- Представьте себе, на уроках математики меня больше ничего не интересует!
В этом классе тоже нашелся вундеркинд, только несколько менее сообразительный, нежели Конэко-тян. Юноша пришел на занятия со сборным магнитофоном модели конца двадцатого века и пытался записать звуки в аудитории на магнитную ленту. Зачем ему это было нужно - оставалось вне понимания учителей и одноклассников. Только вряд ли юным техником мог оказаться пришелец из далекой России. Как и эта шлюшка на первой парте. Хотя, нет, Мари-то как раз вполне подпадала под характеристику фанатки: падкая на симпатичную физианомию, нахальная и совершенно не интересующаяся в учебе.
Вернувшись к доске, Иван решил заняться решением еще одного примера, чтобы потом вызвать к доске самого подозрительного из всего класса.
- Бака-сенсей, - парнишка, тот самый, что вопрошал про неправильный косинус, опять тянул руку, - а почему вы решаете так, а не иначе.
- Погоди, - буркнул под нос программист, - сейчас все станет ясно.
Но не успел Иван написать после равенства знак интеграла, как снова раздался голос настырного школьника:
- Бака-сэесей, ну почему вы неправильно решаете?
- Так, помолчи, вот допишу и разберусь, - стараясь быть как можно спокойнее, сказал Иван, продолжая выводить функцию.
- Но как я могу молчать, если вы двойку в знаменателе про…
- Еще одно слово, и я тебя прокляну! Так и знай! - изо всей силы нажимая на мел, программист нарисовал на доске дифференциал.
- Но ведь…
- Прокляну! - рычал Дураков, но продолжал решать задачу.
Учитель всегда прав, учителю виднее. И не важно, что Мари-сан сама не умела правильно решать примеры, будто она, учившись в школе, была не лучше Саппоро из предыдущего класса.
- Бака-сэнсей, но почему у вас при неправильном решении…
- Последний раз предупреждаю!
- …получился правильный ответ!
- И я тебя проклинаю!!!
Манга хорошо визуализирует эмоции. В реальности голубые глаза Ивана вспыхнули алым, волосы, словно на взъерошенной кошке, встали чуть ли не дыбом, а над плечами учителя выросли густые фиолетовые потоки отрицательной энергии.
Ученик, хрупкий сероволосый мальчик в большущих очках, прикусил губу и закрыл лицо таблицей интегралов.
- Я тебя проклинаю, ученик! - и тут вся напыщенность спала, Иван успокоился и с расстановкой произнес. - Вот закончишь ты школу и университет. И станешь учителем. И тебя точно так же будут доставать школьники.
- Ну и что? - отошел от ужаса мальчишка.
- А я ведь тоже, когда учился в школе, издевался над учителями, - злобно хихикнул Иван, - и кто-то из них меня проклял!
С замиранием сердца сексапильная Мари слушала речь любимого учителя. Он бы и еще что-нибудь сказал, но раздался звонок, и Бака-сэнсей отправился в другой класс.
Так, подозрительных личностей в этой компании практически нет. Только Мари не мешает проверить. И этого осужденного стать учителем. Остальные - обычные ниххонские ребята, ничем не примечательные. Оставался третий класс, и что ждало там Ивана - он не предполагал.
***Неб
Ко второй перемене любовь девочек ко мне поостыла. Решение пришло само собой. Я просто достал из-за пазухи фотографию невесты, чтобы просто полюбоваться на красивое личико Маш-шу, а одноклассницы, заметив это, пришли в ярость. Вполне предсказуемо и неинтересно. Увидели конкурентку - взбесились. Хорошо, что любимой нет рядом, не то б в действия пошли всяческие яды, отворотные заклинания и прочая девчачья гадость.
- Да, у меня есть девушка, - угрюмо заявил я, - и ни одной из вас с ней не сравниться, как бы вы ни пытались.
Девицы сверлили взглядом портрет моей красавицы с двумя золотыми косичками до плеч и миндалевидными карими глазами. Ни одна из влюбившихся в меня не походила на мой идеал красоты. Эти пучеглазые ниххонские пугала, может, и считались миленькими для таких же, как и они глазастых мальчиков с длинными носами и фигурой дистрофика самой запущенной стадии. Я, конечно, тоже не так широк в плечах и претендую на звание скелета, но у меня не настолько длинные ноги, как, например, у соседа, пытавшегося списать у меня химию. Такого пополам переломить труда не составит.
- Придется краситься в золотой, - заявила черноволосая дылда в юбке до колена, отворачиваясь к двери.
Но того, что произошло позже на уроке японского, я не ожидал.
В класс явился еще один молодой учитель мужского полу. Вот это красавчик, да! В плечах широк, словно кеметский генерал, взгляд обжигающий, сказала бы девочка, голос - нежный баритон, которым бы арии петь по вещательной коробке. Девочки в голос завопили:
- Анико-сэнсей! Здравствуйте!
Тут-то точно! Было от чего сходить с ума. Однако будь я девочкой, не обратил бы на этого идеального с виду мужчину никакого внимания. Просто красивая картинка из ниххонской сказки. Анико внешне походил на пластиковую куклу. Его точеная фигура, идеальные черты лица, прямой нос и черные глаза с поволокой сводили с ума восемнадцатилетних школьниц. Такого бы да на плакат в спальню, как любят делать некоторые москвички. У подружки Саурона в ее маленькой комнатушке висело нечто подобное.
Девочек словно подменили, когда перед ними предстал учитель японского. Этот человек - сама элегантность в дорогом черном костюме, стремился выглядеть идеальней идеала. Он пожирал жгучим взглядом черных глаз не одну девочку, а молодые люди оставались вне области его зрения.
И только невозмутимая Конэко-тян и счастливая Саппоро не испытывали к преподавателю японского ни малейших эмоций. Первая поставила перед собой задачу учиться, а вторая еще не повзрослела до такой степени, чтобы мнить себя девушкой тридцатилетнего учителя.
Пока Анико бархатным баритоном читал сказку про самураев, я старательно записывал у себя в тетрадке на кеметском.
Учитель японского приводит девушек еще в больший восторг, нежели моя персона. Они стекают перед ним по стеночке и готовы стелиться у его ног. Причин этому я пока не вижу, но уверен, что на этом уроке на меня никто не обратит внимание, даже если я стану учить своего экзальтированного соседа Нару-куна кеметским иероглифам и объяснять ему о магической силе защитного картуша. Не думаю, что и этот учитель - пришелец из России. Не будет лишним проверить документы в учительской: когда подписан договор и все такое. Однако Анико я бы исключил из списка подозреваемых, потому что такой авторитет завоевывается далеко не за одни сутки. Я не в счет. Потому что после того, как девочки увидели фото Маш-шу, они несколько приуныли. Одним словом, им еще долго придется завоевывать мое сердце. Думаю, вечно. Анико же к ним всем благосклонен. Точно, года два его обрабатывали и подстраивали его невесте всякие пакости, да как их за такое Боги не покарали - не ведомо. Среди учеников никого подозрительного не заметил. Только Нару-кун слишком активно интересуется кеметским алфавитом. Ничего, на переменках я его подучу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
