Начавшись в 1634 году, тюльпаномания не продержалась долго. Избыток цветов (при общем снижении производства в других отраслях хозяйства) привел к падению цен на них. Тысячи людей разорились в считанные дни.
В начале XVIII века французы и англичане под внушением «капиталистической пропаганды» усердно занялись спекуляциями ценных бумаг, вкладывая деньги в самые различные фирмы, сулившие сказочные барыши. Особенно большой успех выпал на долю шотландского авантюриста и экономиста Джона Ло. Именно он открыл «психический вирус», заразив им десятки тысяч человек. А потом культивированная им инфекция стала поражать огромные массы людей в разных странах.
Этот человек родился в Шотландии в семье золотых дел мастера, не брезговавшего ростовщичеством. В отличие от отца Джон был мотом, бретером и азартным игроком. В лондонских салонах его называли «Красавчик Ло». В 1694 году он убил на дуэли противника и был приговорен к смертной казни.
Король Вильгельм III смягчил приговор. Ло был заточен в тюрьму, откуда бежал, спрыгнул с девятиметровой стены, повредил ногу, но смог скрыться. Объявился в Голландии, втерся в круг банкиров. Побывав в Париже, обосновался в Шотландии, тогда еще не входившей в состав Великобритании, Здесь он в 1705 году написал книгу «Деньги и торговля, рассмотренные в связи с предложением об обеспечении нации деньгами».
Основной тезис этой работы: «Ключ к процветанию — изобилие денег». Автор критиковал традиционную концепцию металлических монет и золотого обеспечения валюты. По его мнению, необходимы и достаточны кредитные билеты и другие ценные бумаги, выпускаемые банками в соответствии с нуждами рынка.
«Внутренняя торговля зависит от денег, — писал он. — Большее их количество дает занятие большему числу людей, чем меньшее… Хорошие законы могут довести денежное обращение до той активности, к которой оно способно, и направить деньги в те отрасли, которые выгодны для страны».
Бумажные деньги и ценные бумаги он считал подобием животворной крови, регулирующей обмен веществ общественного организма, а «денежнотворным» органом должен стать государственный банк. Вообще Джон Ло придавал огромное значение банковскому капиталу — в некоем даже мистическом смысле, вне материальных ценностей. Банк должен иметь право предоставлять ссуды и оперировать ценными бумагами без ограничений!
Теория была придумана. Осталось найти страну, готовую осуществить грандиозный финансовый эксперимент.
После того как в сентябре 1715 года умер французский король Людовик XIV, регентом стал его племянник, герцог Филипп Орлеанский. Экономическое состояние страны было плачевным. Государственный долг достиг астрономических цифр. Правителям приходилось уповать на чудо или на чрезвычайные меры. Тут и возник респектабельный Джон Ло, разбогатевший на спекуляциях ценными бумагами, драгоценностями и антиквариатом.
Из-за отсутствия французского государственного банка он основал частный акционерный под покровительством самого герцога Орлеанского. Регент был заворожен перспективами скорого процветания страны, которые развернул перед ним вдохновенный прожектер Джон Ло. В мае 1716 года вновь созданный Всеобщий банк выпустил банкноты. Вскоре они оказались «дороже денег»: их стоимость повышалась в связи с тем, что банк предоставлял ссуды под значительно меньшие проценты, чем ростовщики. Началось некоторое оживление народного хозяйства, ибо кредитная политика банка была направлена на развитие промышленности и торговли.
Джон Ло облагодетельствовал Францию. Он стал ее подданным и принял католичество. Расширяя свою деятельность, основал Миссисипскую компанию. С этого момента начался знаменательный этап в истории ценных бумаг. Многое из того, что происходило позже в экономике многих капиталистических государств (включая Российскую Федерацию) — вариации на ту «тему», которую первым разыграл Джон Ло.
Всеобщий банк с 1719 года стал Королевским. Его гласным попечителем был герцог Орлеанский, в честь которого основанный французами город в Америке назвали Новым Орлеаном. Ло не скупился на рекламу. Он печатал сообщения о необыкновенных богатствах Миссисипского края, где полудикие аборигены радостно дарят французам золото и драгоценности в обмен на безделушки; просвещенные иезуиты обращают дикарей в истинную веру; мощный торговый флот приступил к перевозке в Европу из Нового Света благородных металлов, пряностей и табака…
Миссисипская компания укрепила свои позиции, поглотив несколько мелких конкурентов. Продолжая выплачивать дивиденды, она приобрела авторитет за счет стабильности и рекламы. Имя герцога Орлеанского и название «Королевский» внушали доверие. С весны 1719 года спрос на акции Миссисипской компании стал быстро расти. Соответственно увеличивалась их стоимость.
