двери.
Сегодня Руслан отпускал её в последний раз.
* * *
Дома, как ни странно, было очень тихо. Он прошел вглубь, зацепил взглядом фигуру брата на балконе, не стал мешать, позволив спокойно договорить по телефону. А сам направился в кухню, откуда был слышен шум воды.
Да, заметил, что в гостиной было прибрано, но не ожидал, что Света будет хозяйничать вовсю. Его торт…который испекла Ева, стоял на столешнице и был разрезан на порционные кусочки с уцелевшей стороны, куда он ранее не добрался ложкой.
Ему жуть, как это не понравилось.
— Шустро… — вскинул бровь, присаживаясь за стол.
Взметнувшийся девичий взгляд прошелся по нему и снова вернулся к крану. Кажется, девушка поняла, что Руслан не в духе, и не стала отвечать. Но и занятия своего не прервала, демонстрируя воспитанность и…прожжённость? Как назвать эту функцию женского характера, в которую умещается расчет каждого шага, минуя те, что делаются бесцельно?..
Размышления прервал появившийся в дверном проеме Рома, который прошелся по сервированной поверхности, и присел напротив.
— Мы не вовремя? У тебя были планы?
— Были, да сплыли. Всё нормально.
— Света предложила приехать без предупреждения, ты же по телефону сказал, что никуда не собираешься сегодня.
Ах, значит, Света предложила. А сам он предпочел, как всегда, держаться на дистанции?
— Какая Света молодец. Правильно сделали, я рад, — и в противовес сказанному оскалился. — Это такая честь.
Рома недовольно вздохнул, но не стал парировать. Вместо этого пододвинул ближе к Руслану подарочный пакет, а к себе — тарелку с тортом.
Пока именинник расправлялся с упаковкой, Света тоже успела присоединиться, и они с братом поглощали яство, глядя на него в ожидании реакции.
— Спасибо, — покрутил в руках дорогие часы, отмечая качество и стиль.
— Вкусно, — удивленно резюмировал Рома, — очень похоже на домашнее. Как из детства.
— Он и есть домашний, — с нарастающим раздражением ответил Руслан. — Ева испекла.
— А мне кажется, обычный. В любой хорошей кондитерской пекут такие бисквиты, — вставила свои пять копеек Света, за что получила соответствующие скептические взгляды обоих Разумовских.
— Ева — девушка, которую ты провожал?
— Да.
— Приятная.
А вот теперь за свой комплимент Рома получил сканирующий взор Светочки.
Ситуация стала забавлять парня, и он, откинувшись на стуле, весело поинтересовался:
— Тебе, что, невеста твоя не готовит? Пирогами не балует? В Новогоднюю ночь была одноразовая акция?
— Я…не невеста, — возразила девушка, сверкнув своими почти синими глазами, цвет которых поразил его в первую встречу, — Рома не ест дома. Иначе готовила бы.
— А вы живете вместе?
Тишина.
Что интересно, объект обсуждений спокойно доедал свою порцию, не забывая в процессе запивать это дело чаем. Мнимая расслабленность Ромы не могла обмануть Руслана. Хорошо зная своего единственного брата, он видел, что этот разговор того напрягает. Кажется, прошла любовь, завяли помидоры, и это открытие было по душе самому парню. Не видел он рядом с ним такую, как Света. При знакомстве была пущена пыль в глаза, а дальше стало ясно, что это среднестатистическая охотница. Чем только взяла матёрого Ромку, предпочитающего протюнингованных стерв?..
— Не живем, — разочарованно вздохнула гостья.
Вот и прекрасно.
Повинуясь внезапному порыву, Руслан двинулся в гостиную и вернулся с альбомом. По местоположению которого понял, что Света уже успела облапать его, пока приводила в порядок журнальный столик. Положил перед братом и оповестил:
— Леся сделала. Вспомни, каким ты был, когда не управлял строительными империями. Только песочными.
Он очень ждал. Очень. Теплоты во взгляде. Искренней улыбки от нахлынувших воспоминаний. Но широкий подбородок брата был бездвижен. Ни один мускул не дрогнул. И никаких метаморфоз с лицом не произошло. Робот. С которым им даже не о чем говорить. Именно поэтому, захлопнув альбом после просмотренной последней страницы под восторженные умилительные комментарии своей «половинки», Роман Аристархович встал, прощаясь.
Руслан провожал их с облегчением. После чего ринулся в кухню и ревностно пододвинул к себе остатки торта, прямо на ходу откусывая от края.
А ведь правду говорил, всё-таки жадина…
* * *
Увидев его в свете едва-едва пробивающегося утра напротив своего подъезда ровно на том месте, где они расстались вчера, Ева замерла. Руслан, до этого сонно подтягивающийся в процессе ожидания, тут же зашагал к ней и, пресекая даже намек на сопротивление, очень крепко обнял. Удивительно, но он успевал по ней соскучиться. Потому что на подсознательном уровне ощущал, насколько она далеко, даже если плотно прижата к нему в данный момент.
Нехотя отстранился, сжал в своей ладони ее теплые пальцы и бодро направился в сторону стадиона. Режим отменять нельзя. Mens sana in corpore sano[1]. Сам парень, конечно, не бегал все последние месяцы после злополучного падения перед Новым годом, но Ева-то привычкам не изменяла. А его цель — окутать ее собой, обложить со всех сторон, чтобы ускорить темпы «диффузии».
Непривычно, но ему все же нравится эта нынешняя покорность девушки, обусловленная изумлением. Шоковая терапия. Вот бы еще залезть ей в голову и узнать, от чего именно ее лечить, да и какие методы предпочтительнее.
Разминка прошла под серию ее опасливых потаенных взглядов, брошенных исподтишка, которые его очень смешили, но он этого никак не демонстрировал. Руслан молчания нарушать не спешил. Ему было вполне достаточно того, что она рядом и не выказывает признаков ярого противостояния. Так они и пробежали все десять кругов, причем парень явно уступал ей в дыхалке. К своему стыду.
После спортивных потуг он довел ее до дома, а сам снова побежал. Но уже к себе, чтобы принять душ и успеть вернуться до ухода Евы на работу. Через полчаса свежевыбритый и благоухающий, Руслан припарковался у ее подъезда, Звонить, писать не стал. Зная склонности девушки к побегу и игнору, он просто приехал, чтобы пресечь путь отступления.
Ева вышла через десять минут, поправляя на плече ремешок небольшой сумочки. А он залюбовался. Элегантным строгим стилем, который безумно ей шел и выглядел очень эффектно. Одухотворенным лицом, на котором сейчас хмурились аккуратные брови. Идеально уложенными волосами, одуряюще пахнущими чем-то утонченным, всякий раз заполняющим ноздри тонким ароматом, стоило только приблизиться к ним. А ведь Руслан так до сих пор и не удовлетворил свою тягу зарыться в них, не потрогал завитки на шее. Девушка всё время артачилась, увиливала, не позволяла проявления нежности. Ему очень хотелось посмотреть на ее шевелюру в естественном виде. Прямо после душа. И дождаться, когда высохнет. Вот тут парень готов был биться об заклад, что увидит легкие колечки…
Ева наконец-то заметила его и замерла на мгновение, а потом нехотя подошла. Встала достаточно далеко от
