— Легче сказать, чем я не занималась, — рассмеялась Тейт.
Джеймсон шлепал ее по заднице, пока она не стала просить о пощаде. Пока не кончила.
— Малышка, ты такая нимфоманка, — простонал он, перевернув ее на спину и вколачивая в матрас.
— Знаю. Зачем я вообще принимала душ? — спросила она, зарывшись пальцами в волосы и задыхаясь.
Джеймсон схватил ее за горло и впился ногтями в кожу. Она застонала.
— Тейтум, — выдохнул мужчина, увеличив темп. Он был очень близок к разрядке.
— Что? — задыхаясь, произнесла Тейт, потянув себя за волосы.
Он еще крепче сжал ее горло.
— На этот раз, когда я кончу тебе на сиськи, ты будешь так спать.
— Боже, ты извращенец.
— Тебе это нравится.
— Знаю.
10.
— Через пару дней начнутся весенние тренировки.
— Я знаю, Ник, — ответила Тейт. — Ты напоминаешь мне об этом при каждом нашем разговоре.
С другого конца комнаты раздалось покашливание Джеймсона. Со времени его поездки в Берлин прошло чуть больше недели. Тейт снова жила в раю. Точнее, в городе оргазмов, как окрестил это Эндж. Все было почти так же, как прошлой осенью. Почти... она не решалась назвать это «идеальным».
Все шло очень здорово. Они с Энджем отлично ладили, виделись раз в два дня. Сандерс, казалось, был счастлив, как никогда, хотя по нему не поймешь. Джеймсон вроде даже повеселел, успокоился. Поэтому, когда Тейт уселась в библиотеке, чтобы поболтать с Ником, у нее было чувство, что в мире тишь да гладь.
Явный признак, что дела пойдут наперекосяк.
— Тебе обязательно разговаривать со своим парнем здесь? Я работаю, — громко рявкнул Джеймсон.
Девушка рассмеялась и, схватив пульт, включила телевизор.
— Прости, что ты сказал? — спросила она, выбрав первый попавшийся канал и прибавив громкость.
— Что происходит? — спросил из трубки Ник, но из-за телевизора его голос был едва различим.
Послышался стук открывающихся ящиков, а затем у телевизора пропал звук. Тейт выглянула из-за дивана. Джеймсон сидел за своим столом и помахивал ей пультом. Девушка покосилась на него.
— Джеймсон ведет себя как плаксивая сучка, — громко проговорила она.
Джеймсон злобно на нее зыркнул, потом снова погрузился в работу.
— О, боже, это очень провокационное заявление, — рассмеялся Ник.
Тейт рассмеялась вместе с ним.
— Я на это и рассчитываю.
— Так или иначе, — снова начал Ник. — Я просто хочу сказать, что, подозреваю, ты сюда не поедешь. После начала тренировок нам будет сложно увидеться.
— Да, не думаю. Здесь всё... лучше на это не рассчитывай. Я не хочу тебя обнадежить, а потом что-нибудь случится, и мы не приедем, — попыталась объяснить Тейт, откинувшись на подлокотник дивана и вытянув ноги.
— Я обратил внимание, что ты теперь чаще говоришь «мы», — мягко заметил Ник.
Тейт поджала пальцы ног.
— Джеймсону придется заплатить за мой билет, так что я не могу его не пригласить, — усмехнулась она.
За ее спиной снова раздалось фырканье.
— Я никогда, бл*дь, не попрусь в Аризону, — предупредил голос Джеймсона.
Тейт рассмеялась и взглянула на экран телевизора. Какая-то полуодетая, обесцвеченная блондинка сидела за чем-то вроде новостной стойки с большим логотипом развлекательного канала «И! Интертэймент». Когда Джеймсон выключил громкость, тут же заработали субтитры. Белобрысая кукла рассказывала об отдыхе Леонардо Ди Каприо в Бразилии.
— А что, если я куплю тебе билет? — предложил Ник.
Тейт хихикнула, следя глазами за бегущей строкой. Иногда ей казалось, что у нее синдром дефицита внимания.
— Боже милостивый! Если бы еще год назад кто-нибудь сказал мне, что несколько потрясающе красивых мужчин будут сражаться, чтобы за меня заплатить, я бы ответила, что больше ему не налью и вышвырнула из бара, — пошутила она.