Чем активнее раскупались акции, тем богаче становилась компания, тем больше средств она тратила на рекламу и тем значительней был спрос на акции… Банк печатал и выбрасывал на рынок все новые партии своих ценных бумаг. В сентябре акции номиналом в 500 ливров продавались вдесятеро дороже. И по-прежнему все желали их приобретать.
Массовый ажиотаж достиг грандиозных масштабов. Не было отбоя от желающих беззаботно и комфортно существовать за счет «стрижки купонов». Жажда обогащения была сильней здравого смысла. (Разве не так произошло в перешедшей к строительству капитализма РФ?)
Тысячные толпы осаждали пункты продажи этих акций. Попасть на прием к Джону Ло было трудней, чем к регенту Франции. Графы и бароны безуспешно выстаивали многочасовые очереди. Кто-то попытался проникнуть к нему в кабинет через каминную трубу, но застрял в ней. Знатная дама имитировала аварию своего экипажа перед его крыльцом в надежде обратить на себя внимание. Предприимчивый секретарь президента в считанные дни сколотил себе солидный капитал… нет, не банковскими сделками, а взятками за внеочередной прием к шефу.
Бедный сапожник, живший в каморке на улице, где разместилось правление Миссисипской компании, превратился в состоятельного буржуа, сдавая помещение под брокерские операции. Еще изобретательнее оказался горбун, подставлявший свой горб в качестве конторки для оформления документов.
Биржа на улице Кемкампуа, принадлежавшая Миссисипской компании, превратилась в мощный магнит, притягивавший всех, кто желал быстро разбогатеть, не трудясь. Акции ценой в 500 ливров теперь уже продавались за 10, а вскоре за 15 и даже 20 тысяч. Золото померкло в сиянии банкнот. Десять акций-бумажек соответствовали 15 центнерам серебра!
Январь 1720-го стал триумфальным для Джона Ло. Его утвердили генеральным контролером финансов Франции. Еще бы, он сотворил экономическое чудо! Государственная казна «выздоровела», наполнившись золотом, добровольно внесенным гражданами. Благодаря такой подпитке заметно оживились некоторые промышленные и торговые организации. Идеи Ло побеждали!
В ту пору никто не задумывался о том, что вся эта бурная финансовая активность зиждилась только на доверчивости масс, эффекте внушения. Завороженные перспективами быстрого обогащения, которые подкреплялись несколькими положительными примерами, люди, еще не успевшие привыкнуть к таким методам психического воздействия, как хорошо организованная реклама, добровольно меняли золото, драгоценности за банковские акции, провозглашенные «ценными бумагами».
Капиталы Миссисипской компании росли до той поры, пока вкладчики верили в волшебную способность этих «бумаг» постоянно дорожать. Однако противоречие между их желанием быстро обогатиться и возможностями оборота крупного капитала, нарабатывающего значительную прибыль лишь при условии производства конкретных материальных ценностей или ограбления, скажем, колонии, оказалось непреодолимым. Реальные богатства создаются физическим и интеллектуальным трудом, а не бездельем.
Процветала Миссисипская компания лишь до тех пор, пока вкладчики не начали требовать обещанные доходы. Удовлетворить эти претензии было нечем. От банкнотства до банкротства оказался всего один шаг! И он был неизбежен для банка, который построил Джон.
Осенью 1720 года во Франции при изобилии ценных бумаг Миссисипской компании стал ощущаться недостаток в товарах первой необходимости. Промышленные и сельскохозяйственные производства, получившие ссуды, еще не давали никаких прибылей. За морем, на берегах Миссисипи, шумели дремучие леса да прозябали убогие поселки. В тот край надо было десятки лет вкладывать труд и капиталы, чтобы получить от этого выгоду…
Акционеры компании стали распродавать свои бумаги. Сотни, тысячи акций хлынули на рынок. Их стоимость падала с катастрофической быстротой. Доверие к банку было подорвано. Клиенты спешили избавиться от его бумаг. В ноябре банкноты Миссисипской компании перестали принимать как платежное средство. Полное банкротство!
