Гас спокойно посмотрел на нее:
– Я считаю, что у тебя нет никаких доказательств обратного. Йорк находился на дежурстве и выполнял свою работу.
– А Маллен?
– У Маллена выходной. Что он делает в свободное от службы время, меня не касается.
– Даже то, что он вмешивается в работу другого офицера?
– Не тебе бы об этом рассуждать, Бруссар, – заметил Ноблие. – Йорк привез тебя в участок, так как решил, что ты напилась.
– Я не пила. Они сделали это, чтобы унизить меня. И заводилой был Маллен.
Йорк только подыграл ему.
– Они нашли под сиденьем наполовину пустую бутылку из-под виски.
У Анни упало сердце. За это ее могли отстранить от работы.
– Я не пью виски, шериф, тем более не держу его в машине. Наверняка Маллен подложил ее туда.
– Ты отказалась пройти контроль на наличие алкоголя.
– Я подышу в трубку, – только тут Анни сообразила, что совершила ошибку. – Могу сдать кровь на анализ, если хотите.
Ноблие покачал головой:
– Все случилось больше часа назад, когда ты отъехала миль пять от своего дома. Сейчас уже ничего не докажешь.
Гас вращался в кресле, потирая щетину на подбородке. По субботам он никогда не брился до вечера, когда они с женой отправлялись ужинать в ресторан. Он так любил субботы. А эта просто коту под хвост.
– Тебе последнее время здорово досталось, Анни, – подбирая слова, продолжил он. – Вчера тебя ударил нарушитель, и ты говорила, что кто-то испортил твою рацию.
– Да, сэр, это правда. – Анни решила не упоминать о дохлой мускусной крысе. Она и так чувствовала себя ребенком, который жалуется на своих обидчиков.
Шериф нахмурился:
– Это все из-за того случая с Фуркейдом. Пожинаешь плоды своих трудов, Бруссар.
– Но я… – Анни заставила себя замолчать, и в комнате повисла гнетущая тишина.
– Мне все это очень не нравится, – покачал головой Гас. – С меня хватит. Я снимаю тебя с патрулирования, Анни.
– Но, шериф…
– Это для твоего же блага, Анни. Пережди, пока все не успокоится. Так тебе не причинят вреда, и ты будешь подальше от тех, кому ты успела насолить.
– Но я же поступила правильно!
– Это верно, но жизнь – настоящая сука, правда? – отрезал Ноблие. – Многие считают, что ты создаешь проблемы. Мне надоели эти разборки между моими подчиненными. Я отстраняю тебя от патрулирования, пока ситуация не прояснится. Завтра ты дежуришь?
– Нет.
– Отлично, остаток сегодняшнего дня в твоем распоряжении. Зайдешь ко мне в понедельник утром за новым назначением.
Анни промолчала. Она только смотрела на Гаса Ноблие, кипя от разочарования и обиды.
– Но это несправедливо, – сказала она. И прежде чем шериф успел ответить, Анни встала и вышла из кабинета.
ГЛАВА 16
Чтобы забрать джип с полицейской стоянки, Анни пришлось выложить пятьдесят два доллара семьдесят пять центов, как будто она припарковала машину в неположенном месте. Вне себя от негодования, Анни заставила смотрителя проверить весь салон в поисках неприятных сюрпризов. Он ничего не нашел.
Анни проехала квартал до парка, поставила джип на стоянке в тени раскидистого, опутанного испанским мхом дуба и стала смотреть на затон.
С какой же легкостью Маллену и его слабоумным приспешникам удалось добиться желаемого! Ее отстранили от работы, и она не в силах что-либо изменить. Какое лицемерие! Всем известно, что Гас Ноблие позволял себе пропустить стаканчик после ужина, а ее он вышвырнул только под предлогом того, что она якобы капнула себе спиртного в утренний кофе. Предлог неудачный и ничем не подтвержденный.
Инстинкт подсказывал Анни ответить ударом на удар, но как это сделать? Подложить змею в машину Маллена? Идея соблазнительная, но предельно глупая. Ее месть приведет только к новому витку напряженности. Анни нужны реальные доказательства заговора против нее, а их-то как раз и не было. Кому лучше полицейского известно, как замести следы? И свидетели никогда ничего не скажут. Никто не произнесет ни слова. Полицейский не станет выдавать своего коллегу ради копа, который пошел против своих.
Шумная свадьба подъехала к парку, чтобы сфотографироваться на фоне природы. Невеста стояла в центре беседки и выглядела раздраженной, пока помощник фотографа возился со шлейфом ее белого атласного платья. Полдюжины подружек невесты в одеяниях из светло-желтого органди усеяли лужайку рядом, словно переросшие желтые нарциссы.
Анни зачарованно следила за отблесками вспышки. Причина и следствие, цепочка событий, одно действие порождает другое. Ее неприятности начались не в тот вечер, когда она арестовала Фуркейда. Или, если подойти к вопросу иначе, когда Фуркейд напал на Ренара. И не в тот день, когда судья Монохан не признал найденное кольцо уликой. Вся история началась с Маркуса Ренара и его одержимости Памелой Бишон. Здесь и зарыта суть дела – Маркус Ренар и то, что ему позволила совершить судебная система. Несправедливость.
Не позволяя себе задуматься о последствиях, Анни завела машину и поехала из парка. Ей надо что-то предпринять, вместо того чтобы позволить другим загнать ее в ловушку.
Свернув на север, Анни поехала к зданию, где расположились агентство по торговле недвижимостью «Байу риэл-ти» и фирма «Боуэн и Бриггс».
Агентство по торговле недвижимостью, обставленное с чисто женским вкусом, выглядело очень по-домашнему. Пара диванов, обитых вощеным ситцем в цветочек, заваленных пухлыми подушками, создавали атмосферу уютного гнездышка. Рамки с цветными снимками выставленных на продажу домов стояли на плетеном кофейном столике со стеклянной столешницей словно семейные фотографии. Папоротники в горшках украшали широкие подоконники, в воздухе витал запах рулета с корицей.
Стол секретаря в приемной пустовал. Из кабинета чуть дальше по коридору доносился женский голос. Анни ждала, с трудом сохраняя спокойствие, – нервы у нее были на пределе.
Дверь одной из комнат открылась, и в коридор вышла Линдсей Фолкнер. Деловая партнерша Памелы Бишон выглядела так, словно еще в школе ее избрали королевой и с тех пор она с достоинством несет это звание. Она шла по коридору навстречу Анни с широкой, сияющей улыбкой.
– Доброе утро! Как поживаете? – Женщина произнесла это так сердечно и дружески, что Анни даже обернулась – не вошел ли кто-то еще следом за ней. – Меня зовут Линдсей Фолкнер. Чем могу вам помочь?
– Я Анни Бруссар из офиса шерифа. – О чем вряд ли можно сразу догадаться, добавила Анни про себя. Она уже успела сменить перепачканную кофе форму на джинсы и рубашку-поло, спрятав значок в карман. Ей не хватило мужества достать его. У нее и так достаточно неприятностей, а если Гас Ноблие пронюхает, что она затеяла, то ей мало не покажется.
