окружающих мужчин.
— Алька! — сказал я.
— Что? — она словно очнулась.
— Тебе надо уметь контролировать себя, — улыбнулся я. — Иначе тебя точно кто-нибудь изнасилует.
— Фигня! — она легкомысленно махнула рукой. — Уже было…
— Что было? — удивился я и осторожно переспросил. — Тебя насиловали?
— Не, — засмеялась она. — Хотели. Три раза хотели. Только у одного «он» сразу почернел, второй в обморок упал, а третий… Ну, в общем, я его очень сильно напугала.
— Альбин, это не смешно, — хмуро сказал я. — Рано или поздно кто-то не упадет в обморок