— Тебя избаловали, вот в чем твоя проблема.
— Знаю.
После этого Ник стал рассказывать о своих приключениях с товарищами по команде. Она смеялась над его забавными остротами, но краем глаза следила за телевизионными новостями. Мадонна опять выдала что-то неподобающее у себя в Твиттере. Наоми Кэмпбелл швырнула мобильник еще в одну ассистентку. Канье Уэст кого-то оскорбил. Петрашка Иванович объявила о своей беременности.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Тейт так быстро села, что у нее чуть не закружилась голова. Она пожирала глазами слова. Папарацци подловили украинско-датскую модель на выходе из клиники. На ней были обтягивающие леггинсы и майка, так что было легко разглядеть уже наметившийся животик. «И! Интертэймент» получил официальное заявление от агента Петрашки. Супермодель находится почти на третьем месяце беременности. Тейт выронила телефон, и он с грохотом упал на пол.
«Почти на третьем месяце. Ноябрь. Она забеременела в конце ноября».
Словно в тумане, она слышала, как Джеймсон спрашивает ее, что случилось. Доносящийся с пола голос Ника. Тейт ничего не могла сказать, просто продолжала таращиться на экран. Мисс Иванович забеременела в Испании. Да, ей известно, кто отец ребенка, ну конечно, известно. Это ее бойфренд, финансовый магнат Джеймсон Кейн.
— Твою мать, — раздался за ее спиной голос Джеймсона, и телевизор заработал на полную громкость.
«...Говорят, что мисс Иванович не может дождаться рождения своего первенца. Пока еще слишком рано говорить о поле ребенка, но по имеющейся у нас информации, она надеется, что это будет мальчик. Нам остается только мечтать, что малыш унаследует удивительные голубые глаза своего отца и потрясающую внешность матери...»
Ну и, конечно же, на экране появилась фотография Джеймсона.
«Его фотография рядом с моей кроватью намного лучше. Рядом с нашей кроватью. Бл*дь. Какая же я дура».
— Сейчас же прекрати, бл*дь, это слушать! — приказал Джеймсон и, промчавшись по комнате, распахнул дверь. Он позвал Сандерса.
— Как я могу не слушать? — прошептала Тейт.
«...В конце ноября Иванович и Кейн отдыхали на юге Испании. Ходили слухи, что на яхте его навещала американка, та самая, с которой его видели в Бостоне, — Тейтум О'Ши, дочь Матиаса О'Ши, бывшего генерального директора «Кох Индастриз». На вопрос о мисс О'Ши, мисс Иванович ответила, что знает об американке, но «не заморачивается такой ерундой»...»
— Тейтум, послушай меня, — Джеймсон обошел диван и присел перед ней на корточки. Девушка не могла оторвать глаз от экрана телевизора. — Она лжет. Если она беременна... если... то не от меня.
«Ааааааа теперь горькая правда»
«Этот ребенок будет первым как для двадцатисемилетней Иванович, так и для тридцатиоднолетнего Кейна. В прошлом году сообщалось об их разрыве, но с тех пор пара несколько раз была замечена в Нью-Йорке, а почти весь октябрь провела в Берлине. Несколько очевидцев сообщают, что видели Иванович в обществе Кейна в Испании...»
И вот она, фотография Джеймсона вместе с Пет. В Испании. Снимок был сделан издалека, видимо, с помощью какого-то мощного телескопического объектива. Они находились на стоянке перед пристанью, где швартовалась его яхта. Джеймсон и Пет стояли лицом друг к другу, очевидно, о чем-то беседуя.
«Что-то не похоже, чтобы он с ней не виделся. Ты ошибся, Сэнди».
— О чем бы ты там не думала, сейчас же, бл*дь, прекрати! — крикнул Джеймсон.
В комнату вошел Сандерс, и Джеймсон вскочил на ноги.
«Если бы он просто с самого начала сказал, что хочет с ней переспать, что не может с ней не переспать, не было бы никаких проблем. Всего один разговор. Одно предложение. Не было бы нас. Никаких обид. Никакого обмана. Никаких ран. Боже, ну почему это так больно? Ты знала, что так и произойдет».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Что случилось? — спросил Сандерс.
— Не знаю, — с трудом выдавила Тейт. — Он слетел с катушек.
Мужчины уставились на нее, как на сумасшедшую.
